— Кому-то в кадрах ты понравился… — вздохнул он. — Я вот тоже не сам выбрал. Никакого соблюдения традиций — тоже просто назначили и всё. «Рубин», блин!
— По-моему красиво… — осторожно заметил я.
— Да, блин, только кого не спроси почему-то резко стали считать меня рыжим! Какой-то психологический выверт. И наверняка ведь какая-то тада-ивановна в кадрах специально так сделала! А я — не рыжий, я блондин. Да, потемнее тебя, но всё-таки.
— Вон оно чё… — кивнул я.
— А тут ещё «Тора» в напарники поставили… ну вот кто они после этого?
Я осклабился, но промолчал.
— Надо о чём-то отвлечённом поговорить, — снова начал «Рубин» после паузы. — Тишина на нервы действует.
— Согласен, — кивнул я. — О чём?
— Ну, что вот тебе интересно? Из отвлечённого?
— Из отвлечённого… — я задумался на несколько секунд. — Интересно, что в Китае сейчас происходит. Как они выкарабкиваются?
«Рубин» вздохнул.
— Да как-как… под раздачу попали по беспределу… ну ты в курсе в общих чертах?
— Что пиндосы их бомбили? В курсе. Но именно, что в общих чертах.
— У меня было время немного плотнее поинтересоваться… атаки они не ожидали, даже после того, как в Европе началось. А пиндосы просто почесали репу, посчитали, что после события того, что от них останется, не хватит, чтобы полноценно конкурировать. Значит, Китай получит контроль над оставшимся миром. Ну и жахнули, причём с подлодок. Сначала была попытка обезоруживающего удара, не совсем удачная. Контрразведка китайская хорошо поработала. А потом по городам: побережье сильно пострадало — Шанхай, Гуанчжоу. Основные промышленные центры то есть. Народу очень много погибло, у них же территориальное распределение неравномерным, как и у нас, только плотность ещё выше. Естественно, китайцы ответили всем, что было. Снесли базы в Тихоокеанском регионе. От Гавайев мало что осталось. Ну и символически — по Вашингтону. К тому моменту их ПРО вся разряжена была…
— Да это понятно, — кивнул я. — Интересно, как они сейчас выкручиваются?
— Да нормально в целом выкручиваются. С осадками им сильно повезло — роза ветров зимой в основном развёрнута в сторону Тихого океана. Так что сельскохозяйственные земли не сильно пострадали. Плюс народ весь на земле цел остался. Ну и того, что успели наклепать из промышленного потенциала вне основных агломераций, хватило, чтобы чувствовать себя достаточно уверенно. А ещё знаешь, что у них были так называемые инвестиционные города? Это когда строят новый настоящий город, с нуля. А там никто не живёт, даже не собирался — просто это способ вложения денег такой был.
— Нет, не слышал, — ответил я. — Должно быть, странные это были места…
— Так вот, теперь они превратились в настоящие города, — продолжал «Рубин». — Представляешь? Для всех выживших беженцев у них была готовая инфраструктура. Некоторые аналитики даже считают, что таким образом они заранее готовились. Потому что кому в голову придёт бомбить пустой город, а? Они говорят, что иначе никакого смысла строить там, где их построили не было. Ну, то есть, их возводили на отшибе. Во Внутренней Монголии, например. И других таких же местах, куда до войны нормальный зажиточный китаец и не подумал бы переселяться.
— А ты неплохо знаешь Китай, — заметил я.
— Да я… блин, — «Рубин» вздохнул, после чего добавил: — Как по минному полю.
Я рассмеялся.
— Ладно. Давай уж совсем в маразм не впадать, — сказал я. — А то так недолго и крышей отъехать на почве конспирологии. Некоторые темы просто обходить можно, а то, что где-то там косвенно на что-то указывает — ну его.
— Давай, — кивнул «Рубин». — Плюс на такие вещи можно отвечать… неточно. Понимаешь, о чём я? — он подмигнул мне.
— Само собой, — кивнул я, улыбнувшись в ответ.
— Так что Китай — это моё хобби. Занимался так, для себя, — продолжал «Рубин». — Потом информацию по крупицам собирал. А вообще, самое интересное сейчас в Африке происходит. Китай ресурсами себя обеспечивает, благодаря этому и выкарабкивается. Плюс там же формируется альтернативный рынок, ведь платежеспособный спрос, понятное дело, сместился…
— Так, ты ещё и в экономике шаришь, — заметил я.
— А к нам вообще ребят среднего ума не берут, не заметил? — подмигнул «Рубин».
— Пожалуй…
Так мы проболтали до заката. А когда небо начало краснеть, выбрали место для ночлега: укромный съезд к быстрой речушке, в стороне от основных трасс и населённых пунктов.
— Даже странно, что тут какую-нибудь базу отдыха не воткнули, — сказал я, когда мы заглушили мотор. — Места больно хорошие!
— Воткнули, в пяти километрах, — заметил «Рубин», — ты же видел карту? А тут вроде как заповедник.
— Вон оно что…
«Рубин» огляделся, потом склонил голову, будто прислушиваясь. Потом глубокомысленно изрёк:
— Блин…
— Что такое?
— Слушай, у тебя в вещах случайно марли или чего-то в этом роде нет? — спросил он.
— А зачем? — автоматически вопросом ответил я, и в следующую секунду сообразил.
Воздух звенел от комариных туч. — Н-н-да… — закончил я.
— Будто не могли репеллент в консервы положить, — грустно вздохнул Рубин. — Нас сожрут. А с закрытыми дверями спать не вариант.
— Чтобы не шиковали излишне… — заметил я. Хотел ещё добавить, что в отпуске у Петра на реке все комары передохли — но вовремя прикусил язык. — А вообще, мне кажется, они специально набор так подобрали, чтобы мы по дороги занялись тем, чем положено.
— В смысле?
— Ну мы мародёры или где? — я пожал плечами. — Значит, должны лазить по красным зонам. Искать разные полезные ништяки, чтобы жизнь себе облегчить… я бы вот, например, от нормального оружия не отказался!
Вместе с припасами нам выдали единственную видавшую виды двустволку ИЖ-27 и коробок патронов с дробью к ней. Конечно, лучше, чем ничего — но для настоящей заварухи, конечно, никуда не годится.
— Тоже думал об этом… — кивнул «Рубин». С этой бандуриной лезть в зону как-то так себе…
— Где можно оружие добыть? Ну, в теории, — я начал рассуждать вслух. — Полицейские отделения. Воинские части. Охраняемые объекты…
— Слушай, может, для начала хотя бы с репеллентом разберёмся, а? — вздохнул «Рубин». — Сожрут ведь!
Я достал смартфон и начал изучать карту, прикидывая, где тут можно было бы найти город с уцелевшими магазинами, складами или аптеками.
Ехать нам пришлось с большим крюком. Дело в том, что все крупные мосты через большую Волгу были разрушены. Для государственного и официального коммерческого транспорта организовали паромную переправу, через которую возили грузы, и чтобы воспользоваться ей как частному лицу, нужно иметь соответствующие документы с отметками военно-гражданской администрации. Чего у нас, с учётом легенды, не водилось.
Так что пришлось ехать в объезд — сначала через Удмуртию, где нужно было пересечь Каму по уцелевшему мосту возле Камбарки. Тут сложность была в том, что сам городок находился в красной зоне — ему досталась двадцатикилотонная боеголовка. А сам уцелевший мост располагался аккурат на границе красной и жёлтой зоны. Ниже была ещё одна красная зона — остатки Нефтекамска, который мы планировали объехать с востока, по границе зоны выпадения осадков, по второстепенным дорогам.
Вот на одной из таких дорог мы и встали.
Я посмотрел названия ближайших посёлков и деревень: Кариево, Кутерем, Кельтерей, Красный Яр… «У них что, флэшмоб по региону был, называть село с другой буквы, кроме „К“ считалось зашкваром?» — подумал я, улыбнувшись.
— Нашёл чего интересного? — спросил «Рубин». — Чего радостный такой?
— Да нет пока, так, названия забавные… вот тут, гляди, в Кутереме есть магазин «Монетка». И поликлиника… чем не цель? — ответил я.
— Тоже заметил… но это жёлтая зона. Самая граница области выпадения, видишь? Темнеет… можем не успеть.
— Так чего ждём-то? — спросил я, прыгая за руль «Хавейла».
Перед посёлком решили не шифроваться: не было смысла. Если там и был кто-нибудь недружественный — он нас давно заметил. Не пешком же было туда идти, по лесу, полного комарья?
