только учтите, что перед началом каждый режиссёр должен лично представить свою работу.
– Как «лично»? – растерялся Ярик.
– А кто же ещё сможет рассказать творческий замысел зрителям и объяснить жюри, как технически проходили съёмки? Вы выступаете через час.
Председатель захлопнул журнал и поднялся с места.
– Не опаздывайте, – сказал он и вышел из зала.
Такого поворота ребята точно не ожидали.
– Может, ты выступишь вместо него? – спросил Ромка.
– Да ты что! Папа сам должен победить. Да и в кино я ничего не соображаю, – Ярик грустно посмотрел на спящего Игоря.
– Ладно, мне к своему отцу надо, – сказал Ромка. – Давай, вытаскиваем его на улицу.
Пришлось идти обратно, укладывать Игоря на газон перед кинотеатром, где проходящие мимо пионеры удивлённо бросали взгляд на бесчувственного товарища, делать им знак, что всё нормально. А Игорь, оказавшись на мягкой травке, ещё больше расслабился и сладко захрапел.
– Как же мне его разбудить? – грустно спросил Ярик.
– Хочешь стать музыкантом, учись импровизировать, – ответил Ромка, стягивая с себя костюм мухомора.
Ромка убежал, а Ярик так и остался сидеть возле будущего папы, который через час должен был предстать перед конкурсной комиссией и зрителями здоровый и бодрый.
Меняем звезду на термос
Когда Ромка прибежал в мастерскую авиамоделирования, он застал там Юру, сидящего перед обломками своего самолёта. Именно его так нагло сломали два грубых хулигана Кирилл и Денис. А Ромка ещё подумал, что один из них – его отец!
– Чего пришёл? – спросил Юра, отворачиваясь. – Ломать больше нечего.
– Юр, прости меня, пожалуйста, я не знаю, что на меня нашло... Но я вообще не такой, – Ромке было больно смотреть на остатки авиамодели и на самого Юру.
– Ты хоть знаешь, как обидно, когда ломают твой самолёт?
– Поверь, я знаю об этом всё! – Ромка едва сдержался, чтобы не заплакать. – Можно я тебе помогу?
– Тебе-то это зачем? – Юра удивлённо посмотрел на странного парня.
– Я поломал, я всё и исправлю. Мы вместе построим самолёт, и ты победишь с ним в конкурсе.
Ромка так убеждённо это произнёс, что и сам поверил в то, что сказал. Но когда снова взглянул на обломки модели, почувствовал отчаяние. Из того, что валялось на столе, невозможно было собрать полноценный самолёт. А через час уже надо было выступать на конкурсе. Но Ромка не был бы Ромкой, если бы снова не сообразил, что делать.
– Мы всё успеем! Я знаю, где взять детали!
Спустя десять минут ребята стояли на площадке, откуда вчера утром извлекли капсулу времени и где Ромка чуть не покалечил Сергея Сергеича Курочкина, уронив ему на ногу тяжёлую каменную плиту. Но в этот раз всё прошло быстро и гладко. Каменную плиту аккуратно сняли, достали капсулу в форме звезды и вынули оттуда письмо, ещё не так сильно пострадавшее от влаги, как двадцать с лишним лет спустя. А капсула времени, по плану Ромки, и была той самой деталью, из которой можно было соорудить летательный аппарат.
– А нас точно не накажут? – спросил Юра.
– Обязательно накажут, – ответил Ромка, доставая большой термос, – но потом зато спасибо скажут.
– «Дорогие пионеры будущего! Уверены, в две тысячи двадцатом вы прилетите в Артек на летающих тарелках с цветущего коммунистического Марса», – прочитал вслух Юра и ухмыльнулся. – Во наивные! В двадцатом уже с Юпитера прилетать будут!
– Точно, – отозвался Ромка и открутил крышку термоса, который он прихватил с собой.
– Откуда ты про звезду узнал? – спросил Юра.
– Да так... друг один показал, правда, забыл об этом.
Ромка взял у Юры письмо, начал читать и удивлённо хмыкнул. Он совсем не ожидал увидеть там одну знакомую подпись!
– Никогда бы не подумал, – сказал он, сворачивая письмо и засовывая его в термос.
– А зачем в термос? – спросил Юра.
– Так целее будет, – Ромка плотно закрутил крышку термоса и положил его в каменное углубление.
Разглядывая пустую капсулу-звезду, Юра не мог понять, откуда здесь можно взять детали для самолёта, и очень удивился, когда Ромка сказал, что звезда – и есть деталь. И что из неё они построят модель, которая поможет Юре победить в конкурсе.
Работа кипит
Вернувшись в мастерскую, ребята взяли инструменты – паяльники и рубильники – и принялись за работу. Только искры летели вокруг! Ромке быстро стало жарко, но он не унывал и, вытерев пот со лба, продолжал трудиться.
А Юра всё делал неправильно. То хвост приклеит к основному корпусу, то крыло. Ромка постоянно был начеку и, заметив очередную оплошность будущего отца, тут же бросался её исправлять. Юру можно было понять – откуда ему знать, что для той модели, которую задумал Ромка ни хвост, ни крылья были не нужны. Ведь должен был получиться коптер, о котором в восьмидесятые годы ещё никто не слышал. Зато понадобились пропеллеры. Ребята скрутили их с маленьких самолётиков и прикрепили к аппарату.
На какой-то момент Ромка стал главным и верховодил, как хирург, делающий сложную операцию. Стоя рядом с авиамоделью, он протягивал руку, а Юра вкладывал ему то отвёртку, то пассатижи, то молоток. Но под конец роли поменялись. Юра быстро понял, что к чему, и теперь уже сам руководил процессом, а Ромка подавал ему инструменты.
И как завершающий штрих – Ромка нарисовал на шлеме пятиконечную звезду с номером «77», а Юра, окунув пальцы в машинное масло, нарисовал на лице две полоски а-ля Шварценегер из фильма «Коммандос». Увидев это, Ромка сделал и себе то же самое. Спустя несколько минут Юра уже запускал коптер с помощью пульта.
– Ура! Получилось! – воскликнул будущий лётчик, глядя на зависший в воздухе коптер.
Ромка был ужасно счастлив. Наверное, как никогда в жизни.
Репетиция танцев
Пока Ромка помогал Юре конструировать авиамодель, на танцплощадке царило отчаяние и полное взаимонепонимание. Ребята-танцоры всё делали из рук вон плохо. Постоянно сбивались, путали движения, толкались и не попадали в ритм. Даже присутствие Елизаветы Ивановны не помогало. Худрук Аркадий был вне себя.
– Лиза, они просто безнадёжны, совершенно безнадёжны... – тихо говорил он.
И когда вдруг перед ним возникли запыхавшиеся Николетта с Елисеем, он не смог сдержаться:
– Осипов, Гончарова, где вы ходите?!
