Традиционные немецкие консерваторы в общем поддерживают политическую систему ФРГ, и если речь не идет о карликовых партиях, находятся, в основном, на стороне ХДС/ХСС. Придерживаясь основных конституционных принципов, они остаются «правыми» в том смысле, что в формуле «социальное рыночное государство» они делают акцент больше на рыночном, чем на социальном. При этом они по-прежнему чаще предпочитают Германию Европе, а Европу – США. Большинство их противников – европейские левые и глобальный капитализм. Европейские левые, с которыми они спорят, – это левый истеблишмент, бюрократия, а не революционные силы старой Европы. В США их не устраивают претензии на единоначалие в современном мире и господство того финансового капитала, который старые европейские правые, но также и фашисты, любили именовать еврейским.
Международная бюрократия и глобализация, размывание культурных границ, угроза национальным традициям, рынку труда и социальным обязательствам государства, рассчитанным на поддержку работников своей страны, а не переселенцев, кажутся им куда большей угрозой, чем то, о чем твердили их духовные авторитеты между мировыми войнами. Другой духовной истории, кроме истории немецкого консерватизма, у них нет, а своими «собеседниками» на европейской арене они считают французских и других «новых правых». Но в смысле программном им куда ближе сохранение того, что еще можно сохранить от Германии и ее порядков и культуры, чем те фантастические идеи, которые воодушевляли консервативных революционеров 1920-х–1930-х гг.
Консерватизм в политической жизни Германии (1945–2015)
Путь к становлению современного политического консерватизмаВ первой половине XX в. германские политики-консерваторы оказались перед вызовами, связанными с реакцией на свержение монархии, приход к власти нацистов и крах нацизма. Прусские консерваторы-протестанты создали в ноябре 1918 г. Немецкую национальную народную партию (НННП). Попытка эволюции в сторону умеренности в 1920-е гг. вызвала недовольство радикальной части электората националистов, в результате в 1928 г. в ней восторжествовали жестко антиреспубликанская и реваншистская позиции, и умеренные политики покинули НННП (в частности, в 1931 г. ее покинул обер-бургомистр Лейпцига Карл Гёрделер).
Католическая партия Центра сохранилась со времен монархии – она представляла собой сложный конгломерат из политиков разной направленности. Однако идеологическая направленность партии была либеральной, что вызвало неприятие со стороны более консервативных баварских католиков; примечательно, что уже тогда от их позиции дистанцировался обер-бургомистр Кельна и член партии Центра Конрад Аденауэр. Будучи строгим католиком, он симпатизировал традиционным ценностям, но не отличался антиреспубликанскими взглядами. Его политическую позицию в этот период можно считать либерально-консервативной, сильно диссонирующей с реакционным консерватизмом НННП. В ноябре 1918 г. отделение Центра в Баварии сформировало собственную и более правую Баварскую народную партию (БНП).
Единственной политической силой, аккумулировавшей праворадикальные реваншистские настроения, оказалась НСДАП, забиравшая себе электораты и НННП, и умеренных консерваторов, и центристов. На фоне стремительного роста популярности гитлеровской партии результаты НННП, которая то сотрудничала, то конкурировала с НСДАП выглядели крайне слабыми. Позиции Центра выглядели более крепкими, благодаря конфессиональному фактору, но за пределы католического электората партия выйти не могла. В 1933 г. Гугенберг стал министром экономики в правительстве Гитлера, одобрив тем самым приход к власти нацистов. Однако любой партийный плюрализм не был совместим с тоталитарной диктатурой. В том же году все партии (кроме нацистской) были распущены, а Гугенберг быстро лишился министерского поста.
Подавляющее большинство консерваторов или поддержали нацистский режим, или примирились с ним, или по разным причинам отошли от политической жизни. Для некоторых из них нацистская диктатура была приемлема как средство предотвращения революции, но тоталитарный режим оказался для них морально чуждым. Гёрделер подал в отставку с поста обер-бургомистра Лейпцига в 1936 г.
Перелом в судьбе германского консерватизма связан с Сопротивлением, идеология которого изначально была плохо совместима с традиционными консервативными ценностями. Немногочисленные консерваторы, которые остались на позициях монархизма и авторитаризма, не оказали влияния на политико-идеологические процессы в послевоенной Германии. Ключевую роль в выработке идеологии Сопротивления сыграл «кружок Крайзау», возглавляемый Гельмутом фон Мольтке, выходцем из известной аристократической семьи. Кружок стал площадкой для диалога между представителями разных политических взглядов, но преобладали в нем сторонники глубоких реформ. В ключевом идеологическом документе кружка «Принципы нового порядка» (1943) говорилось о том, что «для нравственного и религиозного обновления нашего народа, для преодоления ненависти и лжи, для восстановления христианского сообщества наций» необходимо признать неприкосновенность достоинства личности, свободу совести и вероисповедания, право на труд и собственность, государственную защиту семьи, право на участие в самоуправлении и ряд других демократических принципов. Эти положения стали основой для идеологии послевоенной Конституции Германии.
Альтернативой позиции «кружка Крайзау» стали взгляды Гёрделера, которые носили куда более консервативный характер. Однако как теоретические, так и практические подходы этого политика отличались от точки зрения ортодоксальных консерваторов. Гёрделер выступал за широкое взаимодействие различных антинацистских сил, создание республики или конституционной монархии, хотя он и видел государство консервативным и корпоративистским, но с высокой степенью децентрализации. Корпоративизм Гёрделера оказался неприемлем для послевоенной Германии, однако его взгляды в области экономики – в отличие от более левых «сопротивленцев» он был сторонником свободного рынка – стали намного актуальнее. Участники «кружка Крайзау» придерживались в экономической сфере куда более этатистских взглядов: по их мнению, она должна была служить на благо всего общества, при этом не могла функционировать автономно и требовала жестких рамок (Невский, 2008).
Отметим также, что в годы нацистской диктатуры о своих вариантах развития страны размышляли и люди, не принимавшие нацизм, но не имевшие отношения к Сопротивлению. Среди них был Конрад Аденауэр, смещенный нацистами с поста обер-бургомистра Кельна весной 1933 г.[17] Именно в этот период он заинтересовался католическим социальным учением, нашедшим свое отражение в энцикликах пап Льва XIII и Пия XI (соответственно, Rerum Novarum, 1891 г. и Quadragesimo anno, 1931 г.). Осенью 1945 г. Аденауэр подготовил записку по политической философии, основанную на принципах католической социальной мысли, изученной и осмысленной им десятилетием раньше (там же, с. 335–337). В ней говорилось о том, что государство не должно посягать на «достоинство и неотчуждаемые права личности», делался упор на «принципы христианской этики и культуры… которые должны пронизывать всю ткань государственной жизни», содержалось осуждение социализма и коммунизма. В условиях послевоенной Европы приоритет личной духовной свободы над государственной властью, защищавшийся Аденауэром, противоречил этатистскому мейнстриму того времени, но этот принцип стал ключевым для идеологии христианской демократии.
Крупнейшая правоцентристская партия – Христианско– демократический союз – была создана на основе активистов бывшей партии Центра, однако на новых принципах. Главное, речь изначально шла о многоконфессиональной партии, открытой и для католиков, и протестантов (что позволило войти в состав партии части бывших членов НННП). В связи с этим, а также из-за капитуляции Центра перед Гитлером в 1933 г., партия отказалась от официальной преемственности с центристами. ХДС апеллировал к средним слоям населения и членам профсоюзов, предпринимателям и участникам местных инициативных групп (что находило понимание у западных оккупационных властей, бывших сторонниками построения демократии «снизу вверх») (там же, с. 336).
Начало формирования первых земельно-территориальных объединений ХДС относится к середине 1945 г. Изначально Союз включал в себя представителей двух разных направлений. Во-первых, сторонников так называемого христианского социализма, вышедших из христианского профсоюзного движения и в конце 1946 г. объединившихся в социальных комитетах ХДС (Карл Арнольд и, позднее, Якоб Кайзер); они опирались, в частности, на поддержку берлинского ХДС, лидерами которого были Андреас Гермес, Якоб Кайзер и Эрнст Леммер. Во-вторых, либеральных консерваторов, опорой которых было рейнское объединение христианских демократов (возглавлялось Аденауэром). «Рейнцы» считали, что ХДС должен стать «объединяющей народной партией», преодолевшей конфессиональное мышление и выражавшей интересы всех общественных групп. Как и в 1918 г., более консервативные баварцы решили не растворяться в новой партии, а создать собственную – Христианско-социальный союз, но в отличие от БНП, ХСС всю свою историю является членом стабильного блока с ХДС, а не проводит собственную электоральную политику на федеральном уровне.
