Читаем без скачивания Банда в белых тапочках - Алина Кускова

Как нелегко ей тянуть провальный магазин, из которого украли сейф с месячной выручкой! Ну, насчет последнего Василиса спорить не стала. Она лишь заметила Дубининой, что все только и говорят о пропавших драгоценностях…

– Да, – горестно поделилась Калерия, выливая себе в рюмку остатки коньяка, – сволочи! Нет чтобы хитить тряпки, взяли самое ценное. Там такой кулон лежал, мамочка дорогая! – И Калерия прослезилась.

Василиса напряглась, почувствовав, что близка к разгадке.

– Мне его Леочка показывала, – продолжала хлюпать носом Калерия. – Фотографировала, – она провела рукой по шее, – он так здорово смотрелся! Конечно, он на мне смотрелся, у Монти шея была как у собравшегося вешаться цыпленка. Она давала мне его поносить. – Лера принялась теребить толстую цепь на груди. – Все выпали в осадок, до чего он хорош!

– Кто все? – осторожно поинтересовалась Василиса.

– Гости, – охотно пояснила Калерия. – Мы с Дубининым праздновали десятилетие совместной жизни.

– И сколько же их было?

– Не помню, – пожала пухлыми плечами Калерия, – человек сорок.

Больше сорока человек любовалось старинным кулоном. Больше сорока человек можно подозревать?

– А что в нем было такого особенного? – как бы между прочим спросила Василиса.

– Он жутко дорогущий, – прошептала Дубинина, склонившись в сторону Васильковой. – Жутко! Монти за него так волновалась. Но в ее квартире затевался ремонт.

– А почему она не хранила его в банке?

– А кто это, скажи мне, Василиса дорогая, сегодня хранит драгоценности в банке?! В любой момент их могут экспроприировать. Надежнее в стеклянной банке и в земле. Я ей предлагала такой вариант у нас на даче. Но она решила, что магазин охраняется, а дача нет… Мне кажется, – Калерия вновь перешла на шепот, – он ей нужен был каждый день. Она, как царь Кощей, им любовалась. В принципе, – Калерия откинулась на спинку стула, – здесь я ее очень даже понимаю.

Василиса долго еще пыталась разговорить Дубинину, но та, хоть и не страдала от отсутствия красноречия, ничего существенного больше не сказала. Впрочем, и того, что от нее услышала Василькова, с лихвой хватило для составления более четкого образа новоявленной владелицы «Ля Бутика». Итак, Калерия Дубинина была жадной, любопытной особой, склонной к предательству и измене.

О последних фактах Василиса судила после телефонного звонка на мобильный Калерии.

– Илья?! – не скрывая, радовалась Лера. – Когда? Во сколько? Обязательно. Где? Сегодня можно у меня. Как скажешь, дорогой.

«Надо же, какая редкая покладистость», – усмехнулась Василиса. Она сразу догадалась, что за Илья звонил ее собеседнице. Ясное дело, Кузнецов старается не упустить шанс, и, если пропала одна любовница, за счет которой он жил, следует срочно обзавестись новой. Хотя Калерия вряд ли была для него новой, скорее старой знакомой. Причем слово «старая» в этом контексте имеет сразу два значения. Монти выглядела гораздо моложе подруги. Да и познакомились они давно.

После звонка Калерия заметно заволновалась. Жадность жадностью, а стремление к обладанию совершенством в виде сомнительного, но очень уж привлекательного самца перевешивала. Тем не менее, уходя из кабинета, Дубинина не забыла прихватить подарок и напроситься на еще одну задушевную беседу.

Василиса конечно же на все согласилась. Нет, она не хотела иметь такую подругу, просто она собиралась отыскать кулон, а вместе с ним и Алевтину. И уж если повезет, то, безусловно, и пропавшую Монти. Все три аргумента связаны воедино: кулон, Монти и Алевтина.

Василиса вышла проводить Калерию. Глядя ей вслед, она представила Дубинину с ажурным чулком на голове и в домашних тапочках. Очень даже премилая картинка. А рядом – Кузнецов. Вот только зачем ему грабить невесту, за счет которой он неплохо жил? Может быть, хотел жить еще лучше?

Алевтина говорила, что грабителей было две пары и каждая состояла из одного толстого, высокого и одного тонкого, низкого. Калерия и Кузнецов подходили под скудные описания. Если они договорились раньше напасть и ограбить Монти, лучшей возможности, чем в тот вечер, у них не было. А рассчитать эту возможность ничего не стоило, достаточно было позвонить Леокадии и поинтересоваться, чем та собирается заниматься. Если ничем, отвлечь ее и занять самим. Сложная схема?

Ничего сложного. Что стоило Кузнецову пригласить ее на премьеру, а самому не прийти? Час времени, за который он благополучно ограбил магазин. Что стоило Дубининой презентовать подруге пару часов в модном SPA-салоне? Нескольких тысяч, но чего они стоят, когда на чаше весов весь магазин?

Автомобиль Монти нашли на сто первом километре. Там модных SPA-салонов нет, театральные премьеры если и проводят, так только инспектора дорожно-постовой службы. Зачем Монти туда ездила? Собралась покупать дачу? Но с ее средствами можно было приобрести коттедж гораздо ближе. Одни загадки.

Василиса вернулась к себе в кабинет и достала чистую тетрадь. Если составить все предполагаемые схемы и подробно описать подозреваемых, картина станет намного яснее. Василиса постаралась изложить свои мысли на бумаге. В некоторых случаях это действительно очень помогает. Если упустишь в голове один момент, отразив его на бумаге, подцепишь глазом. В разговоре с Дубининой такой момент был. Промелькнула интересная мысль. Но не конспектировать же при Калерии ее слова!

Что-то Василиса упустила. Она наклонилась над тетрадью.

Ее отвлек настойчивый звонок мобильного телефона.

– Васюня! – кричала в трубку Алевтина. – Васюня! Это он! Он! Помнишь, я тебе говорила…

А дальше – пошли короткие противные гудки.

Василиса замерла, дожидаясь повторения вызова, но его не последовало. Она попыталась перезвонить, но номер оказался заблокирован. Тогда Василиса принялась названивать Удальцову. Его мобильник оказался доступен, только сам Удальцов сидел на совещании и говорил шепотом. Вернее, он слушал, изредка вставляя «М-да», «У! Е!» и «Сволочь!». Василиса рассказала ему о звонке, тот обрадовался, что Алевтина жива, и пообещал все бросить и проверить, откуда звонили.

Василиса тут же перенесла слова Алевтины на бумагу. Подсказка! «Это он». Кто он? Мужчина. Ясно, в паре грабителей был мужчина. Алевтина о нем говорила. Василиса простонала: о скольких мужчинах она ей говорила! Кузнецов, Сидоров, Дубинин, Корольков, вдовец Сорокин, следователь Удальцов! Ах, следователя можно сбросить со счетов. Еще Алевтина как-то вспоминала свою бурную молодость и первую любовь – Григория Сыромятникова…

«Кузнецов?» – Василиса прищурилась. С него она и начнет. Пара Калерия плюс Илья ей очень нравится, вернее, совершенно не нравится. Оба жадные, сластолюбивые и непостоянные. Сегодня вечером они встречаются на квартире Калерии, значит, Дубинина не будет. Муж в поте лица зарабатывает деньги, а жена развлекается с молодым любовником. Василиса пожалела Федора.

Вот Калерию ей нисколько не жалко. Предала мужа, подругу, обидела девчонок-продавцов. От одной женщины на белом свете столько неприятностей. Если Василиса немного проследит за их свиданием… Совсем немного… то она многое поймет.

Раечка волновалась, но не потому, что Алевтина Краева пропала, хотя это обстоятельство заставило ее сегодня побегать по магазину, а оттого, что за ней должен был зайти вдовец Сорокин. Она хотела выглядеть на все сто, да что там сто, на все двести! Раечка подбежала к большому зеркалу и уставилась на свою неприглядную внешность. Навести красоту за такой короткий срок, а часы уже показывали семь вечера, она не успеет. Было бы неплохо отлежаться в горячей ванне, после нее принять контрастный душ, взбодрить себя рюмкой коньяка… Нет, она не пьет и взбодрит себя мыслями о нем, о единственном мужчине в ее тусклой, однообразной жизни, который нашел Раечку весьма и весьма привлекательной особой. Она постарается его не разочаровать.

Это будет нелегко. Недавно похоронивший жену мужчина еще витает в облаках былой любви. Но Раечка твердо стоит на бренной земле. Она дала ему определенное время для того, чтобы вдовец привык к ней, привязался, больше не мыслил без нее существования. Интересно, мыслит он или не мыслит? Если часто звонит, значит, не мыслит. Но можно ли считать частыми звонки два раза за рабочий день и два раза за вечер?

Раечка остановилась возле вешалок с вечерними платьями. В последнее время на них все помешались. И Дубинина, и владелица свадебного салона. У той, правда, платья гораздо изящнее. Но Раечке выбирать не приходится. У нее, можно сказать, сегодня решается судьба. Не пойдет же она на встречу со своей судьбой в стареньких джинсах. Впрочем, в новых она тоже не пойдет.

– И не вздумай! – пробасил Сидоров, отрываясь от стены.

– Только выдай Калерии, только выдай, – зловеще предупредила Раечка.

Сидоров, не ожидавший от нее такой страшной реакции, отшатнулся.