Читаем без скачивания Россия — всадник без головы - Юрий Мухин

Если вернуться к числу уголовных убийств при Сталине в 1940 г. и в наше время, то следует отметить разницу: тогда судьи были слугами законодателя — Верховного Совета — и строго следили, чтобы все в СССР имели то поведение, которое задал Верховный Совет своими законами. Те суды даже в прифронтовой Москве 1941 г. оправдывали каждого пятого, а это значит, что они не давали ни НКВД, ни прокуратуре халтурить, т. е. заставляли их искать и обвинять действительно преступников. Куда было деваться НКВД и прокуратуре? В результате эти органы очистились сами и очистили страну от уголовщины до ситуации, при которой остались практически только бытовые убийства, и, как видите, в 1940 г. убийств было в десять раз меньше, чем сегодня при нынешних судьях.

Обратите внимание на ключевое значение судов.

Они следят за тем, чтобы в стране все имели поведение, заданное законодателем — его законами. Если суды этого не делают, то власти законодателя нет — его законы можно исполнять только тогда, когда это выгодно, а если есть деньги на взятку судье, то и вообще не исполнять. Но законодатель осуществляет власть народа, следовательно, подлые судьи втаптывают в грязь именно то, что называют «демократией», и соответственно оставляют народ беззащитным.

Один адвокат, который на курсах повышения квалификации прослушал лекцию председателя Верховного суда России Лебедева, рассказал мне следующее. После лекции Лебедеву задали вопрос: почему у нас при массе заведомо неправосудных приговоров не наказан за это преступление ни один судья? Тот сдуру брякнул, что если возбуждать дела по ст. 305 Уголовного кодекса, то в России придется посадить в тюрьму всех судей. Но ведь закон-то требует этого! Почему же не осуждают судей за их преступления? Другого ответа у меня нет — Лебедев не применяет ст. 305 потому, что знает — если начать сажать судей за заведомо неправосудные приговоры, то вскоре ему самому на зоне вручат самую большую совковую лопату.

Суды — это ключевой узел и власти народа, и нашей личной защищенности, но начинать надо не с них, они все же следствие другой проблемы. Ведь почему Госдума с благодушием наблюдает за беззаконием в стране, за тем, что ее собственные законы не действуют? А депутатам это выгодно — другого ответа тоже нет. Преступные суды позволяют и им совершать преступления, депутатам это нравится, и им плевать на власть народа. Поэтому суды можно оставить на второе, а в первую ючередь нужно заняться тем, чтобы в Думу попали те, кто эту «ласть восстановит, и те, кто обеспечит России нормальные суды и честных судей.

«Конкретные» судьи Раши

Председатель Верховного суда России В. М. Лебедев глубокомысленно рассуждает.

«Разве правильно, если Верховный суд или суд любого уровня будет конфликтовать с президентом и правительством только для того, чтобы сказать: «Посмотрите, какой я независимый?» Это же абсурд. Нет, роль суда состоит в том, чтобы быть стабилизирующим фактором.

Надо обратить внимание — сколько решений у нас выносится в пользу граждан: обжалуют и указы президента, и постановления правительства, и нормативно-правовые акты министерств и ведомств, и законы субъектов Федерации. Приведу такой пример: в 2003 году было более полутора тысяч обращений по обжалованию решений исполнительной и законодательной власти субъектов Федерации. Треть мы удовлетворили.

В целях совершенствования кадровой работы по формированию корпуса судей ФСБ России и Судебный департамент в прошлом году подписали совместный приказ «О порядке исполнения запросов Судебного департамента при Верховном суде РФ и его органов», согласованный с председателем Высшей квалификационной коллегии судей РФ. Аналогичный приказ подписан с МВД России. Накопленный годовой опыт действия приказа подтвердил своевременность и правильность принятого решения. Согласно оперативным данным, за совершение дисциплинарных проступков квалификационными коллегиями судей в 2003 году прекращены полномочия 68 судей и руководителей судов. В порядке наложения дисциплинарного взыскания предупреждены 224 судьи и руководителя судов. Генеральный прокурор РФ выходил с представлением о даче заключения о наличии в действиях семи судей признаков преступления, шесть обращений удовлетворено. Осуждено четыре судьи. Однако в этих случаях речь шла о других видах преступлений. Что же касается собственно коррупции, то о ней сегодня модно говорить, но нужны факты. Есть такие факты — обращайтесь к генеральному прокурору» (Из интервью Председателя Верховного суда).

30 ноября 2004 г. состоялся Всероссийский съезд судей, и мой оппонент, в данном случае Председатель Верховного суда России Лебедев, счел нужным сделать приводимое заявление, по сути, дать краткий отчет о том, что собой представляет его ведомство.

Но сначала вот о чем. Я уже давно не писал о бюрократизме и хочу освежить в памяти читателей кое-какие основные положения этого явления. В частности, бюрократизм — это подчинение не Делу, которое от тебя требует общество, а начальнику, который тебя наказывает и поощряет. Бюрократизм ненавистен умным и деятельным людям, но он — прибежище для тупого дурака, поскольку тупой дурак вне бюрократической системы управления работать не сможет. Напомню, в чем тут дело.

Что бы вы ни делали самостоятельно, вы сначала оцениваете обстановку, а затем принимаете решение, как это сделать. Для того чтобы верно оценить обстановку и принять правильное решение, нужен ум — нужны знания о Деле, которое делаешь, и умение осмыслить эти знания, чтобы получить точное решение. Умному человеку эти процессы (оценка обстановки и принятие решения) доставляют удовольствие, а дураку они в тягость. Он не способен на это и стремится в бюрократическую систему управления — в ту, где все решения заданы законами, инструкциями или указаниями начальника.

Однако ни инструкции, ни начальники всего предусмотреть не могут и дурак что-то вынужден решать сам, ведь если он вообще не будет принимать никаких собственных решений, то станет видна его никчемность. И бюрократы нашли выход — создавать шум в тех областях, которые либо совсем их не касаются, либо являются всего лишь одним из множества тех средств, с помощью которых исполняется их Дело, иными словами, делать все, что угодно, но только чтобы за порученное им Дело — за дело, нужное обществу, — не отвечать.

Народ избирает депутатов, чтобы жить лучше, улучшение жизни народа — Дело депутатов. Одним из средств, с помощью которого можно исполнить Дело Госдумы, является принятие законов. И вот депутаты уверяют олухов, что их обязанность перед обществом не улучшение жизни народа, а всего лишь «законотворческий процесс». Жизнь ухудшается, а какие претензии к депутатам? Законы они принимают хорошо? Очень хорошо! А то, что жизнь ухудшается, так в этом они не виноваты. А кто виноват? Сегодня никто не виноват, а раньше, при другом составе Госдумы, был виноват президент.

Президент как глава исполнительной власти должен организовать всех госчиновников на улучшение жизни народа, и если народ сегодня ест в два раза меньше мяса, чем в РСФСР, то, значит, президент виноват… Хрен вам! Это вам кажется, что президент обязан организовывать чиновников, а он вам скажет, что его задача — гарантировать Конституцию. Он ее хорошо гарантирует? Очень хорошо! Какие к нему претензии?

Вот и Лебедев из той же обоймы. Суд — это карательный орган, при Сталине он так прямо и назывался и свои функции исполнял. Суд карает тех, кто поступает не по закону, карает или тюрьмой, или деньгами, или запретом производить незаконные действия. Задача суда — обеспечить, чтобы все в стране соблюдали законы. А как Лебедев видит свою задачу? Суд у нас, оказывается, «стабилизирующий фактор». Лебедев хорошо стабилизирует? Прекрасно! Претензии к стабилизации есть? Откуда? Правда, у всех есть претензии к судейскому беззаконию, но ведь это не задача Лебедева, главное, чтобы он хорошо стабилизировал. А стабилизирует он очень хорошо!

Вот, например, с президентом не конфликтует. Молодец! У меня вопрос, а в чем может быть причина конфликта? Суды обязаны следить за исполнением законов, но это должно быть и целью президента! И конфликт между Лебедевым и Путиным может возникнуть всего в двух случаях:

Путин требует, чтобы суд вынес заведомо неправосудный приговор, но тогда Путин преступник, а Лебедев, получается, не конфликтует с преступником и выносит неправосудные приговоры.

Лебедевские суды выносят сплошь неправосудные приговоры, а Путин требует выносить правосудные. Но тогда Лебедев опять преступник!

Вот и оцените, понимает ли Председатель Верховного суда, что он говорит? Это же добровольное признание того, что у нас вместо судей преступники! Не Председатель Верховного суда, а полный стабилизец.

Поразительно, но у Лебедева начисто отсутствует профессионализм. Я не очень люблю это слово, но люди, хорошо освоившие какую-либо профессию, естественно, намертво усваивают и ее терминологию, усваивают до того, что начинают ею пользоваться и в быту. Такой вот пример. У нас на заводе по технологии каждая печь раз в три месяца должна была быть остановлена на планово-предупредительный ремонт, сокращенно — ППР. Это довольно ответственное мероприятие, о проведении которого голова болит у всего завода, а при 26 печах слова: «Поставили печь на ППР» или «Надо ставить печь на ППР», «Печь стоит на ППР» были чуть ли не основными словами производственного лексикона. Иду мимо заводского здравпункта, а из него выходит приятель. «Заболел, что ли?» — спрашиваю. «Зубы на ППР поставил», — отвечает. Вот мне и казалось, что слово «законность» должно въесться в судей до мозга костей.