После водных процедур надела халат, промокнула влажные волосы полотенцем и оставив их высыхать естественным образом босиком прошлепала на кухню. Я дико обожала свой дом, уют в котором создавался месяцами, но дом Самира привлекал меня еще больше. У меня даже ощущения были здесь такие, словно я находилась на своем месте. Это немного странно.
Нажав кнопку на кофе-машине, достала из холодильника сыр с колбасой и сделала себе несколько бутербродов. Быстро перекусила и отправилась собираться на работу.
Готова я была уже к семи вечера. Рановато, но сидеть дома тоже не было желания. Решила выпить кофе в ресторане, и перед выступлением поговорить с Самиром. Уверена, он уже знатно понервничал, гадая, о чем я хочу с ним поговорить.
Стоило мне выйти за ворота, как я услышала громкий свист, за которым последовал окрик:
— Красотка, постой! — из-за ближайшего угла вышел взмыленный брат Самира.
— Господи, опять он.
— Дарина, вы можете с ним не разговаривать, — предостерег меня водитель, но я кивнула, собираясь все же выслушать
— Привет, малышка. Хорошо выглядишь.
— Чего тебе?
Он все время осматривал мою фигуру, особенно замирая взглядом на груди, или ногах. Хорошо хоть вырез у майки был небольшой, и белоснежная ткань все скрывала.
— Пришел узнать, как дела. Уделишь мне время, выпьешь со мной кофе?
— Нет. Все?
— Ну чего ты? — он сделал шаг ко мне и поднял руку, по всей видимости собираясь погладить по щеке, но я отступила, смерив его недовольным взглядом. — Строптивая. Боюсь представить, какая же ты в постели горячая. Повезло брату.
— Так не представляй! Тебе все равно не светит.
— А может… он подарит мне тебя.
— Все сказал?
Я развернулась и направилась к машине, когда в спину услышала слова Тимура:
— Передай брату, если он не даст мне денег, я продам дом, в котором живет мать.
Я резко развернулась и посмотрев на него шокированным взглядом, грубо спросила:
— Ты совсем идиот, или только прикидываешься?
— Девочка, передай ему эти слова. И скажи, что я буду рад подобрать тебя после него. Уверен, стонешь ты громко, да и сосешь неплохо. Губки зачет.
— Ублюдок!
Быстро села в автомобиль ощущая на себе неприятный взгляд. Страшно представить, что этот человек брат Самира. Да он готов оставить мать без крыши над головой только бы найти себе на дозу, да развлечения. Какой же кошмар. Человек готовый мать продать — вот как это называется. Мне нужно срочно поговорить с Самиром, иначе это дело добром не кончится.
К ресторану машина подъехала минут через семь, и я, не дожидаясь, пока водитель заедет на парковку, попросила высадить меня у черного входа. Я собиралась поговорить с мужчиной прямо сейчас, потому что это уже на шутку не похоже. Только припадочный человек будет шутить с таким, а Тимур им и являлся.
Забежав в служебное помещение, кивнула ребятам и прошла по коридору к кабинету босса. Отчего-то у меня тряслись руки. Просто, наверное, я не знала, что может быть в голове Тимура в эту секунду. А вдруг он уже начал процесс?
Занеся руку для стука в двери, замерла, услышав из кабинета приглушенный женский голос:
— Самир, ну зачем она тебе? Нам же так хорошо было вместе.
Глава 15
Очередная подстилка…
Плевать на них. Я без стука вошла в кабинет, застав картину, как Самир недовольный, даже разъяренный восседает в своем кресла. И курица белобрысая своим седлом забралась на столешницу и пытается соблазнить моего мужчину.
— Пошла вон отсюда, — строго произнесла я, бросив взгляд на недовольную девицу.
— Это ты мне? — решила уточнить она, возможно подумав, что ослышалась.
Я всплеснула руками и плотно сжав челюсть посмотрела на ее уже с гневом.
— Нина, выйди! — рыкнул Самир, поняв, что случилось что-то нехорошее.
— Я тебе здесь говорю о своих чувствах, а ты мне на дверь указываешь?
Ну все, с меня хватит.
Я рывком открыла дверь, и схватив девицу за руку, потянула к выходу.
— Отпусти ты меня, ненормальная. Я на тебя в суд подам. Побои сниму!
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Я посмотрела на нее как на ума лишенную, и перед носом захлопнула двери. Стряхнула руки и выдохнув, обернулась к боссу.
— Как же не люблю истеричек. Много их у тебя?
Самир улыбнулся, и поднялся из кресла, направляясь ко мне.
— Ты рано. Что-то случилось? Взволнованная, возбужденная… — он поцеловал меня нежно коснувшись губ. Всего на миг.
— Только мое возбуждение вовсе не сексуальное. Меня разозлил твой брат.
— Что сделал этот придурок?
— Самир, он просил передать, что, если ты не дашь ему денег, он продаст квартиру, в которой живет ваша мать.
— Ты сейчас серьезно?
— Более чем, Самир. Нужно что-то делать.
— Бл*ть, ну мудак.
Барханов схватил телефон и быстро набрав нужный номер приложил трубку к уху. Я только наблюдала за мужчиной со стороны, и все думала, как у одной женщины могли родиться такие разные сыновья. Самир — порой диктатор, жесткий, но в то же время внимательный и заботливый мужчина. И Тимур — чмо. Больше других слов я не находила. Не после того, как он заговорил о квартире матери.
— Бенито, приветствую. Мне помощь нужна. Мой брат здесь, и нужно его задержать, — Самир послушал что говорит собеседник и тут же ответил, — нет, я хочу отправить его на лечение в клинику.
Да, это было самое правильное решение. Возможно, Тимура еще можно было спасти и уберечь от дальнейших ошибок. Ведь он молод, и, если прекратит принимать наркотики вернет свой прежний внешний вид. Он симпатичен, только запрещенные вещества очень сильно ударили по его организму. Это видно не вооруженным глазом.
— Да. Спасибо, Бенито. Я буду благодарен. До связи.
— Что там? — тут же поинтересовалась я, стоило Самиру положить телефон.
— Бенито следователь. Он поможет задержать Тимура, и оттуда его направят в клинику. А я уже организую нормальную, чтобы его лечили, а не в овоща превращали. Черт!
Он выругался и сжал переносицу, громко выдыхая.
Страшно представить, что он сейчас ощущает, ведь речь идет о родном брате.
Я подошла к Самиру и обняла его со спины, положив руки на живот. Я чувствовала, как сильно он был напряжен и хотела хоть как-то ему помочь. Хотя бы минутной тишиной.
Сейчас он казался не сильным и властным, а обычным человеком, который тоже может страдать и волноваться. Я знала, что Самир переживает за брата, пусть и непутевого, но от того еще больнее. Уверена, ему хотелось бы, чтобы Тимур был нормальным здоровым человеком, который принадлежит не дозе, а себе и своим эмоциям. Ведь отправлять брата в клинику, где лечат зависимых — очень трудное решение.
Поцеловала мужчину между лопаток и щекой прислонилась к его спине.
— Ты не сердишься из-за Нины?
— Сержусь. Но больше на Тимура. Я, конечно, на собственной шкуре поняла, что люди в гневе способны на все, но, чтобы оставить маму без крыши над головой.
Самир развернулся в мои руках, и пальцами коснулся лица. Прищурился, внимательно всматриваясь в глаза.
— Хоть он мне и брат, но он придурок. Теперь будем его избавлять от этого диагноза. Другого выхода я не вижу.
— Ты все правильно сделал. И однажды он тебя поблагодарит за это, — я улыбнулась и пальцами погладила Самира по щеке, а он хмыкнул на мои слова. — А вот эта Нина, или как ее там… много их еще?
— Эм… нет?
— Ты у меня спрашиваешь? Это я у тебя спрашиваю. Так ладно, — я отошла от Самира и бросила взгляд на часы. Немного времени еще есть, а потому я присела на диван, и сложив руки на груди, пристально посмотрела на мужчину. — Чего она хотела?
— Мне нравится твоя ревность.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Барханов коварно улыбнулся и двинулся в мою сторону. Я резко выставила руку вперед:
— Не сейчас. Отвечай! Я задала вопрос.
— Дарина, я тебя накажу ночью за твой тон.
Я только зыркнула в него недовольным взглядом, но промолчала.
— Меня хотела. Соскучилась девочка.
