в каком-то своем мире. Мне стало почему-то обидно за нее. Так мы подружились и несколько лет были «не разлей вода».
В детстве Лариса очень сильно и долго болела. Мама еле выходила ее. Болезненность и неблагополучная домашняя обстановка дали толчок к некоторым необычным способностям. Лариса умела гадать, иногда попадая прямо в десятку, немного владела гипнозом.
А вот однажды Лариса познакомила меня с ними… Это были представители других миров, по уровню выше нашего, о которых я тогда даже не подозревала.
Далеко не с первого раза я их увидела. Началось все с мерцающей звездочки, которую я увидела лишь через 1,5 часа стараний и «пыхтений»…
Мужчинам на вид было по 24–28 лет. Таких ослепительно красивых людей я не видела никогда в жизни, ни во сне, ни наяву. А через какое-то время меня познакомили с Ним. Его звали Латаргин. Это был мужчина 25 лет, около двух метров роста, прекрасного телосложения, с ослепительными золотистыми волосами, от них даже сияние какое-то исходило. Я заглянула в его огромные ярко-синие глаза и утонула в них. От этого человека исходила сила, которой нельзя сопротивляться, и любовь, которая покоряет навсегда. Только сейчас, спустя 17 лет, когда я стала общаться с Элейной, я опять почувствовала такую же любовь. Любовь такой силы может исходить только Оттуда.
Это был какой-то другой мир18. И Там, в Том мире я училась ваять. Я никогда в своей обычной жизни не сталкивалась с этим. Обучение этому искусству проходило как-то очень своеобразно. Мне никто и ничего не показывал и не объяснял. Я сидела в комнате совершенно одна и в полной тишине. Вначале эта тишина была непривычна и даже неприятна, с каким-то давлением, но через какое-то время все отпустило, я расслабилась, и что-то стало происходить — очень быстро в моей голове начали всплывать и проясняться все тонкости этого мастерства. Я вспоминала, как правильно и красиво изобразить лицо — глубину глаз, изгибы бровей, красоту и трепетность губ, показать красоту тела — упругие мышцы, тепло и бархатистость кожи. Но главной моей задачей была не точность изображения, а наделение скульптуры жизненной энергией и любовью.
А через некоторое время Лани (я его так называла) показал мне город, откуда он родом. Там он познакомил меня со своей мамой. Я бы в жизни не поверила, что эта ослепительно красивая с длинными вьющимися крупными золотистыми локонами молодая женщина с мягкой улыбкой могла быть его матерью. Сестрой — да, но мамой? Лишь в глазах, таких же ярко-синих, как у сына, источающих любовь, светилась мудрость, которой не бывает в 20, а может, даже в 120 лет. В моем понимании эта женщина была совершенна. Именно там, в том мире я впервые увидела эти деревья, о которых рассказывала Таяна. Листья были из очень красивого зеленого горного хрусталя. Переливаясь искристым светом в лучах солнца и шевелясь под дуновением ветра, они своим волшебным перезвоном заполняли все пространство вокруг. Создавалось впечатление, будто играет миллион маленьких серебристо-хрустальных колокольчиков. При всем при этом деревья были живыми. Они росли и гнулись, пускали побеги, по веточкам бежал сок. Там же я видела и дома, похожие на цветы, о которых Таяна тоже упоминала.
Это были потрясающие встречи! Я испытывала и видела такие вещи, о которых в свои 15 лет даже не подозревала. Мне удалось увидеть устройства межгалактических кораблей. Я видела, как эти люди умели творить и создавать практически все, используя лишь энергию своей мысли…
Но несмотря на ощущение эйфории, эти встречи нелегко мне давались. После каждого такого «сеанса» я чувствовала себя как выжатый лимон. Я часто подолгу смотрела в одну точку, находясь в каком-то странном, очень тихом состоянии. Было ощущение, как будто все вокруг остановилось и ужасно не хотелось двигаться самой. Или с удивлением наблюдала за окружающими, которые почему-то не хотели или даже не догадывались, что можно жить как-то по-другому. Меня начинал шокировать эгоизм людей, который в тот момент мне казался особо выпуклым и отталкивающим. Но проходило несколько часов, и я опять становилась такой же, как все.
А Лариса жила этими встречами, пытаясь убежать от проблем своей жизни. Только, к сожалению, вместо чистоты и возвышенной любви в ней стали пробиваться гордыня и высокомерие. И это как-то удивляло меня. Чтобы «встречи» с Латаргином и его друзьями продолжались, от меня требовалась серьезная переоценка своих жизненных ценностей и приоритетов. На это я была внутренне не готова.
Как результат этих встреч: я неплохо стала рисовать, неплохо чувствовать людей, вплоть до того, что знала об их ощущениях и мыслях. Иногда я испытывала огромное желание предсказать человеку его судьбу. Обычно для этого я брала карты, но лишь для формы, чтобы не смущать и не шокировать человека: «мол, это не я сама, так карты говорят». И что интересно: начиная свое предсказание, я сама часто не знала, что скажу через минуту, словно говорила не я, а кто-то через меня.
Главное, что я оттуда вынесла, было: нет ничего в жизни более важного, чем любовь, и только ради нее стоит жить! Вначале я это воспринимала очень узко, но со временем понятие «любовь» становилось все шире и глубже. Но Ту Любовь, какую я чувствовала там, я больше нигде не испытывала.
Мне повезло, что я человек с крепкой психикой, стабильной нервной системой и с математическим складом ума. И для меня различная мистика и галлюцинации были несвойственны. Но есть немало детей или подростков, которые, испытав нечто подобное, столкнулись с тем, что не с кем поговорить об этом или некуда обратиться за советом и помощью в подобных делах19. В лучшем случае окружающие, услышав такое, снисходительно улыбнутся, а в худшем отправят «лечиться». И если нет взрослой поддержки, дети или ломают себя, отказываясь от своих способностей, или, заигрываясь мыслеобразами, уходят в свой уже искусственно созданный мирок. Тем самым мы теряем ребенка, он перестает быть активным членом общества. И сегодняшний бич — наркотики — тоже своеобразный мирок, в который молодежь пытается убежать от серости и жестокости нашей жизни.
Одаренный и тонкий ребенок может достаточно легко выйти на эти мыслеформы, и его начинают «вести» осознанно. Но обычно, если взрослые не развивают это в нем, такие способности исчезают. И в будущем приходится тратить много сил и лет, чтобы вернуть хоть частичку этого состояния. В каждом из нас где-то в глубине живет маленький ребенок, который стремится уйти от серой и жестокой жизни к состоянию счастья. Люди
