Вурдор сразу не ответил, задумался.
—Для начала нужно понимать одну вещь, рост источника не стабилен. Чем сильнее стаёт воин, тем слабее начинает увеличиваться его источник. Это как бы, обычное явление. Но у меня почему-то было по-другому. Как только я стал на путь воина, и взяв в руки свой меч. Мой прогресс в этом направлении поражал всех, и особенно меня. Не сочти безумцем, но мне казалось, что мой меч, доставшийся от отца, мне помогал в этом.
Вот смотри.
Вурдор достал из ножен огромный фальшион. Лезвие было из плохой стали, та и вообще меч ничем не выделялся, кроме рун, и как я понимаю это были старшие руны, но они были уж очень сильно затерты, что не разобрать. А так если не присматриваться обычный фальшион, только необычно длинный, метр тридцать, до полтора где-то.
—Мой меч достался мне после кончины отца, рано достался, мне было лет восемь, и этот меч был мне по размерам еще тогда, вот только чем крупнее я становился, тем крупнее становился и меч. Ты представляешь меч рос со мной! Я раньше был не образован, и много чего не знал, так что думал чудо какое и тихо молчал.
Мамку я свою и не видел вовсе, отец про неё и не говорил, а на вопросы отмалчивался. Лишь раз сказал, что она дворянкой какой-то была, и потребовал с меня больше не вспоминать её, ибо она от меня отказалась. Но это и не важно, важно то, что меч этот отец получил от неё.
Алая надежда, — так я назвал его, меч был подарен моему отцу в красивом ларце, но, когда он его открыл и увидел сделанный из плохого металла небольшой фальшион, то воспринял подарок матери как издевку и выкинул его вместе с ларцом в хлев.
Там то я свою надежду и нашел. В один из дней, к нам явились тати, отца зарубили сразу же, и пока они шнырили по нашему дому, я заполз в хлев. Там то я случайно и нашел так и лежащий, засыпанный пылью, подарок мамы. Точнее не просто нашел, а ползя на четвереньках, порезался об него. А когда мрази эти, залезли в хлев и хотели меня толи убить, толи снасильничать, я наотмашь махнул мечом, и срубил им ноги. Как так получилось не знаю, я тогда от страха закрыл глаза, но, когда открыл глаза. Ноги у татей выше колен, были срублены, а меч немного светился алым. Мужики от потери крови так и подохли, а я узнал, как это бывает, когда у тебя в руках фальшион— Алая Надежда.
Так что во мне особенного нет ничего, а вот в мече есть. Видишь затертые руны?
Я кивнул.
Так вот, никто даже приблизительно не смог определить их значение. Один лишь сказал, что это старшие, вот только из-за затёртой потерял интерес, и сказал выкинуть эту железяку на перековку. Вот только я-то знал, что меч особенный, а руны были затерты словно всегда.
—Думаю не раз у тебя его хотели спереть? — Уже по-другому смотря на меч, сказал я.
—Ха, не раз, конечно. Постоянно хотят, вот только Надежда лишь мне служит, другим она лишь руки отсушивает. А подержишь подольше, вообще помрешь.
Но я с мечом особо и не расстаюсь, а у меня мою «Надежду», ой как раньше сложно было забрать… Думаю ты понял.
—Ага. Интересно…Говоришь Алая Надежда.
—Ага, тогда в хлеву, у меня оставаться лишь надежда на выживание, вот и светящийся алым, меч, мне её дал.
—Повезло тебе, мечи со старшими рунами, большая редкость. Мама тогда отцу дала неплохой откуп, могли бы безбедно жить до конца жизни.
—Ага, жаль отца нет. Он то маму любил до конца жизни, это я сейчас уже понимаю. Может если бы понял значимость подарка, не был бы на неё так обижен, ладно что уж тут говорить. Мама может и живет где-то, а отца то не вернешь.
—Не пробовал её найти, может и не отказалась она от тебя вовсе?
—Как думаешь сколько мне лет?
Посмотрел на Вурдора, примерно представляя его возраст. Ну в нынешнем состоянии я был дал ему лет пятьсот, но так он выглядит из-за хвори, а если бы её небыли.
—Думаю лет сто пятьдесят.
—Почти угадал, сто шестьдесят. До того, как сотню разменял, еще были некие попытки что-то выведать, но потом уже и не осталось тех, у кого можно было хоть какие-то наводки узнать, та и я сам остыл. Подумал, что если за сто лет мать не захотела сына увидеть, то и мне не стоило её и вовсе искать.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
—Знаешь, если мать была аристократкой, то может она тебя таким образом спасла.
—Думал я про это, но потом стало всё равно. Кстати Джо, а тебе то сколько лет, на вид лет восемнадцать, а на самом деле сколько, старше ведь точно да?
—Ха-ха, та нет, мне скоро семнадцать только будет…
—Пфф, настолько юн! — Сильно удивился воин — И как тебя вообще угораздило, не разменявши и двадцати, а влезть в такую кашу.
—Знаешь, есть поговорка, благими намерениями вымощенная дорога в преисподнюю.
—А что такое преисподняя?
—Ну, туда попадают грешники.
—Оо вот оно как… Нет не слышал такую поговорку. Но я так понял, все твои благие как ты думал поступки и привели тебя к той ситуации, которую ты сейчас имеешь.
—Ну как бы да, поначалу череда везений, потом испытание своей сил, и пошло все по накатанной. Если бы не родители и сестры, был бы и вовсе рад полученным силам. А так по своей глупости, я их потерял.
—Убили?
—Да, по поручению легата шестого легиона.
—Ах вон оно как. А брата его ты убил до или после?
—До, но тот сам напал, что мне было делать, подставлять шею? Кстати смотри
Я достал из ножен меч.
—Это меч Аурелиона, я назвал его “Перо Феникса”. Правда толку от него пока для меня нет, он мне не открылся, но и я редко его использую, лишь по привычке с собой ношу, как статусную вещь и иногда с ним тренируюсь.
—Ну для начала меч тебе не по размерам, а значит и по силе ты к нему попросту еще не дорос. Если я не ошибаюсь, то Аурелион был если не мастером, то уже близко к нему, так что ничего удивительного что меч тебе не открылся. Странно что он вообще тебя не убил… Оружие то родовое, и секреты явно их хранит.
—Да, но какие…
—Я со своей колокольни могу лишь сказать, что умение махать железкой мне никогда не помешало. Но ты то маг, и химеры могучие есть, так что может тебе время тратить нужно на другое ремесло. Вот артефакт какой создал, доведи до путя и наловчись попадать, и тогда шансов у врага будет маловато. Если он не одноразовый конечно.
—Нет не одноразовый, но как эту проблему решить, я пока не знаю.
—Значит нужно отвлечься, утро все-таки, сходи поешь, отдохни немного, сам же сказал, что не спал. А правильная мысль сама и придёт.
—Может ты и прав, но спать я не хочу, а вот поесть был бы не против.
—Тебе виднее, ну что идем подкрепимся, заодно я тебя поближе с Файей познакомлю.
—Ладно, чего тут зря торчать, пошли!
Вернувшись и немного растопив лед с Файей, та, судя по всему, обиделась на меня. Но поговорив, надеюсь восстановил добросовестное отношение.
Немного отдохнув, я всё-таки решил зря время не терять, и опять спустившись в свой подвал, принялся за работу. Пол дня я посидел за разбором рун, и вариантом их использования, но что-то идей как бороться с ослеплением и огромным жаром, не появилось. Когда понял, что я в тупике, решил по совету Вурдора, переключится на что-то другое…
Но когда подошёл к вольерам с растущими Рухами, и Воронами, в голову опять начали лезть мысли о неминуемом будущем, и о словах Вульфа.
Как мне кажется, уничтожать преступников невыход, если пойду по такому пути, обратной дороги уже точно не будет. Один раз создав такую тварь я получил вторжение демонов. А теперь мне нужно будет создать тварь, которая как-то усилит демонов в сражении с людьми. То есть, она должна убивать вражеских солдат. И скорее всего пожирая солдат, становится сильнее. В этом то и проблема, а что, если, отожравшись на людях она, как и Каркаддон опять утратит контроль. Тем более, когда изначально нужно будет создать не одну такую, а минимум десяток. Десять тварей которые вероятнее всего смогут скинуть мой контроль и что тогда? Что будет, когда ети же твари нападут на территории домена Гросвенор, или другие королевства? Как запоет Вульф Гросвенор и кого он выставит крайним?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
