захочу. Я это ни на какие мольбы мира не променяю, – сказал, а его руки двинулись дальше.
По моему телу. И моя хватка – никакое ему не препятствие.
А раз так…
Шумно выдохнула. Поглубже вдохнула. Прикрыла глаза.
Отпустила…
Мужские запястья. Все свои предрассудки. Развернулась к нему снова лицом. Глядя прямо в глаза.
– Звучит так, словно я сама тебе нравлюсь, – обронила.
– Стоял бы я иначе сейчас рядом с тобой, пребывая вновь в возбуждённом состоянии? – отозвался Оливейра. – Я, может, и первый кобель Рио, но это не значит, что у меня стоит на всех подряд.
Его ладони опустились на мою поясницу. Я сама – подалась к нему ближе. И чуточку выше. Чтобы почти коснуться губами к губам.
– Откуда мне знать? – прошептала. – Прежде я таких кобелей, как ты, ещё не встречала.
– И не встретишь, – улыбнулся он мне. – Я такой один единственный.
– О, в этом я почти не сомневаюсь, – проговорила.
Собиралась добавить что-то ещё. Но забыла.
А всё эта улыбка…
Так бы и смотрела. Тонула. В ней. И в синеве его взора.
Если бы не помнила о том, кто он такой.
Хотя, если честно, именно здесь и сейчас то тоже как-то подленько и малодушно подзабывалось.
Ведь никто не узнает?
Тогда почему бы и нет…
– Правильно, – склонился он ниже, тоже одаривая мои губы лёгким поцелуем. – Тебе вообще не стоит во мне сомневаться. Никогда.
Что я там недавно про то, что я свихнулась, размышляла?
Вот оно…
Опять.
Вся моя суть ему навстречу в один миг потянулась.
Вот так просто.
Чтобы почувствовать ярче его поцелуй…
Обнять. Крепче. Прижаться всем телом.
Чтобы и он сам крепче прижал к себе в ответ. Ни миллиметра не оставил между нами. Почти с отчаянием. Словно если отпустит, я обязательно исчезну. А я и сама не лучше. Чрезвычайно важно стало почему-то поймать этот самый момент. Взять от него по максималке.
– Я запомнила. И ты не забудь.
Горячие ладони провели по моей спине вверх, перехватили волосы, вынуждая запрокинуть голову и вновь посмотреть на него.
– Тебя невозможно забыть, Веснушка. Именно поэтому ты сейчас здесь. Со мной.
Как если б пообещал…
И если б я ему поверила.
Приняла…
Сохранила. Где-то очень глубоко-глубоко. В самом сердце.
Со мной останется.
Всегда…
Не только на то время, что мужские ладони скользили по моему телу, смывая с нас обоих следы былой страсти. И не тогда, когда вытирал меня до суха, а затем одевал в свою футболку. Или когда нёс обратно наверх для того, чтобы я, наконец, нормально поела. Нет. Намного, намного дольше. До конца дней моих. Даже когда расстанемся по итогу. А то, что так оно и будет, я нисколько не сомневалась. Вот и позволила себе насладиться моментом. И ночным небом, что казалось бескрайним. Сидя в кольце сильных рук на носу яхты, куда мы перешли после того, как поели.
Не помню, когда в последний раз было настолько легко…
Николас усадил меня между своих ног, спиной к себе, накрыл пледом и теперь мягко массировал мои ладони, задумчиво глядя на тёмный горизонт, где звёзды сталкивались с морской пучиной.
– Почему именно Марсело?
А ведь так всё хорошо, даже прекрасно было.
Но на вопрос ответила.
Честно.
– Отец меня ему обещал, – призналась.
Мужские пальцы на моих руках замерли.
– Почему ему? Других претендентов не было?
Тут я и сама призадумалась.
– Не знаю, – пожала плечами. – Почему нет? Он – один из сильнейших. Ему остался Сан-Антонио-Абад. Мне – Лас-Амоладерас. Объединение – не так уж и плохо. На пользу даже. Это был бы очень сильный союз, – закончила совсем тихо.
“Против огненного клана…” – оставила уже при себе.
Оно же – вполне возможно и основная причина моего местонахождения здесь, понятное дело.
Тем более, отвечать Ник не спешил.
– Когда выясним, кто причастен к смерти Уго Оливейра, разберусь с твоей проблемой. Твоя семья будет в безопасности, не волнуйся за них, – произнёс наконец.
– Ты сам мне эту проблему создал, когда вступился на всеобщее обозрение за меня перед Ньето, – хмыкнула.
Если б не последующая смерть Матео, в жизни бы так сразу к Марсело я не пошла. А отец… Сама решу. Ни в чьей помощи не нуждаюсь. Тем более от Оливейра.
– Тогда тем более мне и решать возникшую проблему, – согласился он со мной, пусть и по-своему.
Не стала спорить.
Какой в этом смысл?
Альфа же…
Ночная прохлада стала ощущаться отчётливее, вот и прижалась к нему ближе в попытке согреться. Ну, а то, что зачем-то в этом порыве потёрлась об него щекой… просто подходящий момент. Захотелось.
– Замёрзла? Уйдём отсюда? – тут же среагировал Ник, притиснув к себе крепче, ещё и пледом полностью накрыл, оставив снаружи только глаза и нос.
Невольно рассмеялась. И своё столь громоздкое укрытие разрушила. Исходящего от оборотня тепла и без того предостаточно.
– Нет, – покачала головой. – Мне тут нравится. В четырёх стенах, за десятью дверями и замками я уже насиделась, – пояснила, а через короткую паузу добавила: – Отец меня всегда очень опекал. Ему за каждым углом мерещится заговор. И что меня обязательно украдут.
Хотя, так и вышло, по сути…
– Его можно понять. На его месте я бы поступил с тобой точно также, – прокомментировал моё признание мужчина. – Ты слишком хороша, чтобы делить тебя со всем миром, – прошептал уже шёпотом и на ухо.
Усмехнулась.
– То есть, когда мы прибудем в Рио, ты меня где-нибудь там и запрёшь? – уточнила, увернувшись от его коварных действий.
А то очень отвлекает!
– Почему сразу где-нибудь? На вилле. Но ты не переживай, там полно места. И даже обещаю не врубать режим десяти шагов, – фыркнул он с весельем.
И ох уж эта его улыбка…
– Режим десяти шагов? – развернулась к нему обратно.
– Мой брат не отпускает от себя свою пару дальше, чем на десять шагов, даже дома, – пояснил с тем же смешком. – Чтобы, не дай Луна, никто не украл, – закатил глаза. – Ну или не убили, – поморщился и добавил: – Он её просто у наследника мексиканского клана отбил. Тому это не понравилось. Теперь на дне Атлантики акул кормит.
Передёрнула плечами. И вспомнила, как он пообещал Марсело убить. И не то, чтоб я в наследнике Сан-Антонио-Абад сильно сомневалась. Как и конкретно в сидящем рядом. В мужские разборки в принципе лезть – себе дороже.
Но!
– Мы же не пара, – закончила мысль вслух.
– Ну, Раф с Ангелиной тоже не истинные.
И…
Всё. Язык мой к нёбу прилип.
В голове моментально сотня вопросов вспыхнула,
