Кинтаро загородил ему дорогу. Прежде чем кавалер Ахайре успел что-то предпринять, эссанти обхватил его за талию, легко приподнял и посадил на узкий подоконник, так что сам оказался между коленями Альвы, прижатый к нему всем телом. Альва схватился было за шпагу, но от этой идеи пришлось отказаться, когда железные пальцы сжали оба его запястья.
Глаза их были теперь почти на одном уровне, на расстоянии нескольких дюймов. Молодой кавалер попытался отодвинуться, но натолкнулся спиной на ставни окна, и пальцы Кинтаро стиснули его запястья чуть крепче, напоминая, кто хозяин положения.
– Чего ты хочешь?
«Черт, неверный вопрос… Ответ очевиден…»
– Тебя. – Эссанти улыбнулся и наклонился к Альве.
Кавалер Ахайре чувствовал горячее дыхание на своих губах. Кинтаро дразнил его, почти касаясь его рта своим, щекоча дыханием его губы. Альва отвернул голову, и рот кочевника прижался к его шее за ухом.
Молодой человек не сдержал невольного вздоха удовольствия. Кинтаро прекрасно изучил его тело за те несколько ночей, что они провели вместе. Если так пойдет и дальше, то ему даже не придется прибегать к насилию: Альва сам взмолится, чтобы степняк взял его прямо здесь и сейчас. Кавалер Ахайре знал свои слабости. Однако на этот раз он был трезв, что делало его не такой легкой добычей. К тому же в дело вступила гордость: «Этот наглый варвар вертит тобой как хочет, приятель! Стоит ему только посмотреть на тебя, и ты уже готов!»
– Отпусти меня, – сказал он твердо.
– Все еще не передумал? – промурлыкал Кинтаро, продолжая целовать его шею.
– А должен был?
Альва безуспешно пытался отвлечься от ощущения сильных губ эссанти на своей коже.
– Разве ты не понимаешь, что просто создан для меня? Не сопротивляйся, мой сладкий, я же знаю, как ты меня хочешь.
«Ну конечно, что уж тут скроешь, когда он стоит вот так, между твоих ног, и прижимается этими своими квадратиками на животе к твоему паху!» Альва попытался оттолкнуть его и свести колени, но потерпел позорную неудачу, только возбудился еще сильнее.
– Никак не можешь смириться с поражением? – сказал он едко, собрав остатки самоконтроля.
– С поражением? Ты сейчас в моей власти, могу сделать с тобой, что захочу. Никто не услышит, как ты стонешь и кричишь, северянин.
«Вот каналья, он же из меня веревки вьет, когда говорит таким голосом… когда так целует… Ох черт!»
– Пусти, – слабым голосом произнес Альва, уже не надеясь, что это возымеет хоть какое-то действие.
Против ожидания, Кинтаро послушался. Он поднял голову, слегка улыбаясь и глядя в глаза Альве, чуть отстранился, выпустил его запястья – правда, руки не убрал, положил их Альве на бедра.
– Я не стану тебя принуждать, если ты этого боишься.
– Разве в традициях эссанти домогаться того, кто отказывает?
– Ты все равно будешь моим.
– Нет, Кинтаро, мы не можем быть вместе.
– Из-за твоего эльфа?
– Не только. Много причин. Обстоятельства так сложились, что… В общем, у нас ничего не выйдет.
– Обстоятельства могут сложиться и по-другому.
Непрошибаемая уверенность вождя взбесила Альву.
– Черт, ну почему тебя так заклинило на мне? Ты переспал с половиной королевского двора, и тебе все мало?
– Я хочу тебя.
– Брось, Кинтаро, а как же принцесса Тэллиран? Я думал, что ты уже изменил традициям Диких степей и переключился на женщин.
– Я трахал бы овцу, если бы у нее были рыжие волосы и зеленые глаза, – изящно выразился вождь эссанти.
Волосы у принцессы Тэллиран были скорее каштановые, но вряд ли это стоило уточнять прямо сейчас. Альва сказал как можно тверже:
– Меня ты все равно не получишь.
Кинтаро пожал плечами. Протесты кавалера Ахайре, по-видимому, не значили для него ровным счетом ничего.
– Я подожду, пока ты сам не скажешь мне «да», Альва.
Вот так, «Альва», а не «северянин» или «сладкий»… Только сейчас Альва понял, как редко Кинтаро называл его по имени – и только сейчас в его словах прозвучало что-то… что-то большее, чем просто страсть.
Молодой кавалер высвободился из его рук и ушел, чувствуя спиной, как эссанти смотрит ему вслед. Больше он не делал попыток сближения, хотя Альва часто ловил на себе взгляд его черных глаз.
Он не хотел думать о своих отношениях с Кинтаро. Когда он начинал это делать, его мысли путались. Но он точно знал одно: трианесскому дворянину не с руки встречаться с варваром-эссанти. Особенно если тот был врагом его возлюбленного. Особенно если одно прикосновение этого варвара заставляет трианесского дворянина терять голову.
Новогодний бал у короля был, как всегда, великолепен. Альва пришел туда с Итильдином, и оба пользовались бешеным успехом. С ними напропалую кокетничали и женщины, и мужчины, наперебой приглашали танцевать, наполняли их бокалы, приносили деликатесы и передавали записочки. Альва чувствовал себя как рыба в воде, даже Итильдин чуть-чуть расслабился, ответил на пару рискованных шуточек, не краснея, и позволил Альве увести себя потанцевать. Однако вскоре его лицо снова стало напряженным, а в глазах потух интерес.
– Альва, мне здесь надоело.
Он сказал это холодно, почти грубо. Молодой кавалер посмотрел на него удивленно. Раньше он не слышал, чтобы Итильдин разговаривал таким тоном.
– Ты же сам уговорил меня сюда прийти, – сказал он мягко.
– Если бы я знал, что мне придется смотреть, как ты флиртуешь направо и налево, я бы никогда так не поступил. Я же вижу, мое присутствие тебе только мешает! – теперь в голосе Итильдина слышались истерические нотки, странно контрастирующие с его неподвижным лицом.
Альва почувствовал холодок. Итильдин ревнует? При других обстоятельствах его бы это позабавило, но не сейчас, когда его возлюбленный так явно расстроен. Эльф был похож на капризную женщину, возжелавшую во что бы то ни стало устроить сцену. Альва никогда не видел его таким.
– Любовь моя, – Альва сжал руку Итильдина в своей, глядя на него умоляюще. – Давай не будем ссориться.
На мгновение лицо эльфа дрогнуло, как от сильной боли, но он сказал так же холодно:
– Я не собираюсь ссориться, я просто хочу уйти отсюда.
– Подожди пять минут, я попрощаюсь кое с кем, и уйдем вместе.
– Нет! – Итильдин вырвал свою руку и отвернулся. – Ты оставайся, я не собираюсь лишать тебя развлечения. А мне нужно побыть одному. Меня проводит кто-нибудь из гвардейцев.
– Динэ, послушай… – начал было Альва, пытаясь обнять эльфа, но тот вывернулся и, не глядя на своего любовника, быстрым шагом пересек залу и скрылся за дверями. Потрясенный кавалер Ахайре молча смотрел ему вслед. Лицо горело, будто ему надавали пощечин.
