Сердце дико колотилось. Боже, я сделала катастрофически глупую, необдуманную, нехорошую вещь – я украла.
~ ღ ~
Первая кара за нарушение восьмой заповеди настигла меня уже в супермаркете. Терминал никак не хотел принимать мою кредитку.
Девушка за кассой, словно извиняясь, покачала головой.
– Сожалею, но платёж не проходит, – она протянула мне карту.
– Может быть, попробуем ещё раз? – с надеждой спросила я.
– Попробуем, – пожав плечами, согласилась она.
Но результат был тем же. Тихо пискнув, терминал выдал отказ.
– Ладно, – вздохнула я. – Ничего не понимаю, – покопавшись в сумочке, я вытащила пару купюр и, забрав воду, вышла из магазина.
Покрутив кредитку в руках, я сунула её обратно в кошелёк и зашагала к машине.
День клонился к вечеру. Удушающая дневная жара переросла в жару вялую и немного расслабляющую. По статистике, именно в это время суток в Майами случается большинство аварий.
Отпив из бутылки с холодной водой, я передёрнула плечами для бодрости и отправилась домой. Мой взгляд то и дело обращался к картине справа. Мне не терпелось быстрее добраться до комнаты и спокойно рассмотреть её.
Но и там меня ждал сюрприз.
– Что за чёрт, – пробормотала я, пытаясь вставить ключ в замок, но он не проворачивался.
Перечертыхавшись достаточно, я пристроила картину на крыльце и сунула руку на подставку под горшок с примулой, где у нас лежал запасной ключ, но там было пусто.
Ничего не понимая, я подхватила вещи и обошла дом. У второго входа история повторилась.
Тяжело вздохнув, я прислонилась к двери. Где–то в глубине моего горла начал зарождаться плач. Частью сознания я понимала, что происходит. Тёмные окна дома должны были ещё на подходе сообщить мне, что что–то не так.
Но я была слишком занята своими чувствами.
Два дня истекли. Два дня, что дала мне Андре на раздумья. Два дня, за которые я так и не выбрала ни одну из её альтернатив.
Розовое небо постепенно становилось пепельно–серым. День почти отступил. Начинались сумерки.
~ ღ ~
Моя машина резко затормозила у дома Кристалл. Выскочив, я понеслась к единственному человеку, на которого могла ещё рассчитывать. Нажав на звонок, усилием воли я заставила себя снять палец с кнопки и спокойно, насколько это было возможно, дожидаться Крис.
Через несколько секунд дверь распахнулась.
– Кристалл! – я кинулась к подруге.
Крис обняла меня, затаскивая из вечерней жары в наполненный прохладой холл.
– Что такое, Райли? Ты вся дрожишь!
– Она... она заблокировала мою кредитку. И я не могу попасть домой. Замки другие. Она поменяла их.
Мне даже не надо было уточнять кто, Крис и так всё поняла.
Не выдержав, я разрыдалась.
– Тише–тише, – она ласково погладила меня по спине, – пойдём на кухню.
Схватив мою безвольную руку, она потащила меня за собой. По пути нам встретилась мать Кристалл. Она была в лёгком брючном костюме светло–зелёного цвета, выгодно оттенявшем её тёмно–каштановые волосы и подчёркивающем фигуру, такую же стройную, как и удочери.
– Привет, Райли, – улыбнулась она.
– Здравствуйте, миссис Прайм, – я наклонила голову, пытаясь прикрыть заплаканное лицо распущенными волосами.
– Что–то случилось, милая?
От добрых ноток в её голосе мне сделалось лишь хуже.
– Нет–нет, всё в порядке, – поспешила заверить я.
Ласковая рука отвела волосы от моего лица и накрыла мне лоб.
– Ты вся горишь. Кристалл, принеси аспирин, а ты, Райли, поднимись наверх, я приготовлю вам чай.
– Миссис Прайм... – начала я, но она деликатно развернула меня в сторону лестницы.
В спальне мы шлёпнулись на кровать, и Крис тут же притянула меня в свои объятья.
Я плакала и никак не могла остановиться. Она гладила меня по спине.
Пришла миссис Прайм с подносом и стаканом воды для лекарства, но не стала задерживаться, считая, что у нас свой особый, девичий разговор.
Сквозь рыдания я постепенно рассказала терпеливой Кристалл о том, что происходило в моём доме последние два дня более подробно.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
– Так ты думаешь, она нарочно сменила замки? И кредитка...
– Никаких сомнений. Она вычёркивает меня из своей жизни. Я ослушалась её не единожды... и вот...
Я шмыгнула носом, словно мне было пять лет. Крис протянула бумажный платок.
– Спасибо, – пробормотала я, промакивая лицо.
– И что ты собираешься делать?
– Не знаю.
Я, правда, не знала.
– Может, она передумает? Может, это простое наказание?
– Нет, – я замотала головой. – Ты бы видела её лицо, когда она намеревалась утащить меня в Скоттсдейл в клинику. Это не наказание.
Подтянув колени к груди, я уткнулась в них лицом, тихо раскачиваясь на постели.
– Можешь пока пожить у меня, – робко предложила Кристалл.
– Спасибо, но пару дней, не больше, – не поднимая взгляда, ответила я.
Ласковая рука Крис прошлась по моим волосам.
– Оставайся на столько, насколько надо.
Я кивнула, не в силах спорить. Пара дней. А куда мне потом идти? Ни денег, ни вещей, ни родственников.
– У тебя есть, к кому обратиться? – Крис откинула волосы с моего лица и погладила липкую от слёз щёку. Я замотала головой. – А... отец?
Я вздрогнула и замотала головой.
– Уже больше пяти лет мы не видимся, – я пыталась вспомнить лицо Грэма, но у меня никак не получалось.
– А... разговариваете?
– Поздравляет на дни рождения. Андре, как ты понимаешь, не приветствует нашего общения. Мне иногда кажется, что она специально уехала подальше от родного городка именно из–за отца.
Может быть, она бежала от воспоминаний, но её основное воспоминание или, вернее, напоминание – я – было с ней.
– Какой он? – спросила Крис.
– Спокойный. Полная противоположность моей матери. Но я его не знаю.
– Позвони ему.
– Нет, – я совершенно не представляла, что сказать ему и как. – Без вариантов.
– Тогда тебе надо просто ждать, пока Андре оттает, – качнула головой Кристалл.
– Она не оттает.
– Ты её дочь, она не может просто так взять и заблокировать все твои счета или закрыть двери дома.
Тихо усмехнувшись, я посмотрела на подругу.
– Может, если это приведёт меня к тому, чего желает она. А она хочет, чтобы я избавилась от ребёнка любым путём. Эти два дня на раздумье были пустой уступкой мне. Всё равно мне без неё не выжить, – новые слёзы подступили к глазам. – И мне придётся вернуться домой и согласиться на её условия. У меня нет другого выхода.
Крис обняла меня, и я разрыдалась, не в силах вытерпеть её жалости.
– Ты точно решила оставить его?
– Да, – воскликнула я. – Да!
– А он? – Кристалл деликатно отстранилась.
Я подумала о номере телефона Эйвана в моей сумочке. Он, словно красная тряпка, дразнил меня. Но какой смысл звонить ему? Кто мы друг другу?
– Он ничего не знает и уже навряд ли узнает.
Самый простой путь вернуть жизнь в нормальное, привычное русло – выбрать первый вариант Андре. Но я не могла.
– Я хочу спать, – соврала я.
И Кристалл прекрасно знала, что это ложь.
– Хорошо, – потянув за руку, она, как маленького ребёнка, отвела меня к креслу, а сама расстелила кровать. – Можешь умыться и переодеться в одну из моих футболок.
Я кивнула и, словно робот, пошла в ванную. Холодная вода и мятная паста немного привели меня в чувства.
В спальне Кристалл кивнула мне на постель.
– А ты? – спросила я, ныряя под одеяло.
– Чуть позже, пойду, посижу с мамой.
Я поняла, что она хочет обсудить с ней моё пребывание здесь.
– Пару дней, – напомнила я, когда Крис почти вышла из комнаты.
Она ничего не ответила. Лишь кивнула и молча закрыла за собой дверь, перед этим тихо щёлкнув выключателем.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Комната погрузилась в темноту. А я в свои невесёлые размышления.
Что мне делать? Покорится воле Андре или... попытаться выплыть? Увы, мои ресурсы были ничтожными. Вернее, их вообще не было.
