передышки, непрерывно вырываясь от своих захватчиков, даже если они были явно бессильны против них. Елена могла видеть сейчас, что Стефан почувствовал с его
Силой: Их ауры были странно затуманены, как если бы они на самом деле не понимали, что происходит.
Что мы должны делать? - Спросила Тринити огорченно.
Позволь мне попытаться, - сказал Стефан. Он сдвинулся так, чтоб он мог крепко держать блондина лицом к лицу. Человек зарычал и сделал выпад в его сторону, не дрогнув
даже когда Стефан вонзил свой кулак в кровоточащее пулевое ранение, чтобы остановить его. Елена увидела, что взгляд Стефана колебался вниз к ране и обратно, почти
незаметное расширение его ноздрей, когда запах свежей крови ударил по нему. Потом он глотнул и сосредоточился, соединяя свой взгляд на глазах парня.
"Ты не хочешь делать это," сказал он тихо. "Ты хочешь остановиться и пойти домой." Он пытался использовать свою Силу, чтобы сломать Влияние, Елена могла сказать, но это
не работало. Аура человека выросла и посерела и стала более затуманенной, когда Стефан говорил, и он стал бороться усерднее против него. Стефан попытался использовать Силу на других, на одном
за другим, но это было бесполезно.
- Я не могу сломать это, - признал он окончательно. - Они находятся под внушением кого-то реально могущественного.
Джек кивнул. "Соломон. Он посылает вам сообщение. Он знает, что вы не убьете людей, и что они не смогут победить нас. Он хочет показать вам, как
он могуществен.
"У меня есть идея," задумчиво сказал Зандер. Вернувшись в человеческую форму, он потер челюсть, как будто она болела, медленно разрабатывая ее. "Я мог бы быть в состоянии сломать
принуждение достаточно, чтобы заставить этих ребят сказать нам правду." Он повернул бородатого мужчину с раной головы к себе лицом, держа его устойчиво и мягко. Зандер
был таким непринужденным, Елена иногда забывала, насколько он был нечеловечески сильным. Но теперь она не могла не видеть, как легко Зандер контролирует своего пленника, несмотря на то,
что парень боролся и бился, глаза были расширены и зубы оскалены.
Зандер положил подбородок на плечо парня и обнял его, прижав их грудные клетки вместе. Повернув голову, чтобы уткнуться в шею пленника,
он дышал устойчиво и глубоко. Через некоторое время Елена поняла, Зандер рычал мягко, глубоко в горле.
Сначала парень боролся усерднее, вырываясь, но Зандер только притягивал его ближе, кровь с его лица размазывалась по щеке Зандера. Волосы на
руках Зандера стали расти длиннее и толще, превращаясь снова в белую шерсть, как поняла Елена. Его плечи сгорбились и его челюсть удлинилась.
Зандер не изменился полностью на этот раз, она увидела, но сейчас он был где-то между волком и человеком. Рой и Алекс тревожно поглядывали друг на друга, но
никто не двигался.
Наконец, показалось, что пленник Зандера сдался и застыл, свесив голову вниз к плечу Зандера. Его аура успокоилась, Елена увидела, ее естественный мягкий
желтый цвет пробился местами.
Тогда Зандер заговорил, его голос был наполовину рычанием, наполовину человеческой речью. "Почему ты здесь?"
Парень тяжело дышал в такт дыхания Зандера, и его ответ, казалось, вышел из него, задыхаясь. "Чтобы убить девушку," сказал он. "Убить всех, кто с ней.
Не сдаваться".
"Кто вам сказал это сделать?" спросил Зандер. Парень задыхался напротив него, не отвечая, и голос Зандера упал на октаву, увеличивая рычание.
"Кто это был?"
Парень вздрогнул еще раз, а затем обмяк, поддерживаемый только с помощью рук Зандера, удерживающих его. "Не знаю его," он задыхался. "Какой-то парень.
Он был высоким. "Он облизнул губы. "Желтые глаза, как у койота. Он хотел, чтобы мы встретились с ним на холмах к северу от кампуса через две ночи. В полночь под полной
луной. Принести голову девушки, или мы пострадаем".
Елена затаила дыхание и посмотрела на остальных. Глаза Джека были широкими, улыбка начинала играть в уголках рта, а Тринити закусила
губу. Стефан стал очень тихим и задумчивым.
Зандер расслабился, перекладывая вес парня, и его пленник обмяк напротив него. "Я не думаю, что ему еще есть, что нам сказать," сказал он. "Хотя, он пахнет яблоками.
Они все. Возможно они работают здесь, в саду".
Елене потребовался момент, чтобы понять смысл его слов, но потом ее осенило. "Если запах пришел от них, сад не может иметь ничего общего с Соломоном,"
сказала она.
Аларик поднял бровь. "По крайней мере, если им внушили ворваться в вашу квартиру, чтобы уничтожить посох и убить вашего кота, это, вероятно, означает, что Соломон
не может прийти без приглашения."
Елена пожала плечами. Это было не очень утешительно, ни то, что Соломон мог посылать людей за ней, ни то, что его магия может проникнуть в ее квартиру. Она думала о
льде, трескающемся на ее окнах, и задрожала.
льде, трескающемся на ее окнах, и задрожала.
"Будет отправлять людей? Они смогут убить тебя?" спросила Мередит, глядя на Елену. "Они люди, но они были под влиянием. Несомненно, это не может
рассчитываться, как не сверхъестественное".
Елена снова пожала плечами. Она не знала, но она действительно не хотела проверять теорию.
"Это не имеет значения," сказал Стефан. Его голос был резким. "Они никогда не доберутся до Елены."
"Важно то, что теперь мы знаем, где будет Соломон через две ночи," тихо сказал Джек.
Стефан улыбнулся. "Может быть, мы сможем неожиданно наброситься на него в этот раз."
Это не много, пока нет, но это была первая трещина, которую они нашли в броне Соломона. Это было начало.
Глава 12
В чаще леса Шварцвальд в Германии, Деймон опустился на ствол поваленного дерева. Сырость проникла через штанины (ткань) его дорогих джинсов, теперь помятых и
покрытых грязью.
"Я ненавижу это," пожаловался он, опустив голову на руки. Он был грязным и уставшим и, прежде всего, голодным. Толстые, темные хвойные деревья росли вокруг них,
их тяжелые ветви закрывали небо.
Опираясь на соседнее дерево, Кэтрин устало взглянула на него, не отвечая. Ее светлые белокурые волосы, как правило, гладкие и идеальные, были беспорядочно спутаны, а
на ее лице была грязь. Тем не менее, она была в лучшей форме, чем Дэймон, с горечью подумал он. По крайней мере, она была в состоянии оказывать влияние на людей, чтобы позволить ей кормиться.
Они убегали по всей Европе в течение нескольких дней, теряясь в бесчисленных городских толпах. Будапешт, Париж, Берлин. Но куда бы они не пошли, группы
