Великий князь называет своих двоюродных братьев племянниками (сыновцами) по той же причине, по какой выше о нём сказано — отець ихъ.
Весть о поражении застала Святослава не в столице потому, что он ездил набирать войско для летнего похода в степь. Игорь и Всеволод двинулись на половцев раньше времени, вдобавок тайно:
Нь нечестно одолѣсте, нечестно бо кровь поганую пролiяcте. 2 8 7 - 2, Д?Ваю храбрая сердца въ жестокомъ харалузѣ скована, а въ буести закалена — се ли сотвористе моей сребреней сѣдинѣ! 13 6 13 4 3, III
Въ жестокомъ харалузе — в горячем булате. Буесть — отвага, гордость (отсюда же буй туръ). Кроме того, существовал способ закалки оружия на ветру, в его буйстве: всадник хватал раскалённый клинок и мчался, держа лезвием вперёд. Лезвие охлаждалось сильно и приобретало твёрдость, обух же остывал медленнее и получался вязким.
А уже не вижду власти сильнаго, богатаго и многовои брата моего Ярослава съ чьрниговьскими былями, съ могуты, 11 11 3 11 3, Дсъ татраны и съ шельбиры, и съ топчакы, съ ревугы и съ ольберы. 3 2 3 9 1, IIТiи бо бесъ щитовъ, съ засапожникы, кликомь пьлкы побѣждають, звоня въ прадѣдню славу. 6 6 3 6 3, IV
Правившему в Чернигове Ярославу, брату Святослава, был подчинён Игорь, а уже Игорю — Всеволод и остальные участники похода. Великий князь спрашивает: где же власть брата, почему младшие не слушают его? На самом деле Игорь договорился с Ярославом, тот даже дал ему полк. Но Святослав не хочет ссориться с братом, упрекать его тоже в нечестности: ведь нужно объединять силы. Поэтому он делает вид, будто не знает о злосчастном полке.
Были и могуты — вероятно, бояре, воеводы. А дальше перечислены племена, жившие во владениях Ярослава. И от таких-то могучих воинов отказались (якобы) Игорь и Всеволод:
Нъ рекосте: «Мужаимеся сами, преднюю славу сами похитимъ, а заднюю ся сами подѣлимь». 9 3 5 7 6, ?
«Но сказали вы: отважимся сами, прежнюю славу похитим и новую поделим». Можно понимать и наоборот: новую похитим, старую поделим — единомыслия между исследователями нет; одни указывают, что первым шествовало прошлое, за ним настоящее и будущее, другие полагают именно будущее находящимся у всех нас впереди.
Чи диво ся, братие, стару помолодити? — коли соколъ въ мытехъ бываеть, высоко птиць възбиваеть, не дасть гнѣзда своего въ обиду. 7 12 7 12 2, Д
«Разве диво старому помолодеть? — говорит Святослав. — Что до моей седины, так сокол, когда перелиняет, лучше охотится». Перелинявший, взрослый сокол действительно бьёт птиц высоко: ведь он падает на них сверху, и если жертва летит у самой земли, он может разбиться вместе с ней; приобретя опыт, он начинает сперва загонять птиц повыше.
Нъ се зло: княже ми не пособiе, наниче ся годины обратиша. 5 5 5 5 -, IV
«Но вот зло: князья мне не помощники, ни во что старость мою не ставят (в ничто старейшинство обратили)».
Се у Римь кричать подь саблями половецкыми, а Володимерь подъ ранами, туга-тоска сыну Глѣбову!›› 8 8 4 8 4, IV
Захватив в плен Игоря, Кончак двинулся на Киев и по пути осадил Переяславль. Правивший там Владимир Глебович (его сестра Ольга была женой буй тура Всеволода) крепко бился, только дружина, выехав из города, неосмотрительно разделилась, и людей с князем оказалось немного. Половцы окружили его, убили под ним коня. Тогда из ворот выскочили ещё воины и спасли князя, уже раненного тремя копьями. Получив известие о приближении войска Святослава и Рюрика, половцы пошли назад и решили взять хотя бы городок Римов (Римы?). Его жители затворили ворота и влезли на стены, чтобы обороняться. Стены оказались слабыми и рухнули, Римов пал — в самом прямом смысле. А Владимир Глебович два года страдал от ран и умер. В его болезни и смерти косвенно повинен Ярослав, который помог Игорю собрать силы для похода, ведь с этого начались все события. Между тем Владимир был женат на дочери Ярослава…
Дальше говорит сам поэт. Но как за строками Бояна Комони ржуть за Сулою… последовали очень похожие на них слова автора Трубы трубять въ Новеграде.., так и тут подхватывается речь Святослава, и в обоих случаях исследователи долгое время полагали, будто продолжаются стихи Бояна и продолжается «Золотое слово».
Великiй княже Всеволоде! 1 2 4 1 -, IIНе мыслiю ти прелетѣти издале отня злата стола поблюсти. 5 3 5 5 2, IV
Сын Юрия Долгорукого Всеволод, позднее получивший за многочисленное семейство прозвище Большое Гнездо, занимал престол в Суздале. Он провозгласил себя тоже великим князем
В 1183 году Святослав помог ему победить волжских болгар (теперь они по недоразумению называются татарами), и тот пообещал, если будет нужно, тоже прийти на помощь. Поэт и напоминает: «Не только мыслью, не обещанием прилететь бы тебе на защиту отчего престола». Отчий — потому что на нём побывал Юрий Долгорукий.
Ты бо можеши Волгу веслы раскропити, а Донь шеломомь выльяти. 3 7 3 7 1, III
По словам поэта, у Всеволода, совершившего победоносный поход на Волгу, столько воинов, что они в силах расплескать эту реку вёслами (заметьте звукопись: ВОЛгу ВЕСЛы — ВСЕВОЛОдЕ). А из Дона князь может не только испити шеломомь, но и вычерпать всю воду.
В первом издании, правда, написано не шеломомь, а шеломы (как веслы). Но ведь выше уже приписывались подвиги всего полка другому Всеволоду, буй туру — так и здесь; к тому же в устойчивом выражении, которое переделал поэт, назван один шлем, а не многие; да и вёсла стоят во множественном числе не потому ли только, что они поодиночке обычно не употребляются, даже одним человеком. Да и воды в Доне меньше, чем в Волге, и если уж преувеличивать силу князя, то лучше обойтись одним шлемом.
Аже бы ты былъ, то быль бы кощей по резанѣ, чага по ногатѣ! 5 5 5 5 -, IV
Ногата — небольшая денежная единица, серебряная монета, двадцатая часть гривны. А резана — пятидесятая часть. Обычно раб стоил около пяти гривен. Если бы Всеволод привёл войско, то удалось бы захватить множество пленных, невольник и невольница продавались бы по баснословно низким ценам.
Ты бо можеши посуху живыми шереширы стрѣляти — удалыми сыны Глѣбовы. 2 4 5 13 3, II?
Шереширы — очевидно, какое-то оружие. Сыны Глебовы — Роман и Игорь (они не братья действовавшего чуть выше Владимира, его отцом был совсем другой Глеб). Они княжили в Рязани и подчинялись Всеволоду, но в 1185 году выступили против него. Поэт ещё не знает о новой междоусобице; следовательно, эти строки написаны не позже июля 1185-го.
Ты, буй Рюриче - - 1 2 2, ?и Давыде! 1 – 1 2 -, IIНе ваю ли злаченыи шеломы по крови плаваша? 5 3 3 5 1, Д?Не ваю ли храбрая дружина 5 - 1 2 2, IIрыкають, акы тури, ранены саблями калеными на поли незнаемѣ? 8 1 5 8 2, III
Автор обращается к Рюрику, который вместе со Святославом правил Русью, и к его брату Давыду, оставшемуся княжить в Смоленске. К Рюрику отнесено почётное определение буй (в звательной форме — буе), а Давыд только назван по имени, потому что он отказался, например, помочь Переяславлю, когда к нему подступил Кончак. По вине Давыда несколькими годами ранее Рюрик и их старший брат потерпели поражение от половцев. Поэт напоминает: «Не ваши ли золочёные шлемы по крови плавали?» (какой трагический и красочный образ!).
