из сухого мира на границе нашего скопления. Эти как раз самые опасные, заперли бы тебя, откормили, а потом убили.
Я сглотнула:
— А почему они замотаны в тряпки и горят на солнце? Эм… Феросе?
— В их мире погасла звезда. Они живут глубоко под землей, почти у ядра планеты, и их кожа перестала выносить звездный свет. Им жизненно необходима магия, только она может их спасти.
— И потому они ищут таких, как я…
— Да.
— Это даже печально, — прониклась я судьбой хрупких пришельцев.
— Хочешь помочь им ценой собственной жизни? — усмехнулся саттор, оглянувшись.
Я пожала плечами:
— Не то чтобы… Откуда ты столько знаешь про другие миры?
— При моей работе и не такое узнаешь, — ответил Даал.
Я засмотрелась на его спину. Порванная вдоль рубашка мало что скрывала, хоть он и завязал ее узлом, чтобы не моталась из стороны в сторону. Он просто шел, а мускулы так красиво перекатывались… Я споткнулась о приличных размеров камень и закусила губу, чтобы не ляпнуть чего-нибудь неприличного. Отбила большой палец на ноге. А потому что нечего глазеть куда не следует. Даал вдруг оказался рядом.
— Что с тобой? Ты не ранена? — слегка запоздало, но так заботливо поинтересовался он.
— До этого момента не была ранена, — ответила я, опираясь на его любезно предоставленную руку. — Просто споткнулась.
Я смущенно замолчала. Когда он находился так близко, забывала о чем еще хотела спросить. Мы свернули в джунгли и пошли через заросли.
— Так где мы? — вновь спросила я.
— Я отвечу на твои вопросы позже, — отрезал саттор.
И мне пришлось унять любопытство. Мы вдоволь набродились по джунглям, но мне в целом нравилась эта прогулка. На Земле такие места считаются райскими уголками. Мне доводилось такие видеть разве что на картинках и в фильмах. В итоге оказалось, что мы на острове. Потом я несколько часов наблюдала как Даал что-то рыл. Готовил ловушки и строил укрепления, на случай нового нападения. Вот же предусмотрительный оказался мужик. Впрочем, я не сильно скучала. Можно же бесконечно смотреть как другие работают. А когда в дело вступает такой хищный красавчик… И вовсе глаз не оторвать.
К вечеру у Даала уже все было на мази. Я даже чувствовала себя неловко — палец о палец за весь день не стукнула, а он успел позаботиться и о нашей безопасности и об ужине. Костер развел и даже соорудил небольшой шалашик из веток и пальмовых листьев для ночлега.
— В каком мы мире? — спросила я, осторожно пробуя на вкус ту несчастную птицу, которую угораздило попасться на глаза голодного саттора.
— В Лаеруне, конечно же. Харды хотели запутать след, прыгая по порталам внутри мира. Но не вышло, — Даал довольно улыбнулся.
Как сытый котяра, отловивший целый выводок мышек. Бедные-бедные мышки. Но если харды по сравнению с ним мышки, то тогда кто же я? Эта мысль мне не понравилась.
— И что, если они восстановят магию своего мира, то смогут зажечь звезду? — спросила я.
Даал пожал обнаженными плечами. Рубашка канула в лету еще во время работы.
— Им потребуется много магии.
— Но получится?
— Откуда мне знать? Я не пробовал.
— Ну, хоть что-то тебе неизвестно.
Сумерки опускались на землю. Даал поднялся, потянулся:
— Пойду искупаюсь. Никуда не уходи.
— Как будто здесь есть куда, — буркнула я, провожая его взглядом.
Как только он скрылся под водой, мне стало не по себе. Я оглянулась назад, внимательно всматриваясь в лес. В стремительно сгущающихся сумерках он вдруг перестал казаться безопасным. Но все дело, конечно, не в темноте, а в отсутствии саттора. Это рядом с ним я чувствовала себя спокойно. Как только он вернулся и уселся рядом, у костра, мне перестали чудиться полчища монстров в тенях.
— Собираются ли меня принести в жертву дракону? — вдруг неожиданно даже для самой себя спросила я, по сути, раскрывая все карты. Которые и так без козырей, надо заметить.
Даал рассмеялся и сказал:
— Драконов не существует.
— Смелое утверждение, — опешила я, с трудом удерживая нижнюю челюсть на весу. — Нэла рассказала мне совсем другое…
— Нэла — дура, — отрезал саттор и в его голосе скользнули стальные нотки.
Я надулась и заткнулась. Но уже через три минуты спросила:
— А какого тогда хутора вы мне помогаете, тратите на меня магию и все такое? И дебилу понятно, что тут дело не чисто. Зачем?
— Затем, что я попросил, — отрезал Даал и поднялся. — Я спать. Не сиди тут одна.
Я проводила его взглядом. Сидела на пляже и злилась, пока не догорел костер. Тогда мне стало страшно, и я потопала в шалаш, вооружившись тлеющей головешкой. Чтобы в темноте ненароком не наступить на саттора. И не зря, он такой огромный, что в шалаше был повсюду. Немного сориентировавшись, я высунулась наружу и воткнула головешку в песок — еще пожара нам тут не хватало. Потом свернулась клубочком подальше от Даала, стараясь не коснуться его и не разбудить. Но я все равно физически ощущала его близость и долго не могла уснуть.
К утру похолодало так сильно, что я проснулась. Через какое-то время не выдержала, и, наплевав на приличия, подвинулась ближе к саттору. Он повернулся, сгреб меня в охапку, притянул к себе. Прижал и продолжил спать, как ни в чем не бывало. Минут через десять я смогла расслабиться, когда согрелась в его объятиях, и снова заснула.
Когда я снова проснулась, Даала рядом не было. Выбравшись из шалаша, обнаружила его строгающим какое-то копье. Не завидую тем, на кого он его направит.
Молча я прошмыгнула мимо и поспешила к морю. Однако, буквально спиной, я почувствовала внимание саттора. Любопытство победило, я обернулась, и точно, он провожал меня взглядом. Это смущало и, одновременно, было очень приятно. Конечно, если отбросить мысль о том, что я его вкусняшка для дракона.
Вода в океане по-утреннему прохладная, но это меня не остановило. Я влетела в нее с разбега, прямо в легком платье, в котором была, когда меня похитили. И нырнула, наслаждаясь жизнью. А когда вынырнула, увидела, что Даал сражается на берегу с десятком противников. Глубоко вдохнув, снова погрузилась под воду. Твою-то мать, спокойная жизнь нам только снится. Что же делать? От меня же толку — ровно ноль, хоть дели,
