Как одержимая она бросилась вперед, пытаясь проскочить в дверь, а Клей поймал ее за запястье и развернул лицом к себе.
– Не бойся, – сказал он. – Я пришел, чтобы отвести тебя домой, к твоей матери.
Девушка стояла как вкопанная, уставившись в его закрытое маской лицо, впившись глазами в его глаза, а потом медленно качнула головой из стороны в сторону, как будто никак не могла осознать, что все это происходит на самом деле.
– О Господи, сэр, я здесь чуть с ума не сошла.
Она подобрала свой платок, обмотала им голову, и запоздалые горькие слезы брызнули у нее из глаз.
– Никто больше не причинит тебе вреда, – заверил ее Клей с металлом в голосе. – Даю тебе слово.
Он легонько прикоснулся рукой к ее плечу, и она, как ужаленная, отпрянула назад.
– Ради Бога, идемте, сэр, пока он не вернулся, – нетерпеливо сказала она, выскочила на лестничную площадку, а Клей взял у дворецкого лампу и затолкал его в комнату.
– Он убьет меня, когда вернется, – слезно твердил старик, заламывая руки.
– Я бы на это не рассчитывал, – заметил Клей, закрыл дверь и запер ее на замок.
Потом швырнул ключи в полумрак и последовал за девушки, которая уже спустилась в холл и теперь возилась с замком парадной двери. Когда он вышел на крыльцо, она стояла, прислонившись к колонне, в полуобморочном состоянии, и он обхватил ее за плечи и почти снес по ступенькам.
Похоже было, что силы покинули ее, так что он взвалил ее на спину Пегин и вскочил в седло. Когда он поскакал в направлении ворот, девушка уткнулась головой в его шинель и разразилась бурными рыданиями.
К тому времени когда они добрались до деревни, она пришла в себя в достаточной степени, чтобы показать свой дом. Он спешился, спустил ее на землю, а потом забарабанил в дверь.
Рыдания девушки стихли, и, когда изнутри донеслись шаги, она подняла на Клея глаза и слабым голосом спросила:
– Кто вы?
– Друг, – просто ответил он. – Тебе нечего бояться, милая, ни теперь, ни когда-либо в будущем. – Когда дверь начала открываться, он повернулся, легко запрыгнул в седло, Пегин быстро выехала из деревни и поскакала обратно к Драмору.
По ту сторону речки, где находился Килин, росла купа деревьев, и он остановился в их тени. Ему не пришлось долго ждать. В ночном воздухе разнесся негромкий стук приближающегося экипажа – это карета, запряженная двумя лошадьми, появилась из-за поворота дороги и поехала к нему, отчетливо видимая в лунном свете.
Возничий дернул поводья, заставляя лошадей сбавить шаг, когда они зашлепали по воде. Лошади остановились, наклонив головы, чтобы попить, а Марли высунулся из окна и раздраженно крикнул:
– Ради Бога, почему мы остановились, Келли? Пройдись-ка хлыстом по их чертовым шкурам.
Клей погнал Пегин вперед из-за деревьев, держа «драгун» в правой руке. Марли убрал голову, а возничий потянулся за длинным хлыстом.
Угрюмый, грозного вида детина с грубыми чертами лица и массивными покатыми плечами медленно разинул рот от изумления, когда Клей остановился с другой стороны речки и бодро проговорил с ирландским акцентом:
– Слава Богу, чудесная ночь для пешей прогулки, так что твой хозяин обойдется без тебя. – Парень хотел было запустить руку под козлы, но Клей поднял кольт, навел его, и лунный свет угрожающе заиграл на медном корпусе. – Не советую.
Парень выронил поводья и спрыгнул в воду. Марли высунулся из окна и сердито спросил:
– Что происходит, Келли? Разве я не сказал тебе, чтобы ты погонял этих чертовых лошадей? – В этот же момент он увидел Клея и поспешно укрылся внутри экипажа.
Келли вышел из воды не более чем в ярде от головы Пегин. Он сделал вид, что хочет пройти мимо, а потом повернулся и бросился вперед, протянув руки, чтобы стащить Клея с седла.
Клей резко дернул за поводья и, когда Пегин шарахнулась в сторону, правым сапогом пнул Келли в лицо. Тот со стоном отшатнулся и рухнул в траву на обочине дороги.
Из экипажа не доносилось ни звука, и он стал погонять Пегин вперед до тех пор, пока она не встала на мелководье.
– У тебя есть пять секунд, чтобы выйти, Марли, а потом я начну стрелять.
Последовала короткая пауза, прежде чем дверь открылась, и Марли с трудом спустился в ручей. Он стоял там, и ледяная вода плескалась у его колен.
– Я позабочусь, чтобы тебя вздернули за это. – Он пошел было вброд, и Клей покачал головой.
– Стой на месте. Я хочу потолковать с тобой.
– Говори, черт с тобой, – сказал Марли. – А на большее не рассчитывай. В моем кошельке не более соверена.
– Меня интересуют не твои деньги, – сказал Клей, – а только лишь некоторые неприятные стороны твоей натуры. Ты, как я понимаю, считаешь себя ловеласом?
– К чему это ты клонишь, черт возьми? – спросил Марли нахмурившись.
Клей пожал плечами:
– Очевидно, дамы придерживаются иного мнения. Я привез весточку от Эйтн Фоллен. Она благодарит тебя за гостеприимство, но предпочитает провести ночь со своей матерью.
В лунном свете лицо Марли стало белым.
– Ты заплатишь за это.
Клей резко оборвал его, прижав дуло кольта к его лбу:
– Это станет тебе предупреждением, Марли. Если до меня дойдут слухи, что ты опять не даешь покоя этому ребенку или ее матери, то однажды темной ночью ты получишь пулю в голову.
– Кто ты такой? – спросил Марли, и в его голосе зазвучал страх.
Клей рассмеялся с издевкой:
– Ты конечно же получил мое письмо? Я ведь говорил тебе, чтобы ты меня ждал.
У Марли отвисла челюсть, и выражение крайнего изумления появилось на его лице.
– Капитан Свинг! – прошептал он.
– Именно так! – сказал ему Клей. – А теперь снимай плащ.
Марли злобно уставился на него.
– Что ты собираешься делать? – спросил он и осекся.
Клей, ничего не ответив, угрожающе вскинул кольт, и Марли снял свой дорогой вечерний плащ, а потом фрак. Он стоял, дрожа в одном жилете, – отвратительная, почти жалкая фигура, и Клей показал на дорогу, ведущую к Килину.
– Ты знаешь, где твой дом. Будь я на твоем месте, я бы уже побежал.
К этому времени Марли испугался не на шутку. Он попятился с дрожащими губами, а потом повернулся и бросился бежать в направлении деревни.
Клей убрал в кобуру свой кольт и направил Пегин к экипажу. Вытащил длинный хлыст из-под сиденья возничего, а затем повернул и не спеша поскакал обратно к Килину.
Марли находился в двадцати – тридцати ярдах от первой из хибарок, когда Клей поравнялся с ним. Хлыст взметнулся и опустился, длинный ремень обрушился на мясистые плечи Марли, в клочья разрывая белую батистовую рубашку.
Марли вскрикнул и повалился ничком. И снова хлыст обвился вокруг его тела, он с трудом встал и побрел вперед, защищаясь поднятыми руками. Клей подумал о Эйтн Фоллен и подобных ей и о том, что он слышал про этого человека, и всякая жалость умерла в нем. Хлыст неумолимо вздымался и падал, подгоняя Марли к деревенской площади.
