— Поначалу каждый из нас слеп, — быстро ответил Джеган. Он внимательно вглядывался в темные массы приближавшихся островов. Угольной чернотой они выделялись на фоне сумеречно посвечивающей, местами занавешенной блеклыми полосами тумана ночи. Небо очистилось, и звездный венец обнял аспидные, зловещие, выступающие из воды горбатые холмы. Рассвет уже был близок. — Скрытая опасность грозит не только телу, — наконец вымолвил охотник, — прежде всего она ослабляет дух.
— Не понимаю.
— Вдумайся, королевская дочь, в то, что я скажу. Даже те, кого ты любишь и кому полностью доверяешь, случается, могут попытаться использовать тебя в качестве орудия. Вот как я, например, использую весло.
— Меня использовать? — удивилась Кадия. — Пусть только попробуют! Они тотчас отведают моего кинжала!
— Жизнь — это борьба. — В голосе оддлинга послышалась добрая усмешка. — Девочка моя, ты способна за сотню шагов различить любого зверька, притаившегося в кроне деревьев, однако при этом ты не вглядываешься в суть. Ловишь только поверхностное, очевидное… Чтобы смотреть вглубь, надо прежде всего познать саму себя. Это не такое простое дело, как кажется. Может, самое трудное на свете.
— А что же самое простое?
— Давать советы другим… — ответил Джеган и, оглядев сереющий восточный край неба, добавил: — День приближается… Нам надо позаботиться о спокойной стоянке. Давай-ка проверим, что там, в той стороне.
Он подгреб к неприметному, уже хорошо просматривающемуся в подступивших сумерках островку. Причалив, некоторое время сидел неподвижно, внимательно вслушивался в привычные тихие шорохи, плеск воды, потом приказал Кадии оставаться на месте и, взяв с собой несколько дротиков, выбрался на берег. Кадия едва могла усидеть на месте. Вопросы вертелись у нее на языке.
Наконец, заметив приглашающий жест Джегана, она тоже вылезла на берег.
— Значит, тебе поручено заняться моим обучением? — спросила она. В ее голосе послышались настойчивые, даже требовательные нотки.
— Нет, не мне, — мимоходом ответил Джеган.
— Этим должна будет заняться Бина?
— И не она. — Охотник совсем погрустнел. — Как ты не можешь понять! Только ты сама в состоянии обучить себя! — Он глубоко вздохнул, потом успокоился. — Твой опыт, твое стремление к знанию, жажда выжить хотя бы… Каждый из нас познает мир сам, и только тогда, когда этому приходит срок. Тебе можно помочь, даже обязательно нужно помочь, но научить не дано никому, кроме тебя самой. — Он взял веревку и потянул лодку на берег. — Удобное местечко… — заметил он. — Здесь вполне можно переждать до темноты. Можно даже развести костерок, сварим что-нибудь горяченькое. Все лучше, чем всухомятку жевать клубни адопа.
— Мы продолжим путь ночью? — Принцессу неудержимо потянуло в сон.
— Пока не минуем Тревисту, так будет безопасней. Враги наверняка установили там свой пост. Как раз, я думаю, в месте впадения Виспара. Если королю Волтрику хватит разума, он прежде всего завяжет дружеские отношения с ниссомами. Большинству нашего народа, Острый Глаз, в общем-то, наплевать на то, что он пролил вашу кровь. Мы не люди, и то, что случилось между вами, не очень-то волнует оддлингов. Одни люди ушли, другие пришли — всего-то! Боюсь, что мои соотечественники поймут разницу, когда будет слишком поздно.
— Мы можем предупредить их. — Кадия энергично взбивала себе ложе из вороха сухой травы. — Может, еще кто-то из Цитадели спасся и плывет вниз по реке. Их рассказ будет очень впечатляющ для всех окрестных племен.
— Острый Глаз, мы должны следовать тайком. Никто не должен видеть нас — тем более плывущими по реке… У нас очень мало времени, скоро придут зимние дожди, тогда всяким путешествиям конец.
Он вытащил из лодки оставшуюся связку боевых дротиков, тщательно осмотрел каждое острие. Удовлетворившись осмотром, Джеган немного успокоился. Только теперь до Кадии дошло, что он совершенно выбился из сил. Его темное лицо, покрытое защитным кремом против мошкары, совсем осунулось. В золотистых яблоках глаз частой сеточкой выступили набухшие сосуды. Однако голос его был по-прежнему бодр и спокоен.
— Нам еще надо пробраться на север, к самому подножию Охоганских гор. Около сотни лиг… И каких! Сразу за Тревистой начинаются земли скритеков, потом Золотые Топи. Даже самые опытные охотники ниссомы там бывали очень редко.
Джеган ладонью разровнял землю и принялся чертить.
— Смотри, вот эта точка — место, где мы сейчас с тобой находимся. А вот здесь, — он провел почти прямую линию, — разрушенный город Нот, куда нам с тобою надо попасть. Видишь, почти прямо на север.
Кадия много слышала о чудесах северной страны. В тех болотах было много останков древних городов, и, что удивительно, по рассказам выходило, что в тех краях было много и таких больших, как Цитадель. Почти совсем не тронутых временем… Слухи о подобных городах ходили самые необыкновенные. Там, как перешептывались люди и оддлинги, хранились неисчислимые сокровища. Время от времени древние украшения и странные магические предметы из тех мест появлялись на ярмарках, устраиваемых в окрестностях развалин Тревисты. Большинство из них доставлялись тихими молчаливыми уйзгу, ближайшими родственниками ниссомов.
Пару раз на памяти Кадии сами рувендиане снаряжали экспедиции на север и запад Гиблых Топей. Цель у них была одна — отыскать затерянные в дебрях и болотах, построенные на выступающих из воды островках древние города, покопаться в их руинах. Оба раза экспедиции бесследно исчезали, а от тех, кому удавалось добраться до населенных мест, толку было мало: все они возвращались, тронувшись рассудком… Правда, кое-кто в минуты просветления начинал рассказывать о необыкновенном, таинственном городе — болтали, что размерами он превосходит Тревисту, но, в отличие от нее, сохранился полностью.
Стены его оказались неприступны для обыкновенных людей. И это всего лишь одно из чудес, которыми так богат север. Возможно, в том заколдованном месте обитали духи и, чтобы одолеть стены, надо снять древнее заклятье? Единственным человеком, кто мог поведать о тех чудесах, была Великая Волшебница Бина. Поговаривали, что она сама принадлежала к тому древнему народу, чьи города возвышались на скалистых островах с незапамятных времен, когда на месте болот разгуливали волны обширного, подобного морю, озера. По крайней мере, в летописях рувендиан утверждалось, что Белая Дама существовала извечно. Если это был не один человек, значит, кто-то таинственным образом постоянно наследовал этот титул.
Джеган неожиданно скрылся из виду и скоро вернулся. За это время Кадия успела набрать ему сухой травы на постель. На острие дротика у него покачивалась тушка перлига. Охотник быстро ободрал его, нарезал мясо кусками, насадил на палочки и принялся жарить на маленьком костерке, который в мгновение ока развела Кадия.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
