— Бройлерный, — уточнил я. — Уж очень они скороспелые.
— Класс, — согласился Марик. — Значит, этих бройлеров они собрали и куда-то отправили.
— Вот это надо бы выяснить, Марик, — сказал я. — Давай я постараюсь уточнить, как они вывозят эту, с позволения сказать, продукцию, с места производства. Хотя я думаю, что это именно эти оранжевые фуры.
— Представляю, сколько они за это время набрали материала, присвистнул Марик. — Интересно, что они из этого продукта делают?
— Ну, по крайней мере, мы знаем, что делают крем. Причем с невероятными свойствами. Следовательно, технология и медицина у них развита на голову выше.
— А то и на две, пробурчал я. — Тоськин отец рассказал, что эти базы, на одну из которых я смотрел, были построены за очень короткий срок и без применения каких либо известных нам строительных материалов и, более того, вообще без механизмов. Кстати, я не заметил, чтобы туда подходила хоть одна линия электропередачи. А теперь вопрос, как это все построено?
— Между прочим, — сказал Марик. — Имеет это к чему-нибудь отношение или нет, но я как-то раз смотрел в объектив на свалку, после того репортажа, помнишь?
Я кивнул.
— Так вот, я решил посмотреть ночью, что это там светится. Днем-то не видно. Поставил линзы для инфракрасного излучения и знаешь, что я там увидел?
— Свет? — попытался угадать я.
— Вот именно. Там прямо зарево было. Я еще удивлялся, что же там происходит.
— А ты знаешь, — перебил я его, — что на этих базах на крышах какие-то невероятные антенны стоят?
— Да ты что? — недоверчиво сказал он. — Который час? Черт, шесть только. Темнеть еще не скоро будет. Слушай, ты останешься? Посмотрим на эти антенны.
— Конечно, останусь, — мгновенно согласился я. — Только признаюсь честно, я уже жрать хочу. Да мы еще выпили столько.
— Машину надо в гараж спрятать, — озабоченно почесал затылок Марик. — Пошли, я свою переставлю. У меня гараж на две машины.
— Больше не наливай, — предупредил я, заметив, что Марик потянулся к бару. — А то мы начнем чертиков видеть.
— Да ладно, — ухмыльнулся Марик. — Наоборот, восприятие убыстряется.
Но бутылку он все же доставать не стал. Вместо этого он достал из морозилки мороженое и сунул его на несколько секунд в микроволновку.
— Тогда — десерт. Надеюсь, что от мороженого с малиной ты не откажешься?
Пока мы угощались мороженым, запивая его душистым зеленым чаем, стемнело.
— Ну, что, — сказал Марик. — Пожалуй, можно готовиться к ночному сеансу. Пошли наверх.
Когда он, наконец, установил все необходимое для ночного просмотра, за окном стало совсем темно. Степь за Доном перемигивалась редкими искорками. Только по мосту и дальше, по шоссе текла нескончаемая огненная река.
— Иди, посмотри, — прошептал Марик.
Я приник к окуляру. Над всей территорией базы дрожала переливающаяся корона из зеленоватого света, очень напоминавшая нижнюю часть далекой молнии, разветвляющейся книзу, как корни дерева. Над одним зданием корней было побольше, над другим поменьше. Кроме того, зеленые пряди метались над забором, над какими-то, невидимыми отсюда, строениями и даже просто на пустом месте. Но, что было самым неожиданным, — все они сплетались в небе в одну мощную зеленую косу, уходящую куда-то вверх и назад, за пределы поля зрения телескопа.
— Ни фига себе, — сказал я, отрываясь от окуляра. — Вот тебе и энергия в чистом виде. Ну и силища прет. Слушай, а откуда это идет, посмотреть нельзя?
— Да, конечно, можно, — согласился Марик. — Я даже уверен, что знаю, где расположен этот источник. Сейчас, только телескоп переставлю.
— Слушай, Марик, — я никак не мог прийти в себя от увиденного. — По-моему, я тоже догадываюсь, что мы сейчас увидим. Наверняка, свалку.
— Смотри, — сказал Марик.
Я снова наклонился к окуляру. Моим глазам предстало гигантское озеро бушующего зеленого света. Из этого озера реками и ручейками вырывались гигантские протуберанцы, убегая в разные стороны. Одни из них были мощными, другие — совсем тоненькими. Но самым интересным было то, что эти зеленые реки текли почти над поверхностью земли.
— Голову даю на отрез, что один из этих ручейков приведет к твоему роддому, — проворчал сзади Марик.
— А другие — к мужским клубам, — согласился я.
— И ведь это только одна свалка. А теперь представь, сколько у нас этого добра? Дармовая энергия. Бери, сколько хочешь, уметь только надо.
— Телепрограмму помнишь? — спросил я. — Свалку чем-то накрыло. Наверняка, это датчики были, для сбора энергии. Какая-то невидимая сеть, может быть даже на молекулярном уровне.
— Найти бы того мужичка, — вздохнул Марик. — Как его? Ваня Жила, кажется? Может, съездить туда, с бомжами переговорить?
— Марик, — а ты это все заснять можешь, — спросил я.
— Обижаешь, дорогой, — похлопал меня по плечу Марик. — Уже! И базу твою, и фуру, и эти волосы чертей зеленых. Все снял.
— Я передумал, Марик, — сказал я. — Пошли, еще по одной перед сном дернем. А то я от впечатлений заснуть не смогу. И давай на завтра маленький план составим. Для начала, ты последи, пожалуй, за этой базой повнимательней, а я завтра с Тоськой поговорю. Потом свяжемся. Ладно?
— Давай, — согласился Марик. — Я тоже от пары глотков не откажусь.
Глава 11
— Ну-ка, рассказывай! — Не выдержал я, наконец, поглядывая на осунувшееся, печальное лицо Тоси. — Дома что-нибудь случилось? Экзамен не сдала? Заболела?
Она покачала головой, не отрываясь от компьютера, и тихонько шмыгнула носом.
Я подошел к ней, взял ее за подбородок и мягко повернул к себе. Она храбро посмотрела на меня, но в глазах ее стояли слезы.
— Что-то не получилось с роддомом? — тихо спросил я.
И тут она не выдержала и, уткнувшись в мой халат, разревелась. Я молча ждал, пока она успокоится и гладил ее, как маленькую, по голове. Наконец, она перестала рыдать и, оторвавшись от халата, принялась приводить себя в порядок, временами тихонько всхлипывая.
— Так что случилось, Тосенька? — осторожно спросил я, поглаживая ее по плечу. — Тебе было плохо? Они что-то сделали не так?
Она мотнула головой и, порывшись в сумочке, протянула мне какие-то бумажки. Я развернул одну и прочитал. Это был точно такой же банковский вексель от VVV — банка, только на другую сумму. Вторая бумажка, так же, как и моя, объясняла, где и как можно получить деньги. Я положил бумажки на стол и усмехнулся. Бедная девочка. Такое вот, блин, непорочное зачатие. Удар, конечно, приличный. Но не смертельный.
— Ладно, — сказал я. — Не переживай. Главное, что ты здоровенькая, очень симпатичная девочка. У тебя, как говорится, еще все спередИ. Забудь.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
