Джан Мохамаду, с учетом его большого опыта работы с негласными сотрудниками, была поставлена конкретная задача: в кратчайшие сроки установить местонахождение агентов, входивших ранее в руководимую им агентурную сеть, и сделать все возможное для восстановления связи с ними.
На поиски бывших подчиненных у Джан Мохамада ушел почти месяц. Из двадцати восьми агентов и доверенных лиц почти треть бесследно исчезли. То ли погибли, то ли бежали от репрессий и войны, скрывшись в соседнем Пакистане. Шесть человек никуда из Кандагара не уезжали, и вели скрытый образ жизни. Следы остальных обнаружились в пригородах. Все они перешли на сторону моджахедов. Некоторые из них умудрились даже занять руководящие посты в бандах.
Джан Мохамад этому совершенно не удивился. После того, что произошло с ним самим в те смутные дни, очень сложно было судить людей, запутавшихся в непростой житейской ситуации и сбившихся с пути истинного. И теперь от него самого и его оперативного мастерства зависело то, как сложатся дальнейшие судьбы этих людей. Перед ним встала совсем непростая задача — не только разыскать своих бывших агентов и восстановить с ними контакт, но и сделать все, чтобы они вновь стали выполнять его задания…
Заканчивался 1981 год. Этот год оказался очень сложным для сотрудников афганских спецслужб, занимавшихся разработкой бандформирований. И дело вовсе не в том, что моджахеды именно в этом году активизировали свою деятельность против госвласти, хотя это тоже отмечалось повсеместно по всей стране.
Летом 1981 года на территории соседнего Пакистана развернул свою деятельность Исламский союз моджахедов Афганистана. Лидеры ведущих оппозиционных партий, вошедших в этот Союз, поклялись на Коране, что разгромят ненавистный им режим и выдворят оккупационные советские войска.
Такие заявления не могли остаться не замеченными на Западе. В Пакистан хлынул поток различных «экспертов», в роли которых выступали представители разведывательных, военных и аналитических структур США, ОАЭ, Саудовской Аравии, Китая и ряда других государств. У моджахедов стало появляться современное вооружение, позволяющее вести более эффективную борьбу с противником. На смену старым «Бурам» и изношенному автоматическому оружию пришли компактные реактивные установки, безоткатные орудия и средства для борьбы с бронетехникой. На смену аммоналу и тротилу, в большом количестве остававшихся в Афганистане еще с довоенных времен, и используемых бандитами при совершении диверсий, пришла более мощная пластиковая взрывчатка.
Жители Кандагара одними из первых испытали на себе разрушительную силу пластида. С его помощью моджахеды взорвали несколько стратегически важных объектов в городе. В частности, была взорвана водокачка и выведена из строя система водоснабжения в шестом районе города, уничтожены трансформаторная подстанция и опоры ЛЭП, по которой в город поставлялась электроэнергия их соседней провинции Гильменд. Город остался практически без света, что было только на руку бандитам, совершающим ночные вылазки.
Руководство царандоя понимало, что за всеми этими взрывами стоит чья-то опытная рука. Для того чтобы так мастерски уничтожить сложные инженерные сооружения и конструкции, нужно было иметь специальные знания в области механики и взрывного дела. А такими познаниями мог обладать человек с инженерным образованием.
Спецотделу была поставлена задача: вычислить и ликвидировать этого неуловимого «инженера-взрывника».
Особая роль в этом деле отводилась агентуре, работающей с Джан Мохамадом. Его негласные сотрудники были ближе всех к наиболее активным главарям бандформирований, и именно они имели реальную возможность выполнить это задание.
Через пару недель в уезде Даман прошло заседание Исламского комитета ИПА, на котором полевые командиры отчитались о проделанной «работе». Один из них — Гафур Джан, доложил, что его группой в городе проведена серия удачных взрывов на наиболее важных объектах.
Все совпадало. Именно об этих взорванных объектах шла речь в заданиях агентам.
Агент «Аскар», работавший порученцем по особым вопросам в штабе полевого командира Хаджи Латифа, буквально на следующий день знал всё, о чем шла речь на том совещании. Он узнал много больше. Ему стали известны планы полевых командиров, в том числе и Гафур Джана на ближайшее время. В частности, несколько бандгрупп готовили нападение на Кандагарскую тюрьму, и на людей из группы Гафур Джана было возложено самое ответственное задание. В безлунную ночь они должны были незаметно подкрасться к боковой стене тюрьмы, преодолеть минное поле и, заложив около двухсот килограмм взрывчатки под внешнюю стену тюрьмы, взорвать её. Через образовавшийся пролом в стене остальные группы должны были ворваться в тюремный двор и, ликвидировав охрану тюрьмы, выпустить на волю около трехсот моджахедов, в том числе 14 человек, приговоренных к высшей мере наказания.
Все, что стало известно «Аскару», он передал через своего связника «Худойраму», а тот немедленно проинформировал Асада.
«Ну вот, вроде и всё! Разработка «Инженера» начинает подходить к своему логическому завершению», — думал Асад, идя к генералу Хайдару с планом реализации оперативной информации. В тот момент он и предположить не мог, чем все это совсем скоро обернется для «Худойрама»…
Первую ошибку допустил сам генерал Хайдар, который на заседании Военного Совета провинции доложил о готовящемся нападении на тюрьму. Сделал он это из тех соображений, что в таких экстра неординарных случаях тюрьму должен был защищать не только царандой, в ведении которого она находилась, а все силовики, и, в первую очередь, ХАД, чьих арестантов, заполонивших камеры Мабаса, собственно и намеревались вызволить моджахеды.
Руководство ХАДа не стало препираться с Хайдаром, пообещав выделить ему в случае необходимости человек тридцать бойцов. Но от участия в планировании предстоящей операции и совместном руководстве ею ХАДовцы категорически отказались, мотивируя это тем, что в случае её провала не намерены нести ответственности вместе с царандоем. Хайдара удивила такая позиция, но спорить с перестраховщиками он не стал.
Военное командование провинции заявило, что в ближайшем необозримом будущем военнослужащие Второго армейского корпуса будут участвовать в войсковой операции, проводимой совместно с советскими войсками недалеко от кишлака Гиришк в провинции Гильменд. А коли так, лишних людей у них нет.
Хайдар был готов выругаться матом, но сдержался. Как всегда, придется надеяться только на собственные силы. Даже от тех сарбозов, что предоставит ХАД, толку будет мало. По опыту предыдущих «совместных операций» он знал, что ХАД в таких случаях спихивает всякую «шушеру», которая и воевать-то толком не умеет.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
