class="title5">
Слушайте
От звонка до звонка исчисляются дни
Обучения в школе и время тюремного срока.
От ночного звонка кровь барабанит в темя,
Потому что за ним будет новая тема урока.
Из пивнушек и борделей труба гусаров собирает
Седлать коней в походный строй,
А горнист побудку пионерам выдувает,
Они пока в резерве славы боевой.
Барабаны строят и ведут в атаку
Со злобными гримасами и штыком наперевес.
А вот африканец, затевая драку,
Может барабаном достучаться до небес.
Шаман в бубне слышит духов голоса,
Он просит их помочь и сострадать,
Он стучит, поёт и пляшет у костра,
И всё это называется «камлать».
Колокольный набат – вестник бед,
На него крестятся, сняв картуз,
И исполняют предками завещанный обет,
Когда на всех ложится тяжкий груз.
Все воздухом одним и тем же дышим,
И тихий стон, и истеричный крик
Умеющие слушать обязательно услышат —
И молодой мудрец, и немощный старик.
Сочельник 6.01.
Разбухла от крови шинель,
В сером небе стервятник сужает круги,
Юный солдат с огнемётом «Шмель»
Умирает с чугунным осколком в груди.
Танк ослеплённый воет, как циклоп,
И стальными люками пытается моргать.
Уже не глушит мёртвых миномётный перехлоп,
Он для тех, кто собирался выживать.
Безумно выли волки, глотки зачищали,
Им хотелось выведать ответы:
Почему друг друга люди убивали,
Наплевав на все Заветы и запреты?
Стервятник новый круг пытался заложить,
Но день слабел, сгорая как свеча.
Он в этот час свою добычу не добыл,
Но будет дожидаться раннего утра.
Когда из сотни десять выживали,
А ещё с десяток просто не нашли,
Считалось, что победу одержали,
Даже если десять метров не прошли.
Над покалеченной Землёй ракетами светили,
Где гуляла смерть в компании волков;
А рапорта хорошие, как взятки, заносили
И гнали на убой безродных пацанов.
Тракторист
Он всегда готов был показать
Свой упёртый, бычий темперамент,
И к этому ещё и рассказать,
Обряжая выраженья в собственный орнамент.
И пусть при случае узнают силу кулаков
И простой мужланский норов,
В котором множество понтов
Из арсенала кухонных боксёров.
Он не потянул восьмого класса,
И его определили в силосную яму.
Там его и наставляла биомасса
На дальнейшую в жизни программу.
Потом он в армию советскую пошёл
И стал механизатором в стройбате.
Там он много для себя полезного обрёл,
Копаясь голыми руками в стекловате.
Он одного не смог бы пережить,
Им владел один и тот же страх:
В чём-то себя слабым проявить,
И что кто-нибудь увидит слёзы на глазах.
Ранним утром воздух свеж и чист,
Его в этот час судьба и позвала:
– Просыпайся, сельский тракторист,
Тебя ждут великие дела!
Узнал про себя
Примирите меня с непогодой,
Помогите понять себя,
Назначьте меня воеводой,
Дайте хоть два полка.
Мы на плац придём прошагать
Под старый марш «Труба зовёт»,
И с шагом строевым честь флагу отдавать
По смыслу слов и по созвучью нот.
Нас не отправят в полицейские кордоны,
Кого-то от чего-то оттеснить,
И кому-то помогать сочинить законы,
Чтобы можно было взять и поделить.
Нас благословит на подвиг ратный
Солдат, погибший под Смоленском,
От которого письмо в листок тетрадный
Хранится за иконой в доме деревенском.
Нам хватит гордости не дать себя запутать
И историю не дать перевирать.
Нам есть ещё, какие песни слушать,
Есть то, что никому не отобрать.
Не мирите меня с дождём,
Я уже всё узнал про себя:
Если в мой дом ворвались с мечом,
То это – моя война.
Правда
Говорят, что правда – слово устаревшее,
Даже газету с таким именем давно не продают.
Вроде как она, смыслом побледневшая,
Где-то в подворотнях нашла себе приют.
Там собирают рукописную поклажу
И разносят тайно, по ночам,
Всем тем, кому она не на продажу,
И не присягнувшим новым господам.
Нельзя правду ни унизить, ни убить,
А её живую надорвешься проглотить.
И тому, кто не сумел её переварить,
Очень надо что-то от себя присочинить.
Её на сцене исполняли стриптизеры,
Ей рулить пытались церковь и вожди,
А в шапито над ней куражились жонглёры,
Все за ней пытались затоптать следы.
Ещё будут долго тасоваться имена и даты,
Придумывать, кто кого святей.
На той помойке будут и герои, и утраты,
И запахи тлетворные учёных степеней.
Чудовищная пытка для любого —
Это правде заглянуть в глаза.
А сумеешь отвернуться от зеркала кривого —
Увидишь и поймёшь, что истина одна.
Прах к Праху
Знают лучше всех, как надо разговляться,
Те, кто знать не знают, что такое Пост.
Не надо за чужого дядю извиняться
И трусливые призывы принимать за Тост.
На брошенном погосте – трухлявое железо,
Но хилые черёмушки каждый май цветут.
На могилы, древние, как песня Марсельеза,
Много, много лет печеньки не несут.
Кто рождён из праха – превратится в прах
