— Принесу лестницу из грузовика и сниму палатку с дерева, как только буря стихнет.
Джинни прокашлялась.
— Прекрасно. Спасибо, — сказала она вместо: «А знаешь, забудь про Нормана, про палатку, про все, кроме нас с тобой и этой фланелевой рубашки на полу моей спальни».
Новая Джинни была не настолько смелой.
Логан кивнул и ушел, пока она не передумала.
![]()
— Ну наконец-то! — едва нога Джинни коснулась последней ступеньки, из-за прилавка раздался недовольный голос Нормана.
Она свернула в зал кофейни и покраснела под его неодобрительным взглядом. Неужели ее уже застукали? Поцелуи Логана пылали на ее коже? Ощущения были именно такими.
Ты здесь главная, Джинни. Не он.
Она расправила плечи:
— Угодила под дождь на фермерском рынке. Пришлось переодеться.
Ощущение от прикосновений пальцев Логана к ее животу грело под сухой рубашкой.
Старик прищурился.
— А я тут один со всем этим народом и без света! — Норман возмущенно фыркнул.
Джинни взглянула на небольшую промокшую и относительно спокойную толпу и едва не закатила глаза:
— Похоже, вы отлично справляетесь. Спасибо, что выручили.
Норман пропустил комплимент мимо ушей и продолжил:
— Нельзя открывать холодильник, пока не включат электричество, иначе лишимся всех скоропортящихся продуктов.
— Поняла. — Джинни показала ему большой палец и сняла фартук с крючка возле кассы. — Хорошая мысль. А еще нужно забрать стол и кувшины, когда закончится гроза. Мне пришлось бежать и все бросить.
Ответом ей стал очередной недовольный взгляд.
— Что-то еще, Норман? — весело спросила Джинни, решив, что лучше бороться с его сварливостью позитивом. С Марвином это тоже всегда срабатывало. Джинни с удивлением почувствовала, как сердце екнуло от грусти при воспоминании о прежнем начальнике. К счастью или нет, они долго проработали вместе, и мысль о том, что она больше никогда его не увидит, внезапно показалась нереальной.
Тут в лице Нормана что-то изменилось. Едва заметный румянец? Неловкость? Смущение?
— Ты говорила с тетей? — спросил он, усердно вытирая прилавок и избегая взгляда Джинни.
Она оперлась бедром о стойку. Любопытно. Возможно, Хейзел права насчет Нормана. Быть может, он и впрямь неравнодушен к ее тете. Может, он по ней скучал. От этой мысли она слегка оттаяла. Бедный старик.
Она изучающе посмотрела на него. На вид Норман был вполне привлекательным. Она склонила голову набок. Можно даже сказать, что он выглядел по-своему мило в рубашках и вязаных жилетах, которые носил каждый день. Очки в темной оправе тоже смотрелись незаурядно, и у него сохранилась густая шевелюра с сединой на висках. Тетушка Дот точно могла выбрать кого похуже.
— Да, вчера с ней разговаривала.
Если бы Джинни не всматривалась в него, то не заметила бы этих мельчайших деталей. Как он замер с тряпкой в руках. Как чуть наклонился, будто хотел быть поближе к каждому слову о Дот.
И правда любопытно.
— Она спрашивала, как идут дела, и я все ей рассказала. Сообщила, что вы очень помогли мне освоиться.
И тогда Норман сделал нечто, совершенно ему несвойственное. Он улыбнулся. Джинни впервые увидела его улыбку с тех пор, как приехала, а потому чуть не упала от удивления.
— Она прекрасно проводит время на Сент-Томасе. Занимается подводным плаванием и виндсерфингом. На днях даже пробовала скоростной спуск по тросу.
Улыбка стерлась с лица Нормана. Ага! Подтверждение! Все ясно. Его ворчание было не для Джинни. Он просто скучал по тете Дот. Даже немного мило.
— Что ж, ей стоило лучше тебя обучить, прежде чем сбегать, — сказал Норман, в последний раз протерев прилавок, и ушел в подсобку, бормоча что-то про перерыв.
Ладно. Не очень мило.
Джинни облокотилась на стойку, наблюдая, как за окном льет дождь. Смелая парочка решила выйти из кафе и добежать до своей машины. Джинни проводила их взглядом. Теперь в заведении остались только она, пожилой мужчина, сидящий у окна в огромных наушниках и с воскресной газетой на коленях, а еще группа школьников, которые пережидали дождь, попивая латте. Прекрасная компания для ненастного дня.
Разговор с тетей прошел хорошо. Джинни с радостью рассказала Дот, как идут дела, и ей было приятно увидеть родное загорелое лицо и висячие серьги в форме ракушек на весь экран. Вспоминая беседу, Джинни кое-что поняла. Тетя странно отреагировала, когда она упомянула Нормана. Ответила коротко, почти сразу переведя разговор на очередной заплыв с маской.
Джинни достала из-под кассы книгу и погладила полуголого фермера на обложке. Вполне возможно, что она почерпнула из этого романа слишком много идей. Но она была уверена, что между тетей и Норманом что-то есть.
Джинни открыла новую главу, надеясь, что фермер наконец-то признается доярке в своих чувствах. Ей некогда было беспокоиться о Нормане и Дот.
Нужно думать о собственных тайных отношениях.
Глава 16
![]()
Наступил вечер первой викторины в пабе Салливана, и Ноа настоял, чтобы они пошли. Так и сказал:
— Ну давай, приятель. Нужно, чтобы твой большой прекрасный мозг помог мне победить!
На что Логан ответил, что его мозг не был ни большим, ни прекрасным и выиграть им точно не светит. Но все же пошел.
Беда в том, что ему нравился Ноа. Особенно нравилось, что он рос не в Дрим-Харборе и плевать хотел на пропавшего отца Логана или покойную мать. Даже пропустил фиаско на зажжении рождественской елки и относился к нему как к обычному парню. А еще Ноа болтал так много, что Логану можно было и не разговаривать. Идеально.
Логан еще раз глотнул пива и оглядел толпу. Пришло много народа, но его это не удивило. В городе любили мероприятия. Фестиваль, клуб, собрание, мастер-класс — все в деле.
Ноа занял высокий столик с тремя табуретами — по одному на каждого члена команды. Он пригласил и Джейкоба из книжного клуба, но тот еще не пришел.
— Эй, там Хейзел и новая хозяйка кафе. Как там ее? Дженни? Джун?
— Джинни, — поправил Логан, заставляя себя медленно повернуть голову, а не сворачивать шею, спеша взглянуть на нее.
— Точно, Джинни, — сказал Ноа. При этом он не сводил глаз с Хейзел, которая взволнованно поправила очки и отвернулась.
Логану было не до того, чтобы разбираться, почему его друг так смотрит на его подругу. В голове крутились события последних дней. Он видел Джинни лишь мельком, по утрам, в самое оживленное время, когда заходил за кофе. И каждый раз был уверен, что ведет себя еще более неловко, чем обычно: делал заказ, изо всех сил стараясь не выдать с головой свои чувства перед всем городом.
Как вообще люди обычно стоят? Что делают с руками? Он всегда так громко говорит? Эти утра выматывали. Но ее сияющая улыбка и карие глаза стоили того. И теперь она всего в паре столиков от него, а он не мог пошевелиться. Что тут принято делать? Будет странно, если он не подойдет, да? Почему он вообще решил, что тайком встречаться (или что бы это ни было) проще, чем делать все открыто?
Сидел бы уж дома с курицами.
Вот почему он никогда так не делал. Не ходил на викторины по вечерам и не встречался украдкой с женщинами.
Не встречался? Не целовался с ними тайком?
Он был большим, угрюмым и ужасно неловким парнем, которому легче общаться с животными, чем с людьми. Если бы Люси сама не подошла к нему в баре в ту судьбоносную ночь, он бы никогда не набрался смелости заговорить с ней.
Логан снова отпил пива, чтобы горький напиток смыл имя Люси из его памяти. Надо было позволить бабуле зарегистрировать его на сайте знакомств. Сейчас бы спокойно встречался с кем-то из Колорадо или Южной Африки. Или с чертовой луны. С кем угодно, только не с новой девушкой в городе, которая привлекла всеобщее внимание.
