сегодня вечером, — тихо говорю я, и Лоренцо кивает.
— Тогда я привезу вам товар сегодня вечером.
В его взгляде что-то мерцает, и я слишком хорошо знаю мужчин, чтобы не понять этого. Он представляет себе, что видит меня в клубе, в нижнем белье, накрашенную и ухоженную, чтобы вызвать вожделение у окружающих. Он представляет, как я танцую.
И ему нравится эта мысль.
Тепло снова разливается по моему животу, вьется по венам, спускается по бедрам, по ребрам, поднимается к горлу. Я чувствую незнакомую пульсацию желания, очень похожую на ту, что я ощутила, когда Лоренцо прижал меня к стене в особняке Альфио, прежде чем я узнала, кто он такой.
Это опасно. Этот человек опасен.
Но у меня нет выбора.
— Увидимся вечером. — Я быстро встаю, борясь с искушением бросить взгляд на стол и попытаться увидеть, что он все еще тверд. Он, несомненно, поймает меня, и это смутит нас обоих.
Но ответ на мой вопрос прозвучал сразу же, как только я вышла из кабинета, закрыв за собой дверь.
Я замираю на мгновение, пытаясь собраться с мыслями, и слышу резкий вдох изнутри. Раздается металлический звук — лязг пряжки ремня и звук застежки-молнии, а затем я слышу низкий, приглушенный стон, когда до моих ушей смутно доносится звук встречи плоти с плотью.
От желания, пронзающего меня, слабеют колени.
Я никогда бы не подумала, что слышать, как мужчина доставляет себе удовольствие, может меня возбудить. Бывало, Альфио заставлял меня смотреть на него, хотя я никогда не хотела этого. Это никогда не возбуждало меня. Но это…
Это из-за меня. Нет причин думать иначе. Я вспоминаю толстую линию члена Лоренцо, жестко выделяющуюся на фоне брюк, когда он провел большим пальцем между моих губ, и понимаю, что на протяжении всего этого разговора он едва сдерживал свое желание.
Я прислоняюсь спиной к стене, внезапно ощущая, что мне трудно дышать. Я все еще слышу приглушенные звуки изнутри, и у меня внезапно возникает дикое желание открыть дверь и войти в его кабинет, застать его за этим занятием. Пройти по другую сторону его стола и обхватить рукой его толстый член, обхватить его губами и услышать, как он так стонет для меня.
Я так давно никого не хотела. С тех пор как секс стал хоть немного связан с удовольствием, а не с необходимостью выживать. Много лет назад был один из мужчин артистов балета, несколько раз я цепляла его на вечеринках. Но все это померкло, и долгое время никого не было.
Потом в моей жизни появился Альфио, и секс приобрел другой вкус. Который я очень хочу забыть.
До моих ушей доносится еще один низкий, приглушенный стон, как будто Лоренцо отчаянно пытается не шуметь, но ему это едва удается. Желание увидеть, как он кончает, попробовать его на вкус, захлестывает меня, и я начинаю тянуться к ручке на краткий, безрассудный миг.
И тут же останавливаю себя.
Он уже отказал мне. И не раз. Если он откажет мне снова, я могу потерять и другое предложение, которое он мне сделал. И тогда… Я не могу сделать выбор ради собственного удовольствия. Все мои решения сейчас сводятся к выживанию.
Изнутри доносится вздох, человек стискивает зубы, задыхаясь. Я закрываю глаза, сердце колотится. Он кончает прямо сейчас, его рука обхватывает член, думая обо мне. Я чувствую ответную пульсацию между ног, боль, распространяющуюся по мне, представляя, как Лоренцо лихорадочно гладит себя, сперма растекается по его пальцам, когда он притворяется, что это моя рука, мой рот вместо него.
Изнутри офиса доносится скрип, и я напрягаюсь. Черт. Мне нужно убираться отсюда. Если он выйдет и застанет меня бездельничающей в коридоре, поймет, что я его слышала, я все равно могу потерять работу, и без всякого удовольствия, которое можно было бы получить, прервав его.
Я быстро бегу к черной лестнице на другом конце этажа и выхожу на яркий солнечный свет. Сердце колотится, словно я пробежала марафон, лицо раскраснелось, ладони влажные, а между бедер ощущается неловкая влажность.
Боль не утихает, пульсирует не переставая.
Моргая, я пробираюсь к ближайшей автобусной остановке. Я словно в оцепенении иду домой, торопливо поднимаюсь по лестнице в свою квартиру.
Здесь тихо и пусто, кроме меня самой. Я так редко бываю здесь одна. Я прохожу через всю квартиру в свою комнату, закрываю за собой дверь и падаю на кровать. Закрыв глаза, я снова представляю себе Лоренцо.
Я не знаю, испытывать ли мне облегчение, разочарование или страх от того, что все сложилось именно так. Я не хотела спать с другим боссом мафии, не хотела принадлежать другому мужчине, быть у него на побегушках. Но я не ожидала, что почувствую то, что почувствовала, когда он приказал мне встать на колени.
Медленно я поднимаю руку и прижимаю пальцы к нижней губе, подражая его прикосновениям. По мне пробегает дрожь, боль распространяется. Я провожу кончиками пальцев по губам, представляя, что вместо него это он, что он принял мое предложение. Вместо того чтобы довести себя до быстрого и беспорядочного оргазма в своем офисе, он отвез меня в другое место, может быть, в отель или в свою квартиру и показал мне, как сильно он меня желает.
Моя рука скользит ниже, к горлу, кончиком пальца проводит по впадинке, а затем по ключице. Я знаю, что поступаю нелепо, он не стал бы прикасаться ко мне вот так, нежно и медленно. Скорее всего, он снова поставил бы меня на колени, потребовал бы открыть рот для его члена и трахал бы мое лицо, пока не кончил бы мне в горло.
Эта мысль не должна вызывать во мне острый прилив вожделения, но это так.
Я прикусываю губу, подавляя стон по давней привычке. Сейчас я одна, но это не совсем обычно, и в тех редких случаях, когда мне нужна разрядка, я обычно вынуждена молчать. Обычно я быстро мастурбирую в душе, где у меня больше всего личного пространства.
Уже несколько месяцев я не прикасалась к себе. Еще до Альфио. Я тянусь к блузке, стягиваю ее через голову и отбрасываю, представляя, что вместо нее это делают сильные руки Лоренцо. Я представляю, как он быстро расстегивает мой лифчик и отбрасывает его в сторону, а его большие пальцы проводят по моим нежно-розовым соскам, пока они не напрягаются, умоляя его язык.
Его рот. Боже, у него красивые губы, красивее, чем должны быть у мужчины. Я выгибаю спину, представляя, как прижимаю свою
