– Ну и что?
– А если вы все придете со мной? Тогда что? – ответил я вопросом на вопрос. – Вообще-то, он показался мне довольно вменяемым.
– И что же ты ему вменишь? – спросил Роберто.
– Найду что.
– Это точно, – заметил Алекс. – Энрик может. Ну, удачи тебе.
Лео был мрачнее тучи, но и он тоже сдался: а что он может сделать?
После ужина ребята сделали вид, что пошли к нашему жилищу, а сами крались за мной в темноте. Только Тони еще не умеет ходить и дышать по-настоящему тихо. И я чувствовал за спиной их поддержку.
Я вошел в домик и ровно в 21:00 постучался в дверь начальственного кабинета.
– Да, – раздалось оттуда.
Я вдохнул поглубже и шагнул в комнату. Ловере попытался посверлить меня суровым и осуждающим отеческим взором. Я тоже посмотрел ему в глаза, и через минуту он отвел взгляд.
– Считаешь себя правым? – спросил он.
– Да, считаю. И не только я, – я старался говорить спокойно, так же как и он.
– Это не аргумент, – отрезал капитан.
– Согласен. Но аргументы у меня тоже есть.
– Значит, ты об этом думал?
– Конечно. Я ничего не делаю просто так, – я запнулся, очень даже делаю, но не в данном случае.
– Ну и…
– Странно, что он вам пожаловался, мне показалось, что он кое-что понял.
– Это не он.
– Один из его приятелей, – догадался я, – а вы знаете, зачем?
– Не «зачем», а «почему». Обиделся за друга. Не может сам тебе отомстить.
– Сначала он поиздевался над чьим-то горем, а потом решил кому-то посочувствовать. Я не верю. Именно что «зачем».
– М-м-м, – Ловере слегка нахмурил брови. – Тогда зачем?
– В первый день вы намекнули, что маленьких обижать нельзя. Это и так все знают. Так что фактически вы объяснили всяким мелким пакостникам, что им всё можно, если им только десять или одиннадцать. И вчера был первый звоночек. Хотя… может быть, уже не первый. А теперь они хотят узнать: им действительно всё можно или все же есть какие-то границы.
– То есть тебя нельзя наказывать из стратегических соображений?
Я разозлился:
– Вы спросили, я ответил. Вы могли не спрашивать!
– Или не принимать во внимание то, что ты сказал.
– Ну да.
Я опять вдохнул поглубже: похоже, меня все-таки накажут.
Как долго он думает. Ну, решай же скорее!
– Друзья ждут под дверью? – вдруг спросил он.
– Конечно, ждут.
– Свободен.
– Синьор капитан, – я вежливо склонил голову.
Облегченно вздохнул я уже в коридоре. Не его дело знать, как он меня напугал.
Я вышел на улицу и спрыгнул с крылечка. Хм, многовато здесь народу. Мои ровесники ждали, скрываясь в тени деревьев. Убедившись, что со мной все в порядке, они тихо растворились в темноте. Под окном кабинета Ловере торчали двое мальчишек помладше, когда я вышел, злорадные выражения сползли с их физиономий и сменились разочарованными. Я хмыкнул. М-м-м, а если бы мне влетело? И все знают. Брр! «А ты не влипай!» – заявил противный внутренний голос. Моя команда спряталась лучше всех, я их не заметил, пока они не подбежали.
– Я же говорил, что все будет в порядке, – весело улыбнулся я.
– Тогда пошли петь песни, – предложил Роберто.
Мы рассмеялись и побежали домой.
Когда Гвидо и Тони отправились разжигать костер, а Алекс и Роберто – запасаться дровами на весь вечер, Лео посмотрел на меня с беспокойством:
– Действительно все в порядке, или это гениальная игра?
– Лео, ты плохо смотрел на часы, – ответил я. – Если бы я вышел минут на десять позже, тогда действительно имело бы смысл спрашивать.
– Угу. Не до того было, – согласился Лео. – Как тебе это удалось?
– Я – стратег новосицилийский, ты сам сказал.
* * *
Наутро о скалах уже никто не вспоминал: все бегали по полосам препятствий, гадали, какие именно нам предстоит пройти завтра, и разрабатывали наиболее экономичную тактику. Ха, да мы эту самую тактику уже давно придумали и отрепетировали. Поэтому, пробежавшись по паре полос и обратив внимание друг друга на различные ловушки, мы отправились поразмяться на татами.
Сержант Бовес, очень довольный нашей вчерашней победой, впервые сделал нам комплимент: сказал, что финал чемпионата лагеря по кемпо – внутреннее дело нашей команды. Постараемся его не разочаровать.
Кстати, надо подумать, действительно ли мы можем выиграть общий зачет, а если нет, то нельзя ли что-нибудь сделать, чтобы увеличить шансы.
Скалолазание мы уже выиграли, завтрашние полосы… ну, пятое место можно постараться занять. Кемпо: результат считается по трем лучшим, отлично: я его выиграю, а Лео и Роберто займут второе и третье места, неясно только, в каком порядке. Если не случится какого-нибудь неприятного чуда. Стрельба: Лео выиграет, а в сумме мы выйдем на четвертое или, может быть, даже третье место. Алекс и Гвидо тоже очень хорошо стреляют: сказывается боевой опыт. Роберто стреляет выше среднего уровня (следовало ожидать), от Тони пока ничего ждать не приходится, но если я буду вторым в личном зачете, то бонусных очков за нас с Лео будет много, и в итоге мы даже можем выиграть, от меня зависит. Ночная игра: тут может быть всё что угодно, гадать бесполезно.
На нашей тренировочной площадке лейтенант Дронеро демонстрировал капитану Ловере, что в бою нет никакой субординации. Очень красиво.
Мы попросили разрешения потренироваться.
– Нигде от них не спрячешься, – пробормотал Ловере, поднимаясь на ноги. – Я думал, вы будете до изнеможения лазать через стенки, бегать по бревнам и ползать под колючей проволокой, – заметил он погромче.
Мы переглянулись: чего ему надо? Татами большой, всем хватит.
– Или вы не надеетесь выиграть? – добавил он.
Тони фыркнул:
– Очень даже надеемся!
Я застонал, и даже не мысленно: кто его за язык тянул?
– Пошли обратно? – печально спросил Лео.
– А что делать? – ответил я с безнадежностью в голосе. – Вдруг кого-нибудь озарит, и он придумает какое-нибудь гениальное решение. А ты думай больше всех! – обратился я к Тони. – А то я тебя и впрямь отшлепаю.
– После меня, – добавил рассерженный Алекс.
Тони втянул голову в плечи и спрятался за широкой спиной Роберто: напугали ребенка.
Ехидно-самодовольные физиономии Дронеро и Ловере (прогнали щенков с ковра) будут сниться мне ночью.
Летучие коты! И как мы это выиграем? Наши результаты на тренировках были совсем не рекордными. М-м-м, ну и что? Задрали носы: выиграли скалолазание, ну так мы и должны были его выиграть, у нас было стратегическое преимущество.
Десять полос препятствий для старших ребят не пустовали, но очереди нигде не было. Роберто уже вознамерился побежать – он у нас всегда бежит первым.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
