Читаем без скачивания Вор - Владимир Росс

Испугавшись дурных мыслей, Башмак торопливо присоединился к мужской половине. В разгар шумного застолья подвыпивший Макар, набравшись, видимо, смелости, придвинулся ближе и прошептал:

– Рома, нам всем надо тебе признаться.

– В чем? Уж не в том ли, что пока я тянул срок, вы трахали Татьяну и за подарки требовали ее молчания?

– Ты знаешь? – не на шутку всполошился Макар, лишившись привилегии добровольного признания.

– Малыш, дядя Мюллер знает даже какими пальцами ты берешь свой хрен, когда мочишься.

– Особенно если у него есть Мата Хари, – успокоенный Макар хапнул стопку водки. – Кстати, я подозревал. И еще. Именно Ма… тьфу, Танька предложила откладывать бабки для тебя.

«Какая уж по счету деталь, о которой мне следовало догадаться?» – задумался Башмак, с нежностью взирая на Неотложку. – Эх, Танюша…»

Желание купить трехкомнатную новую квартиру, еще давно приходившее на ум, вспыхнуло с невиданной силой. Теперь, наконец, он знал, как поступить с прежней. Озарившая мысль порадовала душу.

«Впрочем, не будем забегать вперед. Сначала необходимо устранить несколько проблем. И начнем с независимости».

Выбравшись из-за стола, Башмак подошел к Луне. Тот в окружении Бучи, Лапы и Кирюхи, прибившихся за год до наезда88, увлеченно травил анекдоты.

– …прикинь!? С похмелухи жену не узнал! Понял?! Ха-ха-ха…

– Иди сюда, – отозвал в сторону Роман. – Что с моим поручением?

– Братан, – расцвел Луня, – шар в лузе, – и, отвернув полу пиджака, наполовину вытянул интересуемый предмет.

Башмак резко толкнул руку обратно.

– Не вздумай.

«Ох и Луня! Под монастырь подведет и не споткнется».

Подозрительный взгляд Башмака блуждал по «Фортеции», подмечая всех, кто мог заметить фанфаронскую выходку. Бармен Клим угрюмым видом показывал, что чужими секретами не увлекается. Пара официанток, снующих вокруг, похоже ничего не видела. Посторонних в зале не оказалось.

«Стоп», – в упор на Романа смотрели равнодушные глаза незнакомки – соседки Неотложки.

– Опаньки! Кто такая, почему не знаю? Луня, поди сюда…

Словоохотливые уста приятеля выдали исчерпывающую информацию. Ленка прозвана в стае Мамзелью. Сама себе на уме. Имеет роскошную квартиру, машину и кучу денег неизвестного происхождения. Сильная карманница и, пока не познакомилась с Татьяной, работала в одиночку. Подруга привела ее, когда Роман сидел. Окружена ореолом таинственности и нелицеприятными слухами. Поговаривают, будто она – одна из подружек самого… Но смельчаков докопаться до истины, как и отказать в гостеприимстве не нашлось. Никто не мог добиться ее близости. Мамзель сама выбирала себе партнеров и держалась с подчеркнутой отстраненностью. Многих в стае она считала недозрелыми и нагоняющими тоску. Полная противоположность неуверенной добродетельности поэтичной Татьяны.

Разглядывая белокурую мадемуазель, Башмак по «достоинствам» оценил ее вышколенную красоту.

«Не от мира сего», – подумал он, рассмотрев скромный прикид89. Что-то показалось в нем знакомым. Красные сапожки горели адским пламенем под короткой шубкой нараспашку. Бежевое платье ладно обрисовывало стройную фигуру, подчеркивая соблазнительность округлых форм. При длительном обозрении оно как будто исчезало, сливаясь с цветом кожи. Где-то он уже видел это.

«Точно, черт побери. На последнем свидании Неотложка порхала в этих шмотках», – вспомнил Башмак и улыбнулся.

Короткое знакомство дополнительных впечатлений о хладноокой Мамзель не принесло. В конце вечера Роман попрощался с друзьями и, обняв Татьяну, покинул надоевшее общество.

«Свинья»

В туманном царстве авторского права,

Тюремная гласит легенда:

Гуляет много наших динозавров,

Не одомашненных патентом…

Неизменно счастливые лица Башмака и Неотложки, с которыми они являлись на каждодневные стрелки, дарили людям ощущение благополучия и уверенности. Казалось, неразлучная пара возвратила беспокойному ритму жизни прежний уравновешенный темп. Личные сбережения вожака стремительно накапливались, образовав за несколько месяцев кругленькую сумму, да и сама стая, быстро пройдя процесс линьки из китайского тряпья в кожу и «найки», облагородилась и давила конкурентов щедро расточаемым оптимизмом.

Но внешний лоск все-таки затенялся сумраком душевным. Гонцы «папы» города не показывались, а это не могло не настораживать. Оттягивая экзекуцию, они инфицировали оздоровленный организм башмаковской группировки вирусом тревоги, периодически провоцирующим массовый невроз, однако жить в постоянном страхе шпане не позволял природный иммунитет. Все понимали – рано или поздно враг выползет и произойдет столкновение. Оно неизбежно даже потому, что те, равно как и другие, нуждаются в утверждении лидерского статуса, за разницей лишь в мотивах демонстрируемого честолюбия. Незаменимый «братишка», заткнутый за башмаковский пояс, сопровождал ветеранов стаи во всех городских вылазках, но говорить о постоянной бдительности, конечно, смешно, ибо редкий человек выносит общество столь занудной «попутчицы». Сутки, максимум двое – предел дилетантской выдержки. Постепенно расслабляясь, многие слепо рассчитывали на фатум, кто-то верил в собственное чутье, а потому в личную недосягаемость, иные полагали, что враг выйдет открыто – под трубы и барабаны. Башмак не относился к числу ни фаталистов, ни воздыхателей рыцарских традиций, ни к поклонникам капризной Фортуны – «отсиженный» опыт позволял безошибочно отсекать наивность и глупость.

Он не боялся разборки. Готовый к ней с первого дня, он желал ускорить ход событий и принять бой, чтобы затем, не шарахаясь от каждой тени окунуться в реализацию намеченных планов. Видимо поэтому сейчас многое валилось из рук. Организация «девичьего движа» застряла на полпути. С одной стороны, мешала неприкрытая враждебность Неотложки к этой гениальной идее, а с другой – нелегкая, можно сказать, дисквалифицирующая «жюри» процедура отбора кандидаток. Лекции Шайбы – ценителя и знатока фемин – об идеальных формах и сочные авторские зарисовки были либо полной чепухой и следствием острого лагерного сперматоксикоза, либо не учитывали местный колорит провинциалок, взращенных на сливках и богатых огородах. Второй набор затягивался. Посему Роман сосредоточился на основной деятельности. И весьма успешно – диапазон применяемых методик непрерывно расширялся.

Последним ноу-хау стала коллективная организация труда, вынесенная Башмаком из недр тюремной аспирантуры. Раскрыв ладонь, он предоставил шпане на обозрение новинку – на этот раз заточенную по неполному кругу медную монету. Недоверчиво оглядев банальнейший предмет, Луня рукавом почесал нос.

«С тобой все понятно», – разозлился Роман, отлично зная внешнее отражение проскакивающих у друга мыслей.

– Кто еще в консервативной оппозиции?

Макар отнесся к новинке более агрессивно:

– М-да… И что дальше?

– А дальше…, – Башмак обвел всех профессорским взглядом и понизил голос до полушепота, – поясняю популярно. Многие из вас могут безукоризненно влезть в карман, надыбать90 лопатник и красиво, без шума, слинять?

– Я могу, – гордо заявил Луня.

– И я… я тоже… и я, – раздалось со всех сторон.

Неотложка скромно спряталась за спинами братвы.

– Танюша, ты тоже можешь?

– Не могу, – вспыхнула девушка. – Но совсем не вижу связи.

– Уно моменто…

Башмак вышел на тротуар, огляделся и, заметив статную даму с кожаной сумкой, двинулся ей навстречу. Шпана сопровождала маневр синхронным поворотом голов. Поравнявшись с женщиной, Роман слегка пригнулся, сделал вид, что отряхивает штанину, а после, довольно улыбаясь, вернулся на место.

– Ну и что? – хлопая ресницами, Макар выказал общее недоумение.

– А теперь самое интересное, – Рома кивнул в сторону живого учебного пособия. Женщина дефилировала прежним курсом и Луня уже раскрыл рот для саркастического замечания, как вдруг из ее сумки один за другим посыпались причиндалы. После выпавшей косметички, очевидно, мешавшей десантированию, содержимое посыпалось, словно из рога изобилия.

– Америка! – восторженно откликнулся Макар. – Покажь медяк!

– Тише, тише, без эмоций, – Башмак, развернувшись к друзьям, охладил их воспрянувший пыл. – Сразу, для полноты представления сообщаю, что содеянное мной – бок, и повторивший его будет наказан. Нас быстро вычислят, начни у кого попало вываливаться потроха. Тонкость в том и заключается, чтобы знать для чего использовать сей варварский метод. Перво-наперво уясните – я показал, как нельзя резать. Пропарывая снизу и вдоль сумки, вы бесспорно открываете доступ к нутру, но сразу выдаете себя грохотом низвергающихся безделушек. Другое дело, – на столик плюхнулся приобретенный для показательного выступления солидный портфель, – если резать вот так. Способ первый – монета уперлась впритык ко шву и поползла сверху вниз. В этом случае ничего не посыплется. И способ второй – «диагональ», – он провел от верхнего края по диагонали до середины и остановился. Думаю, как для начинающих паталогоанатомов вам достаточно.