зайца, не то белки. Слава богу, что поверх этого Майко накинула кухонный фартук, но вид сзади по прежнему оставался … очень смелый.
Особенно, когда Майко уронила шумовку куда-то вниз, за плиту и полезла за ней, встав на четвереньки и сдавленно ругаясь. В этот момент я поспешил перевести взгляд на свою тетрадь и попытался сосредоточится на задании по истории, в то время, как перед глазами все еще оставалось зрелище идеальных полушарий.
Я яростно почесал затылок, пытаясь выбросить из головы все, что не относилось к битве на Комукаве и историческом пленении сегуна, но получалось откровенно плохо. Синдзи-кун, хихикая и потирая воображаемые ладошки уже навоображал себе черте-что с этой самой Майко. Или это мое собственное сознание начало пускаться во все тяжкие?
Как бы то ни было — во-первых, Майко — подруга и коллега Нанасэ (чтобы за работу она не выполняла там в … салоне), а во-вторых ей наверняка уже двадцать лет как минимум а то и больше, а мне — шестнадцать. Это ж педофилия с ее стороны. Ой, да ладно, возразил мне внутренний Синдзи — во-первых ну и что, что коллеги? Подумаешь. Может даже лучше, ведь если Майко-сан работает в салоне, то и знает она ой как много, а глядишь и нас чему-нибудь научит. А во-вторых, в Японии возраст согласия с тринадцати лет. Все что надо, чтобы это не было преступлением — чтобы ты не был против, а ведь ты не против, а? Я вздохнул и запустил пальцы в свою шевелюру. Комукава эта еще…
В тот момент, когда я терзался внутренними сомнениями — в дверь позвонили. Я дернулся было, но Майко была ближе к двери, я сидел за уроками, а она стояла у плиты и вот, уже через секунду это едва одетое чудо (серьезно, я эти шортики и топ за одежду не считаю, там все видно, как говаривала Шарон Стоун после премьеры Основного Инстинкта — до самой Небраски) — уже открыла дверь настежь.
— Синдзи-куун! — пропела она от двери: — это к тебе, хах!
— О, ну еще бы. — проворчал я, вставая: — Было бы странно, будь это к вам, Майко-сан.
— Что? — не расслышала Майко.
— Ничего, Майко-сан. — я подошел к двери и увидел возмущенную и покрасневшую моську Аи-чан.
— Привет. — махнул рукой я: — заходи, гостем будешь.
— Я … мне староста сказала домашку тебе принести, а ты тут… вот! — выпалила она, покосившись на Майко, Майко фыркнула, Майко развернулась на месте, выставив на всеобщее (то есть наше с Аей-чан) обозрение свои умопомрачительные шортики и удалилась в кухню. Ну, как удалилась — у нас с Нанасэ была довольно маленькая квартирка и Майко попросту отошла на несколько шагов к плите, где что-то варилось и побулькивало, распространяя аппетитные запахи по всему этажу.
— Развлекайтесь, детки, хах. — пропела она от плиты.
— Это кто еще такая? — прошипела Ая-чан, сузив глаза: — и не говори мне, что это твоя сестренка, я твою сестру знаю, она не … такая вот! — и Ая-чан в воздухе изобразила руками, какая именно Майко. Судя по жестам, Ая-чан также оценила формы и изгибы Майко. Ну, подумать, Майко их особо и не скрывала, скорее наоборот.
— Это моя вторая сестра. — не задумываясь сказал я: — она из далекой деревни, откуда-то с севера, дикие люди. Теперь я буду жить с ней. Кстати, у них там обычай — жениться на близких родственниках, так что она еще и моя невеста.
— Что?!
— По-моему мне повезло, как думаешь? — я заговорщицки подмигнул, кивнув в сторону пританцовывающей у плиты Майко: — она еще и готовить умеет. И одевается хорошо. — еще один кивок в сторону Майко.
— Но как? Это же … у вас же разница в возрасте!
— Любви все возрасты покорны. — пожал плечами я: — что поделаешь, если ураган любви уносит нас с Майко вдаль на тот чудесный остров где любовь и страсть сплетают свои голоса в сладостной симфонии… — тут стоящая у плиты Майко прыснула, пытаясь сдержаться, но потом плюнула на попытку и немузыкально заржала, сгибаясь пополам и хватаясь за живот.
— Ах ты… — Ая-чан кажется начала понимать что над ней тут стебутся.
— Аха ха хах… — Майко просмеялась и встала рядом со мной, выдохнув и сделав серьезное лицо: — прошу прощения, но вы неправильно поняли Синдзи-куна. Между нами нет никаких чувств подобного рода.
— Ой. Извините. — Ая-чан склонилась в поклоне: — меня зовут Сато Ая, я одноклассница Синдзи-куна.
— Я Ямасита Майко, старшая сестра Синдзи-куна и его невеста, хах. — поклонилась в ответ Майко.
— Эээ… что?! Но… — глаза у Аи-чан грозили вылезти из орбит: — но вы же только что сказали, что между вами нет никаких чувств!
— Да, и это грустно. Между нами никаких чувств, это брак по расчету. — скорбно поджав губы закивала Майко: — у меня есть любимый человек … там на севере. Но, подчиняясь решению старейшин я вынуждена выйти замуж за Синдзи и быть верной ему все оставшуюся жизнь, хах. — в ее глазах блеснули чертенята. Ой, недооценил я Майко-сан, недооценил. Она, у нас, оказывается тот еще матерый тролль, мгновенно оценила обстановку и тут же разыграла сценку.
— Боже мой. — сказала Ая-чан, прижав ладони ко рту. На секунду мне стало ее немного жаль. Наивная чукотская девочка, насмотревшаяся фильмов и сериалов, начитавшаяся книг про большую и вечную любовь. А с другой стороны что наша жизнь, как не возможность хорошо посмеяться, и упускать такую возможность было бы глупо.
— Майко-тян! — сказал я, сделав по возможности грозное лицо: — что старейшины говорили тебе о твоем поведении? — подхватит мою подачу или нет?
— Слушаюсь и повинуюсь, о мой супруг. — склонилась в низком поклоне Майко, подавляя улыбку: — больше не повторится, хах.
— Именно. — я небрежно махнул рукой в ее сторону, мол кыш, кыш, тут важные люди разговаривают. Майко упорхнула к своей плите, но наклон ее головы говорил о том, что она все еще с нами, прислушивается, готовая подхватить тему.
— Женщины… — сказал я: — что с ними сделаешь. Так, о чем мы говорили, Ая-чан? Ах, да — домашка.
— Домашка?
— Ну домашнее задание, ты сама сказала, что староста тебя прислала, помнишь.
— … Да, вот… — Ая-чан вынула из портфеля тетрадь с записями, не отрывая взгляда от Майко, помешивающей что-то на плите.
— Хорошо. Да что ты в дверях стоишь, проходи. — пригласил я Аю-чан.
— Да я… — начала было Ая-чан, но в этот момент вмешалась Майко.
— Супрууг, я набрала тебе ванну… — пропела она от плиты: — ты сможешь
