о встрече с мэром, после гибели Житова оказалось не проблемой, тем более что у меня ещё оставался флёр выжившего в бойне с террористами. Так что на следующий день я уже вручал под камеры золотой телефон, с лозунгом Люксовых продуктов, доработанных в Сочи! Тот слабо улыбался, понимая, что я его просто использовал, но отказываться от пиара не стал.
— Мы рады, что при поддержке администрации в городе появилось новое высокотехнологичное предприятие и будем всячески его поддерживать! — довольно тряся мою руку и показывая золотой кирпич, ответил мэр. А на следующий день мы разместили объявление ценником.
«Золотая царская труба» — тысяча долларов. «Серебряная труба от князя Серебряного» — триста долларов. И в первый же день нас задолбали звонками. Но не про «купить», а про — «правда, а вы в самом деле князь, а чего так дорого» и так далее и тому подобное. К концу первого вечера хотелось всех послать. К концу второго — убить. На третий нам, наконец, позвонил человек и заказал доставку телефона на дом.
Я к этому тщательно готовился. Да опять были траты, куда же без этого, но другого варианта не просматривалось. Назвался груздем, полезай в кузов. Так что к назначенному месту и адресу мы приехали на чёрной волге, которую пришлось одалживать у отца одногруппника. Я, Аня и Саня. Все в строгих чёрных костюмах.
Александр постоянно ёрзал, поправляя кобуру подмышкой. То ли пытался выглядеть старше и опаснее, то ли просто было неудобно. Сейчас выяснять было некогда, ведь я с мордой кирпичом и кейсом в руке, следовал за девушкой.
Сразу стало понятно, что мы по нужному адресу. Высокий железный забор. Охрана. Здоровенные ротвейлеры на цепи. Не хватало только вышки со снайпером, но в районе, где стоял особняк, не было ни одного здания выше, так что это приемлемо.
— С оружием нельзя, — хмуро сказал охранник, перегородив нам дорогу. — Оставляйте свои пукалки, заберёте на выходе. Никому они даром не нужны.
— Ты чё… — набычился было Саня, но я остановил его движением руки. — Нет, ну а чего он? Это же наша безопасность.
— Всё нормально. Если так боятся двух подростков с макаровыми, мы их оставим, — сухо ответил я, демонстративно медленно достав ствол. — Главное дело.
— А если попробуют отжать? — нахмурился Саня.
— Тогда мы отдадим и передадим тем, кто придёт разбираться вместо нас, — спокойно ответил я, заставив напрячься уже охрану. — Не будем создавать лишние проблемы ни себе, ни окружающим.
— А вы забавные. Кейс тоже надо осмотреть, а то вдруг у вас ксюха внутри.
— Круче, — усмехнулся я, распахнув крышку, и громила замер, глядя на то, как переливаются на бархатных подушечках телефоны. — Э нет, руками не трогать, это только для клиента.
— Да ладно, блин. — расстроенно проговорил детина. — Сколько он стоит-то?
— Золотой тысячу, серебряный пятьсот, — ответил я, довольный реакцией братка. — Захотите взять себе, после старшего. Нет проблем.
— Шикарно, блин. Ладно, идите за мной, — не сдержав вздоха восхищения, проговорил охранник, и нас, наконец, пустили в трёхэтажный особняк. А стоило переступить порог, как я понял, почему нашими телефонами заинтересовались.
Есть такое понятие, цыганское барокко. Или дешёвый шик. Который ни разу не дешёвый, но нагромождение золотых вещей, от люстр до унитазов, составляет такую безвкусную мешанину, что остаётся только посочувствовать владельцу таких апартаментов. С другой стороны, а нам какая разница? Главное у человека есть деньги.
— Заходите дорогие, садитесь, — встретил нас хозяин, и при виде немолодого грузина я невольно дёрнулся к оружию, которое сдал. Я его уже встречало, тогда на парковке, когда возвращался после зачистки логова Кусаки.
— Спасибо за предложение, но мы постоим, — улыбнулся я. — У вас очень красиво, но… Готовы увидеть настоящую роскошь?
— О чём речь. Конечно! — улыбнулся хозяин особняка. И по его сигналу я раскрыл кейс.
— Наш менеджер с удовольствием расскажет, что и как, — проговорил я и отошёл чуть в сторону, представляя помощницу.
Аня тут же кивнула и начала лить так гладко, что даже я заслушался. Правда не забывал при этом оглядываться по сторонам в поисках камер, постов охраны и прочего. Похоже, я натолкнулся на одного из тех, кого собирался искать.
— Я беру всё, — наконец махнул рукой грузин. — Сколько?
— Две тысячи долларов, включая обслуживание и пожизненную гарантию. Если у вас что-то сломается, мы просто поменяем вам аппарат, — улыбаясь ответила девушка. — Если хотите сделать подарки своим друзьям или близким, любимой женщине, мы можем украсить телефон драгоценными камнями или…
— Вах, вот это разговор! Камнями? — он даже подался вперёд.
— Совершенно верно, мы не производим массовые модели, каждая из них уникальна, а с инкрустацией и гравировкой мы делаем по индивидуальному заказу. Наш дизайнер может встретится с вами, чтобы принять заказ. Но, к сожалению, в этом случае мы работаем только по предоплате, для заказа нужных драгоценностей…
— Какие ещё драгоценности и инкрустация? — чуть не зашипел Саня, когда мы вышли из коттеджа, забрав не только оружие, но и почти пять тысяч долларов наличными. — У нас же нет нифига.
— У нас и телефонов готовых нет, и фирма липовая, и вообще… — проговорила девушка пристёгиваясь. — Но если тебе хотят заплатить две тысячи баксов, с хвостиком, за пару рисунков и обращение в ювелирную мастерскую, значит, надо их брать. И ещё «клиент всегда прав» — это про нас.
— Но не всегда жив, — заметил я. — В его случае пожизненной гарантии телефон может прослужить дольше, чем он им сможет пользоваться.
— Это тоже. От трудов праведных не наживёшь палат каменных, — кивнула Аня.
— Да вы дикие вообще. Нас же за такое прикончат…
— … кадет Семёнов! А ну, пошёл вон из аудитории! — рявкнул Пётр Алексеевич не выдержав. — А ещё раз услышу на моих парах звонки, можете всей вашей компашкой на зачётах даже не появляться!
— Да понял я, понял! — недовольно проговорил Саня, забирая рюкзак, и тут же добавил в трубу: — Прошу прощения, повторите, пожалуйста, адрес…
— Вон, я сказал! — чуть не рыча проговорил наш капдва, который сегодня вёл базовую навигацию. Понять его было можно. Если в первые пару недель после подачи объявления звонков почти не было, а потом отвечали на
