Звонившего звали Лейф Мальм, и он был главой органов внутренней безопасности в полицейском округе Осло.
– Вероятно, у нас есть интересные для вас сведения, – начал он беседу.
Вистинг зашел в свой кабинет с прижатой к уху трубкой.
– Наш осведомитель сообщил о партии наркотиков, которая должна была прибыть морем из Дании в пятницу вечером, – продолжил коллега из Осло хриплым голосом. – Товар должен был быть выгружен возле Хельгероа, но что-то пошло не так. Главарь, вероятно, лишился миллиона, кроме того потерял одного из своих людей в перестрелке.
Вистинг присел. Сказанное придавало делу новый оборот.
– Мы знаем, кто главарь?
– Да, это парень, которого зовут Руди Мюллер. Одна из крупных рыбин в относительно большой сети, которая занимается торговлей оружием, наркотиками и проституцией.
Вистинг кивнул. Это ему было известно из многочисленных отчетов органов внутренней безопасности об оперативно-розыскных мероприятиях.
– Он был здесь лично?
– Нет, мы полагаем, что двое мужчин приезжали сюда за партией. Мы пока не смогли их идентифицировать.
– А мы знаем, что пошло не так? Отчего все так закончилось?
– Вообще-то нет. Вот уже полгода поставка была регулярной. Десять килограммов кокаина раз в три недели. Говорят, что кто-то пронюхал о поставке, что это ограбление.
Вистинг нацарапал ключевое слово в своем блокноте.
– Мы можем провести встречу на эту тему? – спросил он.
– Я думаю, что нам обязательно следует это сделать, – ответил Лейф Мальм. – У нас будет встреча с нашим источником в одиннадцать часов. После нее можем приехать к вам. Будем надеяться, что у нас появится больше информации.
Они закончили беседу. Вистинг не знал, что все это значит, но чувствовал, как в животе нарастает напряжение, щекочущее чувство. Они встали на какой-то след.
До утреннего совещания оставалось полчаса. Он уже слышал, как следователи собирались в коридоре, и ждал момента, когда расскажет им о новом повороте событий.
Телефон зазвонил снова. Лине. Еще до того, как она успела что-то сказать, он почувствовал неладное. Она, дрожа, вдохнула воздух и отрывисто проговорила:
– Я нашла мертвого мужчину.
Вистинг расслышал, что она сказала, но все равно попросил повторить.
– Я вышла прогуляться, – объяснила она, – наткнулась на лодку, в ней увидела мертвого мужчину. Я думаю, что его прибило к берегу.
– Ты уверена, что он мертв?
– Чайки выклевали ему глаза.
Вистингу пришлось постараться, чтобы сохранить спокойствие в голосе.
– Расскажи мне точно, где ты находишься.
Перед ним лежала карта, на которой был отмечен дом Томаса Рённингена. Он притянул ее поближе и изучал, пока Лине объясняла. Это место находилось прямо к западу от кемпинга возле Оддане Санд. Только бухта Хавне, остров Рохольмен и шхеры к юго-западу отделяли новый труп от пятничного.
– Хорошо. Оставайся на месте, – попросил он. – Мы скоро приедем.
Он почувствовал себя дурно. Лине совсем одна. А там сейчас совсем не безопасно.
22
Им пришлось несколько сотен метров следовать по густым зарослям ольхи, чтобы добраться до места. Вистинг шел первым. Его сопровождали Торунн Борг и Беньямин Фьелль. Он также предупредил Эспена Мортенсена, который должен был приехать следом за ними на служебном автомобиле.
Лине стояла, скрестив руки на груди. Порыв ветра растрепал ее волосы, и они неопрятно обрамляли ее худое лицо. Под легким дождем девушка промокла. Вистинг видел, что она мерзла.
Он обнял ее, какое-то время они стояли молча. Потом он сделал шаг назад и несколько раз быстро провел вверх-вниз по ее рукам, чтобы согреть.
– С тобой все в порядке? – спросил он.
Она кивнула, – и он понял, что это правда. Она бывала в подобных ситуациях и раньше.
Вистинг еще немного отступил назад и обратил взгляд к лодке. Она терлась о скользкие прибрежные камни, беспокойно раскачиваясь из стороны в сторону на волнах, бивших о берег. На корме лодки сидел мертвый мужчина. После атаки чаек на его лице были большие, похожие на гнойники, раны.
Лодка была наполнена водой, которая доставала мертвецу до бедер. На нем была расстегнутая черная куртка. Под ней был серый свитер, пропитанный засохшей кровью.
Вистинг снова повернулся к дочери. Он хотел бы, чтобы она этого не видела. Конечно, она была выносливой девушкой, но он отлично знал, как таким картинам удавалось всплыть в памяти даже годы спустя. Он не мог сосчитать, как много раз он просыпался в поту, с жестокими образами перед глазами. Образами, взятыми из реальности. Лине не подозревала, как сильно на нее может повлиять непредсказуемость этих событий. Когда темнота вдруг становится угрожающей, увиденные некогда вещи получают второе рождение и вырастают внутри сознания. Вистинг знал это слишком хорошо.
Он прочистил горло и взял профессиональный тон.
– Мы должны получить от тебя официальное заявление, – сказал он и повернулся к Беньямину Фьеллю: – Ты не мог бы пойти с ней в дом?
Молодой полицейский кивнул.
– Разумеется.
Вистинг снова встретился взглядом с Лине.
– Все в порядке?
Она смущенно улыбнулась.
– Вполне.
– А потом что ты собираешься делать?
– Что ты имеешь в виду?
– Хочешь поехать домой? Я должен быть на работе, но Сюзанне на месте.
Лине отрицательно покачала головой.
– Я останусь здесь.
Вистинг закрыл глаза и встряхнул головой. Ему не нравилась мысль, что Лине останется здесь одна, после того, что случилось. Физической опасности, вероятно, не было, однако он слишком хорошо знал, как умеют подкрадываться мысли, когда спускается темнота. Он понимал, что Лине требуется время, чтобы пережить расставание с Томми, но сидеть тут в одиночестве, наедине со всеми этими мыслями и чувствами, было не самым лучшим решением.
– Тогда приезжай вечером, ты сможешь переночевать в своей комнате, – предложил он.
– Мне здесь нравится, – она показала взглядом, что пытаться ее переубедить бесполезно.
«Еще одно качество, унаследованное от матери», – подумал Вистинг и слегка покачал головой. Он пристально посмотрел на Лине и уверил в том, что она когда угодно может передумать и что можно звонить в любое время. Лине улыбнулась ему, приобняла и плотнее запахнула куртку. Она выглядела уверенной в себе и благодарной.
Беньямин Фьелль пропустил ее вперед. Вистинг остался и провожал их взглядом, пока они не исчезли за мысом. Потом повернулся в сторону моря. Резкие порывы ветра заставляли лодку раскачиваться. Застывший в лодке мужчина раскачивался вместе с судном.
– Что ты думаешь? – спросила Торунн Борг.
– Здесь есть связь, – сказал он. – Иначе и быть не может.
Эспен Мортенсен спустился по тропе с рюкзаком. Не говоря ни слова, кинул его на землю и принялся разглядывать мертвеца.
– Думаю, я узнаю ботинки. Рисунок подошвы такой же, как в доме, где мы нашли труп.
Вистинг подошел поближе и, балансируя, встал на скользком валуне. Ботинки мертвого мужчины торчали из мутной воды на дне лодки. Он не изучал фотографии с места преступления так подробно, но узор подошвы был грубым и вполне узнаваемым.
– Следы в крови? – уточнил он.
– Нет, только внутри в гостиной. Отпечатки в крови от кроссовок или вроде того. Я, наверное, узнаю, что это за обувь, в течение дня.
Торунн Борг ступила на скользкие камни возле Вистинга.
– Откуда вся эта кровь? – спросила она и указала на пропитавшийся бурым свитер.
Эспен Мортенсен был обут в высокие резиновые сапоги, он зашел в воду и перемещался вдоль борта лодки.
– Повреждения на лице от чаек, – рассудил он. – Еще большая рана в области брюшины.
Торунн Борг сделала шаг по направлению к лодке и оперлась на Вистинга.
– Это пистолет? – спросила она и указала на что-то лежащее под водой на дне лодки.
Мортенсен оперся на планшир, наклонился вперед, всмотрелся в грязную воду и подтвердил, что в лодке лежит оружие.
