Читаем без скачивания Синдром синей бороды - Райдо Витич

— А фиг его знает, что и как Лика связывает, но выводы делает точные.

Дверь в комнату открылась, и на пороге появился Егор:

— Привет, — пожал руку брату. — Как день провел?

— Хорошо.

— Рад. Ужинать будем или я не вовремя с прозаическим предложением? Вы еще творчество Ночных снайперов и ВИА Гры не обсудили?

— ВИА Гра — попса отстойная! — скривился парень. — Ничего ты па, не понимаешь.

— Может мне и не дано?… Кушать хочется. Так что, за стол?

— Не откажусь, — встал Вадим.

После ужина Ярослав ушел с друзьями, а женщины схватились за телефоны: Маша в своей комнате делилась с подругами впечатлением о родственнике и его подарке, Вероника на кухне разбиралась с делами, что не успела решить днем. Мужчины пили чай и смотрели телевизор. Егор уже знал от жены о подарке брата, и обратил внимание за ужином, что отношения меж Вадимом и Машей дружеские, доверительные. Поэтому пребывал в самом благостном настроении от мысли, что его задумка начала осуществляться: первые всходы уже имеют место быть. Одно плохо — он не знает планов Вадима. Сколько тот планирует гостить на Родине? Успеет ли Егор склонить в сторону дарственной на квартиру дочери?

— Что думаешь делать завтра?

— Определенных планов нет.

— В Пертропавловку сходить не хочешь?

— Нет.

— Встречи?

— Не планировал, разве в спонтанном исполнении.

— Тогда с Машей на экскурсию. Правда, ей завтра в поликлинику.

— Она говорила. Наверное, так и сделаем. Отвезу ее на прием, а потом покатаемся, погуляем.

— Замечательно, а я переживал, кто ее отвезет. Вера в салоне занята, а у меня дела.

— Как бизнес? Что-то ты молчишь на эту тему.

— Говорить не о чем, сдуваюсь потихоньку. Прибыль ползет вниз, расходы вверх.

— Расширяйся. Мелким фирмам сейчас иначе не выжить. Перспективы две: вливание в более крупную компанию и самостоятельное расширение сферы деятельности.

— Расширение хорошо, но для него нужны немалые вложения, — невесело протянул Егор. — А где взять?

— Салон Веры. Не рентабельно. Прибыль наверняка минимальна. Проходили сегодня мимо с Машей, посмотрел. Клиентов мало, так и услуги незначительны. А помещение огромное, и на половину не использовано. Центр города — арендная выплата огромна, а прибыль минимальна. Вам либо оставить его надо, либо расширять, использовать пустующую площадь, добавить услуги: солярий элементарный устроить.

— Думал уже. Не получается. По деньгам лечу. Да и Вера не потянет: расширение — увеличение нагрузки, хлопот. А она медлительна, как твой эстонец. И хватки нет.

— Смени управляющего.

— Вера против, чтоб я лез в ее дело… Хотя записан салон на меня и оплачиваю расходы я.

— Смысл? Угодить жене?

— Ну, доход, какой- никакой приносит…

— Жене на карманные расходы?

Егор вздохнул, соглашаясь.

— Поэтому и предлагаю — сдай этот бизнес. Глупо вкладываться в минимально доходное дело. Прогоришь.

— Знаю. Но пока вариантов нет. Опять же, Вера дорожит салоном. Ее детище.

— На Западе тебя бы не поняли. Руководствоваться в делах женскими капризами? Какой ты бизнесмен? Нет, с тобой бы не стали иметь дела.

— Мы в России, Вадим.

— Да суть не в стране, а в перспективах.

— Хорошо, что ты предлагаешь? Сдать бизнес? На что тогда жить? Да и жалко — я еще надежду питаю. И точно знаю — были бы хорошие вливания — поднялись бы.

— Вот то-то и оно: то да бы мешают. Я тебе еще лет пять назад говорил о бесперспективности экструзивного производства в ваших условиях. Машины старые, рынок сбыта соответственно никакой. Брак ведь гоните. Половина на слом, половина — низкий сорт. Ты же видел на выставке в Мюнхене, что конкурировать не с кем, не тот у тебя уровень. Российский рынок? Скольких ты партнеров потерял, поменял? В постоянном поиске новых связей. А товар-то дрянной, прямо скажу. Поэтому и доход минимален, и кинуть его на реконструкцию не можешь. А без реконструкции товар так и будет невысокого качества. Соответственно постоянный рынок сбыта, нормальный доход невозможен. Вот и буксуешь. Замкнутый круг. Потому что, чисто российский подход к делу: и бросить жалко и везти тяжело.

— А что делать? Семью кормить надо.

— Кормить можно другим способом, причем много лучше кормить и при этом головной боли не иметь.

— Как? — заинтересовался Егор, пересел ближе к брату, приготовившись внимательно выслушать его предложение.

— Вложения, Егор, хорошие вложения в хороший банк под хорошие проценты. С дивидендов можно жить много лучше, чем ты живешь сейчас. Получать стабильный доход и при этом не обременять себя ненужными заботами.

— Нет. Наши банки…

— А кто тебе про ваши банки говорит? Забыл, что твой брат — банкир?

— Что ты предлагаешь?

— Помощь. Как родственник. Иначе бы, честно скажу, и мизинцем не пошевелил.

— В чем? Как, что? Конкретизируй.

— Переводишь в мой банк, на мой счет хорошую сумму, я даю тебе хорошие проценты.

— Хорошие — это какие?

— Вкусные, Егор. Очень.

Мужчина задумчиво потер подбородок, пытливо поглядывая на брата:

— Сколько?

— В зависимости от суммы вклада. Сам понимаешь, если речь пойдет о ста тысячах то и процент будет максимум пять, и то — по-родственному.

— В долларах?

— Можно в евро. Главное, чтоб не в тугриках.

— А смысл? Десять процентов — десять штук. А здесь пять. В год?

— Да. Но речь идет о гораздо большей сумме. У нас огромные налоги, Егор, и мне нет смысла возиться с суммой меньше пятиста тысяч. Да и тебе тоже. Поэтому если говорить серьезно, то начальная ставка будет составлять…Только тебе — 25 процентов годовых, но с суммы не меньше пятисот тысяч долларов.

— А если — евро?

— Тоже самое, — улыбнулся в лицо брата. — Ради будущего племянников.

Егор откинулся на спинку кресла и принялся подсчитывать. Выходило, что таким образом его доход увеличиться значительно:

— Да-а, заманчивое предложение… Сказка, — протянул, находясь в сомнениях.

— Вкладываешь миллион — имеешь 250 чистого дохода в год, не считая вложенной суммы. Прожить на эти деньги в Росси можно легко. Сколько ты сейчас получаешь, вместе с Верой? 30–40 тысяч рублей? А будешь получать грубо 3 400 000 за полгода. Не напрягаясь. На капризы Веры хватит? — хитро прищурился Вадим, видя интерес брата: попал тот на крючок, теперь бы сглотнул наживку и не сорвался.

— Шутишь? Одно `но' Вадим — где взять миллион? Ты одолжишь?

— Нет, извини, — фыркнул. — Я и так даю тебе невероятные проценты. Рискую. И какой в том смысл, если я еще и вкладываться буду? Меня не поймут. Я должен предоставить круглую сумму налом, только тогда сделка состоится.

— То есть конкретная внушительная сумма на конкретный внушительный процент?

— Да. Сегодня сумма — завтра процент, как стулья. Примерно через месяц, после того как деньги поступят на счет банка и начнут крутиться, я смогу перечислить тебе полугодовой процент.

— Где ж взять-то такую сумму? — задумчиво потирая подбородок, спросил Егор.

— Думай. Мое дело предложить, но извини, еще и крутиться, голову заботами забивать?…

— Да, Вадим, извини. Конечно это мое дело. Я подумаю. Время есть?

— Пока — да.

— Сколько?

— Недели две, гарантированно. Нравиться мне пока дома. С вами. Не прогонишь — поживу. Кстати, вот тебе небольшое вливание — продай эту квартиру, и поживи пока с семьей у меня на Невском. Конечно, когда я уеду.

— Конечно.

— За год на проценты купишь не менее шикарные апартаменты, чем эти.

— Ты щедр. Если б кто другой предложил, не поверил бы.

— Я твой брат. Другой подобное не предложит.

— Да, Вадим — ты мой брат, — проникся Егор, с влажным блеском в глазах преданно посмотрел на Вадима. — Двое нас, всего двое.

— Двое и было. Кто нам поможет, как не мы сами себе и друг другу? Думай. Если надумаешь, начинай собирать деньги. К моему отъезду сумма должна быть переведена. Конечно, если хочешь быстро получить дивиденды.

— Давай уточним: я собираю минимум пятьсот тысяч, перевожу в твой банк… На твой счет?

— Да. И я плачу тебе лично.

— Странно, не находишь? — подозрительно покосился на Вадима и тут же спросил. — Реквизиты?

— Дам, когда сумма превратиться в живые деньги.

— Хорошо. Я перевожу, ты уезжаешь и?…

— Через месяц ты получаешь полугодовые проценты от суммы. Остальное, понятно в конце года.

— Понятно, — согласно кивнул Егор. — Но ты скажи — сделка действительно, реальна?

— Обижаешь, Егор. Стал бы я заводить разговор, обнадеживать? Разве я похож на праздного болтуна? Или думаешь, как у вас выражаются — прокатить тебя хочу? Родную кровь? За кого ты меня принимаешь? Я давал тебе повод дурно думать о себе? — голос Вадима стал жестким, прищур холодным.