Читаем без скачивания В тылу врага - Александр Омельянович

Генрик приказал Тони сохранять хладнокровие: пусть жандармы проверят документы, а если задержат, то бежать только тогда, когда их поведут со станции.

Они шли с группой людей прямо на патруль жандармерии. В руках держали удостоверения личности, трудовые книжки и пропуска на поезд. Офицер взял в руки документы Генрика и начал внимательно просматривать их. Второй проверял документы Тони.

— Где работаешь? — бросил офицер, освещая фонариком лицо Генрика.

— В поместье Сальник Дольны, — без запинки ответил Генрик.

— Откуда едете?

— Из Венгожева.

— Что там делали?

— Грузили лес, который наш хозяин поставляет для нужд армии.

— Почему сошли в Круклянках?

— Завтра должны грузить здесь лес.

Им задали ещё несколько вопросов, затем офицер вложил их документы за отворот рукава шинели и кивнул двум жандармам, чтобы те отвели их в сторону. Там уже стояло несколько задержанных. Генрик пытался было протестовать, но, получив пинок в спину, умолк и встал между жандармами.

Проверка документов затянулась. Становилось всё темнее. Генрик, воспользовавшись минутной невнимательностью жандармов, шепнул Тони:

— За станцией будь готов… Я прикончу одного, ты — другого. Освободи предохранители на гранатах. Если разбежимся в разные стороны, двигай прямо на восток, в лесу держись шоссе, потом повернёшь на север. Как-нибудь доберёмся до своих.

Тони попросил у жандарма разрешения закурить. Тот кивнул головой. Тони полез за сигаретами. Долго искал спички, отгибая в кармане «усики» предохранителей на взрывателях гранат. Спокойно закурил и начал рассматривать жандармов. Только у некоторых были автоматы, у остальных же винтовки. Овчарок оказалось всего три.

Проверка подходила к концу. Жандармы задержали около десяти человек. Руководивший операцией офицер подошёл к задержанным, разделил их на две группы, и спустя минуту все двинулись к выходу.

Генрик и Тони оказались во второй группе. С ними вели ещё троих неизвестных. Конвой состоял из пяти жандармов. Сзади на небольшом расстоянии от них шли двое офицеров, жандарм с овчаркой и какой-то человек в штатском. Опи оживлённо разговаривали. До Генрика долетали лишь отдельные слова: «…на этой линии… видимо, произошла ошибка… ото было вчера…» По обрывкам фраз трудно было догадаться, о чём шла речь.

Из темноты вынырнули первые дома. Генрик легонько толкнул Топи. Тот незаметно развязал верёвку, которой была привязана его пила.

Звон упавшей под ноги жандармам пилы и прыжок Топи были настолько неожиданными, что жандармы и трое задержанных на миг оцепенели. Это длилось не больше секунды.

Топор в руке Генрика описал в воздухе полукруг и обрушился на жандарма с автоматом. Тот, даже не охнув, упал. Двумя выстрелами Тони уложил второго. Отозвался и пистолет Генрика. Оба прыгнули в канаву. Тони дёрнул взрыватель и изо всех сил швырнул гранату в бегущих к ним жандармов. На минуту огонь и дым заслонили всё вокруг. Разведчики бросились бежать. Вдогонку им всё чаще грохотали выстрелы. Они мчались мимо каких-то садов, заборов. Только бы вырваться поскорее из Круклянок, за шоссе, сбить со следа овчарок! Остановились, тяжело дыша. Кровь стучала в ушах, мешая прислушиваться. Побежали дальше. Выстрелы доносились теперь откуда-то справа. На минуту сумерки озарились двумя красными ракетами. Они чувствовали, что окружены со всех сторон. Но долгая осенняя ночь и темнота были союзниками беглецов.

Шоссе, ведущее из Живки Мале в поместье Бжозувка, не было ещё оцеплено. Они одним махом перескочили его. До спасительного леса осталось меньше двух километров. От него их отделяло ещё одно шоссе. Если немцы не успеют его оцепить, они спасены.

6

На шоссе возле Круклянок лежали двое жандармов. Одному из них топор Генрика раздробил череп. Второго уложили пули Тони. Трое были ранены. Спустя несколько минут на месте происшествия уже толпились жандармы, военные и агенты в штатском. Автомашина увезла убитых и раненых. Несколько жандармов, стреляя наугад, побежали за беглецами. Только организованная по горячим следам погоня могла принести результаты. Полетели радиограммы в Гижицко и в соседние жандармские посты с просьбой о помощи. Склонившись над картой, офицеры обсуждали план операции. Необходимо было немедленно отрезать беглецам дорогу в лес. В Круклянки прибывали всё новые и новые подкрепления. Одна автомашина, битком набитая жандармами и отрядами СА, выехала оцепить дорогу из поместья Бжозувка к шоссе Круклянки — Можджаны. Спустя некоторое время прибыло ещё три автомашины жандармерии и СС из Гижицко. Офицер коротко объяснил задачу. Плотные цепи жандармерии и СС перекрывали дороги, тропинки и просеки, ведущие на восток. Повсюду были разосланы телеграммы с описанием беглецов. Прибывшие из Гижицко на место происшествия гестаповцы со знанием дела рассматривали их документы. Поместье Сальпик Дольны, с которым был заказан срочный разговор, не подтвердило, что эти люди там работают. Их вообще там никто не знал, так же как никто из поместья нигде не грузил лес. Гестаповцы поняли, что имеют дело с разведчиками. Необходимо было любой ценой поймать беглецов. В тот же вечер шеф гестапо в Гижицко гауптштурмфюрер СС Цюпфельберг и начальник отделения разведки СД Оскар Шиммель получили подробные донесения о происшествии в Круклянках. Экспертиза показала, что документы были поддельными.

7

Ноябрьские ночи бывают тёмными, как чернила. Именно такая ночь окутала своими заботливыми крыльями Генрика и Тони. Светящаяся стрелка маленького компаса была единственным проводником в этой кромешной тьме. Шли всё время на восток. Каждый куст или дерево, маячившие в темноте, могли таить опасность. Пистолеты держали наготове. Они не сомневались в том, что немцы тотчас же организуют облаву. Наткнулись на густые кусты и старые высокие камыши. Углубились в них. Наклонили головы и при тусклом свете фонарика разглядывали карту. Подсчитали, сколько времени они бежали из Круклянок. По их расчётам они должны были находиться недалеко от дороги, идущей из поместья Бжозувка к шоссе. Судя по карте, спасительный лес был недалеко. Дорога из поместья была наверняка перекрыта. Решили идти как можно дальше на север, затем повернуть на восток и лишь оттуда пробраться в пущу. В такую тёмную ночь собаки были более опасны, чем люди. Дорогу из Бжозувки определили по гулу мотора проехавшей автомашины. Приближались к дороге, соблюдая особую осторожность. Так как местность была открытой, решили передвигаться ползком. До них донёсся топот кованых сапог — до дороги уже было рукой подать.

Лёжа на земле, разведчики на фоне тёмного неба видели насыпь, силуэты столбов и деревьев. Снова до них донеслись чьи-то голоса. Грохот колонны танков, ехавших по расположенному поблизости шоссе, заглушил всё. Они благословляли про себя эту неожиданную помощь. Генрик и Тони ползли рядышком. Кювет, насыпь, неширокую дорогу миновали удачно. Никто не стрелял. Отползли подальше, встали, немного размялись и двинулись быстрым шагом к лесу.

Близилась полночь. С момента их бегства прошло уже почти десять часов. Изредка посматривая на компас, разведчики убеждались, что идут правильным путём. Лес вырос перед ними неожиданно. Они встретили его вздохом облегчения. Прошли несколько километров на восток и только теперь почувствовали нечеловеческую усталость. Забрались в еловые заросли, с облегчением растянулись па мху. Закурили. Начали делиться впечатлениями о пережитом дне. Тони было жаль топора и пилы, оставленных па шоссе. Потом оба рассмеялись и полезли в мешок за продуктами.

8

До лета 1944 года, то есть до ликвидация абвера, III отдел, во главе которого стоял полковник Бентивегни, размещался в Берлине на бульваре Тирпитца, 74/77. В задачу отдела входила борьба с разведками иностранных государств, действовавшими на территории третьего рейха. Одной из наиболее важных секций III отдела абвера была секция Ш — «Р», или секция радио. Эта секция занималась выявлением работавших на территории Германии разведывательных радиостанций иностранных государств или радиостанций движения Сопротивления. Для своих целей секция Ш — «Р» разместила в оккупированных странах Европы станции радиоперехвата и пеленгации, с помощью которых вылавливала в эфире вражеские передатчики. Станции секции Ш — «Р» имели в своём распоряжении самую современную радиоаппаратуру и даже самолёты «Физелер-Шторх-115», оснащённые гониометрами. Работая круглые сутки, они записывали на магнитную плёнку позывные вражеских радиостанций, над которыми затем ломали голову специалисты из Центрального разведывательного управления в Берлине. Данные радиопеленга поступали в группу ликвидации, которая занималась уничтожением раскрытых радиостанций. После краха абвера и убийства адмирала Канариса функции абвера перешли к СД. Подверглась реорганизации и секция III — «Р», обязанности которой были возложены на III отдел СД, возглавлявшийся группенфюрером СС Олендорфом. Туда было передано её оборудование и почти все люди. Таким образом, станции радиоперехвата и пеленгации продолжали свою работу. Одна из наиболее мощных станций находилась в Восточной Пруссии, в небольшом курортном городке Кранц, расположенном у входа на вытянувшуюся Вислянскую косу. С самого начала войны группа специалистов занималась здесь систематическим радиоперехватом и пеленгацией, и до осени 1944 года ей удалось обнаружить многие радиостанции иностранной разведки и способствовать их ликвидации.