— Больше так не делай Ангел, — рычу ей в рот, она взволнованно дышит в ответ выдыхая теплый воздух, который проникает в мое нутро, пробирая до костей. Накидываюсь на нее, беру в плен желанные губы, но эта дрянь не пускает меня. Зажимаю щеки, давлю сильно и нужный эффект через две секунды, от боли она раскрывает ротик, я сильно изголодавшийся по ней, врываюсь и сплетаю наши языки.
Она прокусывает мне губу до крови, а я как больной ублюдок кайфую от этого.
Разворачиваю к себе спиной и вжимаюсь в нее, хочу слиться, трусь членом о ее поясницу через одежду, невыносимо терпеть этот зуд в штанах. Смотрю на нас в зеркало, идеально подходим друг другу, она раскрасневшаяся с возбуждённым блеском в глазах, в моих же беспросветная чернота, гореть мне в котле. Грудь от частого дыхания покачивается, не собираясь себя сдерживать, сжимаю девочек ладонями, хочется присосаться к ним и не отлипать.
— Они стали больше, — и еще тяжелее. Рукой пробираюсь под юбку и да, она вся мокренькая. Лживая невинная дрянь.
— Нет, Дем! Остановись, я не хочу! — Протестует, но у меня уже все, чеку сорвало, и шанс на спасение у нее больше нет.
— Значит им можно, а мне говоришь нет?! — Зло чеканю, ярость топит сознание. Какого хрена она меня останавливает! Мне хочется ее убить и вытрахать других из ее головы одновременно, и я не знаю, в какую сторону больший перевес.
Разрываю трусики и убираю в карман. Для чего разберусь потом, сейчас мною правят голые инстинкты, нерастраченный тестостерон топит рассудок.
Врываюсь в такую желанную, горячую и тугую дырочку одним толчком.
Как хорошо! Меня словно отпускает все что копилось во мне все эти годы. Чувство, что я дома. И ведь так могло быть всегда.
Ее смазка стекает по члену и яйцам, окутывает, обжигает как смола.
Мне хочется ее любить и сделать как можно больнее.
Я больной ублюдок. Псих, поехавший крышей из-за моего Ангела.
— Мокрый падший Ангел, так бы и трахал твою дырку пока не сдохну. — Молчит. Нас обоих кроет. Мы тонем друг в друге, в той боли, годах, что были не вместе, изливаем всю горечь обид, невысказанных слов. А чтобы понять, что это именно так, слова не нужны. Не для нас.
Резкие глубокие толчки в изнывающую киску, бешеный ритм, как я люблю, хочется вдолбить себя в нее и навсегда остаться внутри, мои руки шарят по ее телу, ее стоны срывают голос.
Это настоящая песня для моих ушей. Самая любимая, которую готов поставить на повтор до конца дней моих.
Меня сейчас разорвет от той агонии чувств, что ядом просочилась в мою голову и если я не выплесну ее, то будет неминуемая смерть для нас двоих. Слегка сжимаю лебединую шейку, надави чуть сильнее и переломлю.
— Убью суку.
Мой палец в желанном теплом ротике, она облизывает его, как однажды ласкала своим, шершавим язычком мой член, как я кончал ей в рот, а она глотала все, что я ей давал, как она проводила кончиком языка по припухшим губкам. Хочу еще так.
Чувствую приближение оргазма, моего и ее, она сжимает меня, захватывает в плен мой член.
— Дааа, вот оно девочка моя. Как же я мечтал об этом. Кончай Оливка, так как делаешь это только ты. Кричи громко. — Пару толчков и малышка кончает, наблюдаю за ней через зеркало, как она может выглядеть одновременно так пошло и невинно… Смотрел бы вечно.
Глазки закрыты, вижу скатившуюся слезу, разворачиваю лицо полубоком и языком слизываю соленую горечь и кончаю следом за ней, в нее, заливаю спермой, хочется пометить, оставить свой запах на ней. Прижимаюсь к ее спине, чтобы успокоиться, меня потряхивает, дыхание сбито, сердце сейчас выскочит к ее ногам. Искры в глазах, голова кружиться, она рядом, в моих руках, такая теплая и желанная.
Еще раз вдыхаю аромат волос и оставляю несколько поцелуев как когда-то.
Успокоившись, медленно выхожу и вот оно, моя сперма вытекает из розовой растраханой мною щелки и стекает по ее бедрам. Пока я наблюдал как заворожённый за представленной картиной, Лив разворачивается на своих каблуках, опускает подол платья и черт, она плачет, конечно, мать твою плачет конченый ты ублюдок, в три ручья, а еще в ее глазах жгучая ярость, боль, неверие происходящего, это охлаждает мой пыл. До чего я докатился.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Ненавижу! Не смей больше ко мне подходить и прикасаться! — Яростное шипение с безумием в глазах. Еще одна пощечина. Смелая… или глупая малышка. Она быстро выбегает из туалета, а я так и продолжаю стоять со спущенными штанами.
Возбуждение полностью спадает, перед глазами ее заплаканное лицо и убитое состояние, разум возвращает способность трезво мыслить, и я понимаю, что просто изнасиловал ее, психологически, морально растоптал, потому что ее тело все же отвечала на мои грубые ласки и требовало еще, сравнял ее со всеми теми шлюхами, которых имел годами, а все из-за чего? Правильно, из-за своего эгоизма и долбоебизма. Мне не хватило мужества и сил принять тот факт, что она имела право за столько лет позволить себе быть с кем-то, быть счастливой, разлюбить меня и забыть. Я не имел права так поступать, только не с ней.
Я привык, что все всегда под контролем, а здесь был неподвластен, хуже того, я собственноручно все уничтожил, отдал ее другим, хотя мог вернуться. Надо было не бежать, тогда как трус, а забрать свое, если разлюбила — полюбила бы снова. Но если нет, то моей любви хватило бы на двоих. Моей чертовой безумной любви.
А что сейчас?
Заставил ее расплачиваться за мои ошибки.
Да даже если и был у нее кто, это разве так важно, стоило того, чтобы унизить ее в этом сраном туалете?
Умываюсь ледяной водой из-под крана и смотрю в свою омерзительную рожу, от которой самому противно.
И как мне это все исправлять?
Не уверен, что после такого она станет меня слушать.
Глава 26. Демьян.
Благотворительный вечер. Идти не хотелось, от слова совсем, но надо, его устроил уважаемый человек, который мне будет еще полезен в будущем.
Девушка из агентства, которая сопровождает меня сегодня красивая блондинка, обученная для таких мероприятий, знает, как себя подать и вести, а главное будет почти все время молчать.
— Только что узнал, что здесь будет младший брат Игната, после смерти он занял его место. — Илья тоже в сопровождении обученной шатенки, на которую он облизывается в прямом смысле слова, и все знают, чем закончиться вечер для него.
— Вот и познакомимся.
Здесь вся элита, бизнесмены, криминальные авторитеты, бандиты, чиновники. Чопорные людишки, которые кичатся своим положением и деньгами друг перед другом.
— Демьян, дорогой, рад видеть тебя в здравом уме и твердой памяти.
— Взаимно Валентин.
— Что за прекрасная дама с тобой?
— Диана, моя подруга.
— Только лишь подруга? — Старый черт. Лукаво подмигивает моей спутнице, та, как и положено, правдоподобно улыбается и излучает восхищение и интерес к старому кабелю.
Рядом стоит Илья, мы обсуждаем дела, как неожиданно резко Валентин затихает, в его глазах загорается похоть, вожделение, интерес, вызов.
— Это что за очаровательная нимфа? — Его риторический вопрос в никуда.
Мы все вместе нашей дружной компанией оборачиваемся и от увиденного в моих жилах закипает кровь.
— Дем, лицо попроще сделай, а то у тебя уже белки лопаться начали от напряжения, сейчас кровь пойдет из глаз. — Смотрю на друга, он не шутит, он вполне обеспокоен. — Держи себя в руках.
НЕ ОБЕЩАЮ.
Илья понимает меня и только качает головой.
Ангел выглядит как ПОРОЧНЫЙ Ангел. В черном блестящем платье в пол, разрез оголяет левую ножку вплоть до места, где должно быть белье, а трусиков то не видно, а мои-ее девочки сейчас выпрыгнут из верха платья.
Вспоминаю, как на ватных ногах вернулся домой поле ресторана и когда стал раздеваться, нащупал в кармане трофей, который в тот момент оказался самым желанным. Белье малышки. Я походил на безумца, помешанного, когда подносил ее трусики, хранившие в себе ее личный запах, к лицу и делал глубокие вдохи, один за другим. Тогда я до утра просидел перед камином с бутылкой водки, перебирая пальцами лоскуток шелковой ткани, периодически делаю глубокие вдохи.
