бой. Самоотверженно отражали атаки.
Турецкие пушки совершенно снесли стену. Но защитники позади неё насыпали земляной вал. Вражеская артиллерия стала долбить его, а казаки насыпали третий. Потом четвёртый. Бомбы и ядра разрушили весь город. Однако казаки, невзирая ни на что, держались 3 месяца, отбили 24 штурма. Хотя их становилось всё меньше. Из тех, кто остался в живых, многие были ранены. У них кончался порох. И всё-таки сдаваться они отказались. Решили прорываться или погибнуть.
1 октября (по новому стилю 14 октября) наступал праздник Покрова Пресвятой Богородицы. Казаки собрались в уцелевшей церкви Николая Чудотворца. Молились, на всякий случай прощались друг с другом, написали прощальное письмо царю и патриарху. Поклялись на кресте и на Евангелии «чтоб при смертном часе стоять дружно и жизни не щадить». А под утро взяли с собой иконы и выступили из раздолбанных укреплений. И… нашли вражеский лагерь пустым. Оказалось, что и турки понесли страшные потери. Этой же ночью они сняли осаду. Двинулись к морю, где стояли их корабли.
Казаки восприняли это как чудо, как явную помощь Божьей Матери. Настолько воодушевились, что ринулись в погоню. Измученная, израненная горстка защитников Азова налетела на уходивших турок, стала бить их последними зарядами ружей, рубить саблями. И случилось ещё одно чудо. Враги не поняли, какие силы на них напали. В ужасе побежали. Толпами давили друг друга. На берегу моря набивались в лодки, чтобы плыть на корабли. Перегруженные лодки переворачивались, турки тонули.
От вражеской армии спаслось меньше половины. Но и казаки после перенесённых испытаний осознали – самим, без царской помощи, им не устоять. Ведь турки и татары пришлют на них новые рати. Отправили в Москву делегацию. Просили Михаила Фёдоровича принять Азов в своё подданство, прислать на Дон войска. Послов встретили в столице как героев, угощали на пирах, расспрашивали. Но если принять Азов – это означало войну с Османской империей. Царь послал комиссию осмотреть крепость, и она доложила: города-то нет, стены и башни разбиты до основания, дома тоже. Быстро восстановить их невозможно, и обороняться там нельзя.
Для решения вопроса об Азове Михаил Фёдорович в 1642 году созвал Земский Собор. Делегаты от разных городов и сословий обсудили и постановили: начинать войну с султаном не стоит. Да и за что воевать, за кучу развалин? Поэтому Собор постановил – Азов не брать, но и донских казаков в обиду не давать, помочь им. Казаки разрушили остатки укреплений и ушли из Азова. Казалось бы, неужели их подвиг был напрасным? Героически сражались, погибали, разгромили целую армию – и всё зря, крепость пришлось бросить…Нет, не зря. За то время, пока они отвлекали на себя татар и турок, была построена засечная черта. На границе встали 25 новых крепостей, между ними протянулись сплошные валы, рвы, засеки. Они надёжно прикрыли страну от крымских набегов. Владения России значительно увеличились новыми плодородными землями.
Но и вторую часть решений Земского Собора царь выполнил – помочь казакам. Отправил на Дон воевод с отрядами ратников. Они расположились в казачьих городках. Взяли их под защиту. Дон присоединился к России, стал её частью. Но Михаил Фёдорович сохранил казакам все их порядки. Они по-прежнему могли жить по своим обычаям, сами выбирали атаманов. Воеводам распоряжаться ими царь запретил. Они должны были договариваться с атаманами и помогать им. Вот такая была разница – как к казакам относились в Польше, и как в России. Но ведь и сама Россия от этого какой выигрыш получала!
Русский рейтар
Русские драгуны
Глава 8. Царь Алексей Михайлович
Царь Михаил Фёдорович и Боярская дума
При Михаиле Фёдоровиче Россия восстановила хозяйство, разрушенные в Смуту сёла и города. Она снова усиливалась, росла. При Иване Грозном Ермак Тимофеевич привёл под власть царя только западные области Сибири. Но отряды казаков и стрельцов постепенно продвигались всё дальше на восток, присоединили к России всю бескрайнюю Сибирь до Тихого океана.
Развивалась русская промышленность. В Москве, кроме Пушечного двора, были созданы Оружейная, Серебряная, Золотая палаты, Хамовная (ткацкая) изба, Царская и Царицына мастерские палаты (там шили одежду), Бархатный двор. Для того времени это были довольно большие предприятия, на каждом трудились десятки мастеров. По разным городам действовали кирпичные заводы, кузницы, мастерские по изготовлению льняных тканей, канатов, по обработке кожи и пошиву обуви. Открывались новые предприятия по добыче соли, железа, селитры, серы, свинца, олова.
За время Смуты и разрухи Россия несколько отстала от западной Европы, там появились новые механизмы, новые технологии. Но царь и бояре договорились с голландскими предпринимателями. Разрешили им построить в Туле завод по выплавке железа – а они за это часть продукции будут отдавать государству. На таких же условиях договорился с итальянцами, они построили под Москвой стекольный завод. Дело оказалось очень выгодным, и Михаил Фёдорович разрешил голландцам строить ещё четыре завода. А русские мастера, работавшие у них, узнали иностранные изобретения. Появились и свои заводы. Для армии отливали новые пушки. Наши оружейники научились изготовлять новейшие мушкеты – такие же, как в Швеции. Для кавалерии делали карабины, пистолеты.
Драгунские полки на южной границе показали себя хорошо, и царь повелел там создать ещё четыре полка. В них записывали желающих крестьян. Они возле границы умели владеть оружием – ведь татары нападали часто. Теперь государство давало им коней, карабины, сабли, платило жалованье. Офицеры обучали их, они несли службу. Но им давали и землю, в свободное время они могли обрабатывать поля и огороды, торговать, держать какие-нибудь мастерские. А от налогов их освобождали. Правительство усиливало и пехоту. Из прежних служилых казаков, охранявших крепости, создавало новые стрелецкие полки.
Подрастал и царевич Алексей. Кроме главного наставника, боярина Морозова, ему назначили других учителей. Он освоил арифметику, историю, географию, церковное пение. Любил читать, и в возрасте 10 лет у него было 13 книг. Потом прибавлялись новые. Морозов учил мальчика военному делу, русским законам, дипломатии – отношениям с другими государствами. Для обучения он придумал не уроки, а беседы. Ставил какой-нибудь вопрос и обсуждал вместе с Алексеем. Старался, чтобы тот сам нашёл правильный ответ.
А царевич был умным, энергичным. Прекрасно ездил верхом, увлекался охотой. Как и его отец, он был глубоко верующим. Не пропускал церковных служб. У него было несколько друзей детства. Одним стал сын дьяка Артамон Матвеев. Его специально взяли играть с Алексеем, резвиться с ним, на охоту сопровождать. И на уроках они сидели вместе. Второй, Федя
