колоний, соединяющееся с разорением национального хозяйства от революции, мятежей и интервенции.
— И что же делает с этим Карно?
— Борется за восстановление страны, отбирает имущество аристократов, продаёт сокровища короны. Первый консул бы и у торговцев всё отнял, но он прекрасно понимает, что после этого его быстро снесут, невзирая на популярность и успехи. Ситуация однозначно толкает Францию искать источники доходов для восстановления экономики вовне своих территорий, чем и вызван рост влияния генерала Моро. Именно для решения внешнего вопроса Карно и сделал его Вторым консулом, и пока генерал достаточно успешен.
Уже сейчас революционные войска бьются до последнего не только за целостность своего государства, но и за ограбление соседей. Солдаты Франции безжалостно обирают земли, по которым проходят не только из-за природной черты любого человека заботиться о своём очаге, но и по приказу командиров, для пополнения ресурсов своей страны.
Причём никаких других путей для подобной политики мне совершенно не видится, ибо в ином случае Франции грозит полное исчезновение, и Карно это прекрасно осознаёт, о чём и говорит в своих многочисленных речах. Такие решения полностью соответствуют экономическим порядкам и политическим устремлениям Древнего Рима, который тоже жил благодаря грабежам и завоеваниям соседних государств. Франция уже совершенно серьёзно считает себя полноправной преемницей Римской республики, даже их новая конституция создана в древнеримских традициях.
Сейчас явной целью для французских войск стали земли Нидерландов, Священной Римской Империи и Италии, а, возможно, и Испании. Подобно саранче они объедают приграничные земли. Немцы и британцы пока не видят этой опасности, замечая только то, что вытесняют республиканцев из Германских земель, Пьемонта[4], Милана[5] и Швейцарии, снова успешно переносят военные действия на территорию Франции. Пока император Франц и король Георг считают, что противник не изменился, но для меня уже очевидна ошибочность таких выводов.
— То есть, сейчас на полях сражений по Вашему выражению воюет уже не старое французское войско, а армия древнего Римского царства и ранней республики, занимающаяся грабежами и не видящая необходимости в присоединении новых земель?
— Дело не только не в армии — это настроение народа! Карно зажёг огонь в людях! — Державин так сжал зубы, что, казалось, он их сейчас сломает.
— Так, а что всё же с хозяйством страны? Насколько Карно здесь успешен?
— По моему сугубому мнению, уже через два-три года Французская республика не будет нуждаться в поставках продовольствия вовсе. Через три-четыре года их правительство сможет отказаться от принудительных изъятий «имущества старого режима», тогда же армия и флот получат всё, чего желают их генералы. — отчеканил Державин.
— Три года на полное восстановление? — неверяще покачал я головой.
— Почему же полное? Я такого не утверждал! Но сельское хозяйство и внутренняя коммерция воспрянет, а традиционные внешние торговые пути на море Средиземном, особенно в связи с исчезновением с карты Турции и полным самоуправлением Египта и Алжира принесут им деньги, столь нужные для солдат.
— А промышленность? Что там? Ошибается ли Пономарёв, заявляющий, что почти все мануфактуры и заводы сожжены, а умелые люди погибли или сбежали? Пушки, ружья, порох, корабли, что там? — я сжал кулаки, снова представив себе страшную картину пришествия «Великой армии» на Русь.
— Я не берусь противоречить словам Захара Памфильевича — с этим у них плохо, весьма плохо. — покачал головой докладчик, — Карно много внимания обращает на восстановление заводов, особенно военных, но скорость этого мне оценить пока сложно — знающих людей действительно не хватает. В Париже всех, кто хоть немного понимает в металлургии и химии, тащат в Академию наук, в которой председательствует сам Карно. Говорят, что быть учёным там сейчас самый верный способ обрести славу и деньги, да… К тому же мастеровые ещё остались, их ищут и находят, да… Но, всё же, людей им категорически не хватает! Взрыв порохового завода подле Тулона тому пример — по информации от Пономарёва, там погибло более полутысячи человек…
— Так что с этой стороны можно быть спокойным?
— Я бы так не говорил. Они люди упрямые. Пусть и плохие, но свои ружья французы делают, пушки льют… Если не случиться чего-то сверхординарного, через года три они смогут прекратить закупки нашего старого оружия, пусть новое они брать будут — нет у них пока возможности делать такое. А вот с кораблями я бы сказал даже больше — французы уже сейчас строят их много и хорошо, пусть на Средиземном море у них пока всё не шибко удачно, но даже там они уже примерно через год-полтора могут очень серьёзно нарушить торговлю.
— Даже так?
— Да, малые суда спускают на воду по всему побережью, а пиратство — штука выгодная, особенно в ситуации отсутствия на море наших эскадр, которые не выходят дальше Крита.
— А порох? Смогут они полностью перейти на свои пороха?
— Думаю, через несколько лет Карно решит и эту проблему. Пусть наши пороха и будут нужны французам для дальнобойной и корабельной артиллерии, но солдатские ружья будут стрелять уже только французским порохом. У немцев на победу есть год-два, а потом французы усилятся, и вот тогда у императора бока затрещат!
Выводы комиссии Державина отлично ложились на доклады Пономарёва и на мои мысли. Франция возвращалась.
⁂⁂⁂⁂⁂⁂
Примерно аналогичная ситуация складывалась и в Англии — войны последних лет привели к потере почти всех колоний, а одной Ирландии даже для поддержания существующего положения было совсем мало. На острове стремительно доедали накопления прошлых лет, что очень не нравилось привыкшему к жизни в роскоши высшему обществу. Пока до положения Франции было очень далеко — поражения отлично скрашивались очевидным разрушением вражеской империи, которая была главным противником Британии всё восемнадцатое столетие, но всё же…
Экономика Англии беднела, заводы горели, торговцы теряли доходы, давление на крестьян возрастало, что приводило к их разорению, люди бежали из королевства. Нужен был источник доходов, который позволит быстро исправить ситуацию. Колониальная торговля сильно ослабела и перестала приносить сколь-нибудь значимые деньги, а налоговых поступлений не хватало даже для восстановления королевских верфей. Парламент мрачно отказывал правительству в дополнительных ассигнованиях, что заставляло остров всё больше и больше зависеть от внешних поставок.
После неудач в Нидерландах правительство короля Георга решило временно отказаться от участия в европейских разборках. Британцы считали, что, пока на континенте насмерть бьются французы и немцы, они могут заняться своими делами и решили сосредоточить силы на завоевании богатейшей Индии. Это было весьма рационально, хотя бы ввиду отсутствия сейчас серьёзной конкуренции со
