Аня поддержала его улыбку.
Первыми вопросами, когда они пришли в себя, именно и были: когда? как? почему?.. Виолетта Глебовна терпеливо и по мере возможности отвечала им: в результате долгого гормонального лечения в какой-то момент наступила гиперактивность репродуктивных органов, следствием чего — активная выработка яйцеклеток, поэтому и беременность, поэтому и многоплодная… Сыпались термины — и тут же звучала более человеческая расшифровка. Доктор не скрывала, как рада за пациентов, расписала программу по питанию и приему витаминов для Маши и для Ани, даже хотела положить последнюю в стационар, пока не пройдут опасные недели, но добавила, что острой необходимости нет, все показатели у Ани в норме, даже лучше, чем было бы возможно. Поэтому жена Матвея с легким сердцем пока отказалась от стационарного лечения, но пообещала, что если вдруг почувствует себя плохо, сразу свяжется с Виолеттой Глебовной и приедет в клинику.
Потом они завезли Машу домой, по дороге купив все необходимые лекарства и полный багажник продуктов. А сейчас уже были на подъезде к дому мамы Матвея. Такую волнующую новость они хотели рассказать лично, а не с помощью банального телефонного звонка.
Женщина встретила их тепло, посетовав, что они так редко навещают ее, на что Матвей прямо с порога заявил, что скоро она сама будет искать повода, чтобы не прийти к ним или спрятаться подальше. Аня невольно рассмеялась, увидев изумленное лицо свекрови, когда она спросила у невестки, здоров ли ее сын.
— Все с ним в порядке, — уверила ее Аня, проходя наконец дальше коридора. — Просто он счастлив, от этого кажется безумным.
Свекровь открыла было рот, чтобы уточнить, но сначала решила накормить навестивших ее детей.
Когда с мучительным обедом было покончено, а мама Матвея выжидательно переводила взгляд с с одного на другого, с трудом сохраняя молчание, ее сын торжественно, с улыбкой от уха до уха, произнес:
— Поздравляю! Ты станешь бабушкой!
Женщина на мгновение замерла, ее губы сложились в идеальное "о", а брови преодолели почти все пространство до волос. Она ведь даже не знала про суррогатную маму, они вообще никому не хотели говорить, просто ситуация с Машей требовала скорейшего разрешения, поэтому Аня и рассказал своей матери.
— А… эммм… О Господи, дети! Я… Я вас поздравляю!!! — она со слезами на глазах кинулась обнимать невестку, а затем и сына.
— Погоди — погоди, — смеясь, похлопал ее по плечу Матвей. — Это еще не все новости! Присядь.
Светлана Георгиевна с поистине детским восторгом смотрела на сына и невестку, не стыдясь счастливых слез, но вняла совету Матвея и аккуратно присела.
— Внук не один? — с хитрецой и полушутя спросила она, не представляя, насколько далека от истины. — Их двое? — уже отпустив веселость, слегка наклонила она голову в ответ на то, как радостно Матвей покачал головой. После еще одного мотка женщина нахмурилась. — Т-трое?
— Мам, их четверо! — счастливо рассмеялся Матвей. Таким счастливым Аня никогда его не видела. Только сейчас она до конца начала осознавать, как муж хотел детей, но молчал о своем желании, зная, какие у нее проблемы!
— Как "четверо"?! — в священнейшем шоке прошептала мама.
— Вот так! — глаза Матвея сияли неподдельным восторгом. — Мы решили воспользоваться услугами суррогатной мамы, а сегодня узнали, что у нашей сурмамы двойня. И у Ани близнецы!
— Вот это да… — не поверив до конца, Светлана Георгиевна перевела ошарашенный взгляд на невестку. — У меня… У меня нет слов! — честно она призналась, испугавшись, что они неправильно могут расценить ее состояние. — Я же знаю, какие у вас…ммм… трудности, поэтому даже не ожидала! Но это не значит, что я не счастлива! — уверила она, посмотрев в упор на Аню. — Вы же не откажетесь от моей помощи? — с надеждой посмотрела женщина невестке прямо в глаза.
— Конечно нет, — Аня подошла и крепко обняла свекровь, слегка присев. — Но и это еще не все новости, — призналась она.
Пока невестка обходила стол и возвращалась на свое место, Светлана Георгиевна не отрывала от нее своего недоуменного взгляда.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Увидев, как Аня посмотрела на него, предоставляя самому все рассказать, Матвей прямо посмотрел на мать.
— Не поверишь, но внуков у тебя будет шестеро! — невольно он хохотнул, увидев округлившиеся глаза матери, но это скорее от напряжения, чем от веселья. — Немногим ранее, чем узнали, что у нас грядет такое существенное пополнение, мы начали собирать документы на усыновление двух мальчишек — близнецов из детдома.
На кухне воцарилось молчание. Аня и Матвей прекрасно понимали, о чем думает мама: это безрассудно, необдуманно и глупо! Мало того, что так много сразу новорожденных тяжело будет просто физически поднять, а уж про детей, которых усыновляют, вообще отдельная тема: они по-другому чувствуют, по-другому мыслят, по-другому живут; их нужно буквально за руку вести по этому, новому для них, миру, и не секрет, что они требуют очень много внимания и выдержки, даже если очень покладистые…
— Видимо, вопрос о помощи аннулировался сам собой, — наконец, тихо проговорила Светлана Георгиевна и тепло улыбнулась. — Я всегда подозревала, что что-то подобное будет. Нет, я конечно даже представить не могла, что у меня разом появится шестеро внуков, четверо из которых — новорожденные, — со смехом приложила она руку к груди. — Но про то, что когда-то вы решитесь усыновить кого-нибудь, я думала — и не раз!
Аня шумно выдохнула, только сейчас поняв, что затаила дыхание, пока ждала вердикта матери мужа. Даже голова закружилась.
— Мама, спасибо, — проникновенно произнес Матвей. — Твоя поддержка для нас много значит!
— А из какого детского дома вы решили усыновить мальчишек? — уточнила она.
Аня назвала номер и адрес.
— Есть у меня подруга в администрации… — задумчиво потерла мама Матвея подбородок. — Прямо сегодня же ей и позвоню.
— Спасибо, — благодарно улыбнулась Аня.
Они еще посидели немного, размышляя о планах на будущее, а после поехали домой. У Ани оставался еще один заказ, который она обещала послезавтра уже показать заказчику, а Матвей взял с собой документы по транзакциям, которые они проводили в последние полгода. Его так и мучили предчувствия, что что-то не так, однако жене он ничего не говорил, а теперь тем более решил молчать.
Когда они вошли в квартиру, Аня, едва скинув обувь и легкое пальто, прошла в гостиную, встала по центру и, обхватив себя руками, задумчиво огляделась.
— Ты думаешь о том же, о чем и я? — улыбнулся муж, подходя и обнимая ее со спины. Трепетно он положил ладошки на ее живот. — Мне кажется, или он стал немного выпуклым? — хмыкнул он, слегка огладив сверху вниз ее талию.
— Я не обращала как-то внимания, — улыбнулась Аня и положила свои руки поверх ладоней мужа. — Возможно, да… Он слегка округлился, совсем чуть-чуть, — согласилась она. — И да, я думала о квартире. Точнее о том, что вопрос о доме уже нельзя откладывать в долгий ящик. У нас осталось не так много времени. Шестеро детей, мамы, Маша с ребятишками — на первых порах мне не обойтись без нее, тем более у нас в контракте прописано, что до трех месяцев она будет кормить детей. Помнишь, как Виолетта Глебовна отговаривала от этого пункта? А теперь сама призналась, что мы сделали правильно… Вот и представь, сколько народу будет одновременно находиться на одной территории! А, да… И еще Скади!
Матвей аккуратно поцеловал жену в макушку.
— А чего ждать? Давай прямо сейчас начнем смотреть проекты?
Глава 23
Войны с комиссиями, которой так боялась Аня, не было. Два месяца они, правда, побегали с разными справками, взаимоисключающими по сроку изготовления друг друга, но связи, помощь всех близких и друзей — и, пожалуй, Всевышнего — сделали такое большое маленькое дело. Мальчишек они забрали!
Жизнь неслась так быстро и красочно, что множество событий сливалось в одно: переезд мальчишек, определение их в школу, кружки, выбор проекта дома, покупка участка и начало стройки — каждый кирпичик, каждый столбик отбирались Матвеем лично в то время как Аня готовила эскизы комнат. И вот, наконец, второй скрининг.
