Удивительно, но Вера молчит.
Они проходят через холл клиники, поднимаются в лифте, идут по коридору к нужной палате. И все это время Пахомов ловит взгляды мужчин на стройной фигурке. А Вера даже не замечает, какое впечатление производит на окружающих.
Пахомову хочется выбить челюсть каждому прохожему. Платон уже раздумывал над этим, знал, что будет сложно. Вера красавица, а он, оказывается, ревнивый собственник.
— Ты выглядишь лучше, чем вчера, Степан Мирославович, — кивает Платон, глядя на друга.
Вера обнимает отца, сидит в кресле рядом, улыбается. А Пахомову хочется, чтобы и ему Вера так же улыбалась, открыто и искренне.
— Да, пап, Платон прав, — улыбается Вера, — что врач говорит?
— Да что-то там плетет на своем непонятном, — отмахивается отец. — Ребята, вы лучше расскажите, как ваши дела? Вера, ты обустроилась? Если этот старикан будет чрезмерно тебя опекать, ты мне сразу говори!
— Кто? — переспрашивает Вера, а когда до нее доходит смысл слов, возражает: — Пап, Платон не старик! Все в порядке, не волнуйся.
Пахомов прячет усмешку. Не старик, выходит? Очень интересно!
Около получаса они проводят в палате, после Пахомов ловит лечащего врача и беседует с ним. Ясно, что нихрена не ясно. Пациент в стабильном состоянии, но все еще под наблюдением. Будут готовить к операции. И прогнозы непонятны. Словом, все как-то странно.
Платон предлагает пригласить профессоров, Зигун отказывается, убеждает, что все под контролем. Что ж, ладно. Понаблюдает Пахомов за ситуацией.
Бросает взгляд на часы. Нужно ехать.
— Пора? — улыбка на лице Веры меркнет, Пахомов кивает, прощается с другом.
Вера немного задерживается у постели больного. Крепко обнимает отца. Обещает приехать завтра. Привезти что-нибудь вкусненькое.
— А мне вкусненького, Вера? — бормочет Пахомов.
Они едут в лифте, вдвоем, без свидетелей. Есть несколько секунд до того, как двери лифта откроются.
— Посмотрим на твое поведение, — ведет девчонка плечом.
Платон понимает, что даже на поцелуй им не хватит времени. Потому что с Верой — как в омут с головой, тонешь моментально. Хочется больше и больше.
Пахомов медленно скользит ладонью от женской поясницы к аккуратной попке, сжимает ее пальцами.
— Сдурел?! — ойкает девчонка и ловит его ладонь, возвращает на место.
Сдурел, да. У него в мозгах замыкает, когда Вера рядом.
***
ГЛАВА 10
— У нас есть всего полчаса, Моника, — роняет Платон.
Он привез Веру в новомодный бутик женской одежды. Не сказать, что он каждую свою любовницу привозит сюда. Прежде женщины справлялись сами, а счет присылали ему.
Сейчас Пахомов намерен контролировать этот процесс.
— Хорошо-хорошо, Платон Георгиевич, — хлопает в ладоши хозяйка бутика. По команде ее вышколенные подчиненные начинают приносить наряды подходящего размера. — Вот эти цвета будут идеальны!
— Пойду, примерю, — поджимает губы Веры. Платон видит, что девчонка готова вот-вот вспылить. Не нравится ей прогибаться. И от присутствия Платона в магазине женских шмоток Вера тоже не в восторге, это заметно.
Платон поднимается с мягкого дивана, на который его усаживают. Даже не притрагивается к кофе, который приносят. Не до мелочей Пахомову.
Он идет в примерочную кабинку. Там просторно и нет камер.
— Давай помогу с молнией, — невозмутимо предлагает Пахомов.
Вера поворачивает изящную шейку, фыркает в ответ. Девочка уже в одном белье, но пока не успевает примерить новое платье.
— Давай, — неожиданно соглашается Вера.
Платон хочет сделать абсолютно противоположное: стянуть наряд и полюбоваться на голенькую Веру. Но это уже перебор.
Пахомов окидывает стройную фигуру жадным взором.
— Берем?
— Возможно, — дергает плечом Вера. — Слушай, Платоша, ну посиди ты там, снаружи. Можно я сама решу, какой наряд мне нравится, а?
— Со стороны виднее, — возражает Пахомов.
— Я выйду к тебе в нем, — кривится Вера и сталкивается с Платоном глазами в отражении.
Пахомов размышляет пару секунд.
— Нужно еще платье, строгое, вечернее, — заговаривает мужчина. — Послезавтра я приглашен на прием. Пойдешь со мной.
— Это вопрос? Вообще-то у меня дела, — вскидывает брови Вера.
— Пойдешь со мной? — Платону сложно, но он меняет интонацию на вопросительную. У них ведь пари. И, да, она же ему уже проиграла одно желание.
— Если ничего более важного не будет, — снисходительно произносит Вера. — Все, иди. Ты только мешаешь.
— Ну нормально! — возмущается Пахомов.
— Платон, это женская раздевалка.
— Кроме нас здесь нет покупателей.
— Да выйди ты уже!
— Ты должна мне желание, — ухмыляется Пахомов.
— Кому должна, я все прощаю, — поторапливает его девчонка. — Господи, давай хотя бы дома. Знаю я твои желания.
— Никто за язык тебя не тянул, — посмеивается Платон и все же выходит из примерочной.
Вера мелькает перед ним в новых платьях. Что-то нравится ей, что-то — ему. В итоге пакетов рядом с Платоном становится все больше и больше.
— Оставайся в этом, — решает Пахомов, когда Вера появляется перед ним и демонстрирует брючный костюм.
Вера сомневается, но после недолгих раздумий соглашается. Платону нравится вот такая девчонка, послушная и покладистая.
Хотя, кого он обманывает? Вера нравится ему разной. И дерзкой, и послушной.
***
— Судя по чертовой коробке, прием, на который ты меня тащишь, исключительно для олигархов, — ворчит Вера.
На самом деле, все очень странно между ними. Вот уже два дня Вера живет в комнате с Платоном. Днем она навещает отца, встречается с друзьями, вчера обедала с Сашей в городе. А ужин готовит сама, дома. Платон приезжает без опозданий, ровно в семь. Вдвоем они ужинают, после поднимаются на второй этаж. И засыпают лишь под утро.
Вере кажется, что на ее теле не остается живого места. На груди, животе, бедрах — легкие отметины. Пахомов, настоящее животное, метит ее засосами. Хорошо, что платье удачно скрывает грудь и все следы несдержанности этого пылкого мужчины.
Вера все еще смущается, когда в мыслях называет Пахомова своим любовником. Но это ведь правда. Они любовники.
— Да, будет скучно, — усмехается Платон.
Мужчина приближается к ней со спины, открывает футляр, вынимает колье и застегивает его на шее у Веры. Камни холодят кожу. Вера понимает, что это не просто стекляшки.
— Надеюсь, ты его не покупал?
Украшение выглядит дико дорогим. Вере хочется думать, что Пахомов не швыряется деньгами. Можно ведь взять и напрокат.
— Угу, — размыто отвечает Платон.
Вера чувствует теплые пальцы на шее, затылке, плечах. Платон стоит позади, медленно гладит ее кожу и смотрит в отражение, на нее.
— Ты нереально красивая, — слышит она комплимент.
На самом деле, Пахомов редко говорит ей что-то милое. Но Вере хватает и этого. Пока хватает.
— Спасибо, — улыбается девушка.
— Пора ехать, — кивает Платон и помогает Вере подняться на ноги.
Вдвоем они спускаются на первый этаж. Туфли на Вере удобные, невысокий каблук не прибавляет роста, потому ей кажется, что Пахомов возвышается над ней скалой. Но это ощущение вызывает чувство защищенности.
***
Прием откровенно скучный. Нет, все организовано по высшему классу. Но Вера устает глупо улыбаться и слушать мужские разговоры.
— Пойду нажрусь, — роняет она негромкое.
— Что, прости? — переспрашивает Платон, потому что музыка громкая, а Вера говорит тихо.
— Схожу к бару, — кивает Вера.
Платон опускает руку, которой весь вечер обнимает Веру за талию. Девушка двигается через толпу к своей цели. Оказавшись у бара, вбирается на высокий стул.
Это место находится на небольшом возвышении относительно зала, потому Вере все и всех прекрасно видно.
Девушка садится вполоборота, ногу на ногу, задумчиво смотрит на ровный ряд бутылок.
