Читаем без скачивания Двойная западня - Андрей Кокотюха

— Дошло? — Хижняк еще раз кивнул.

— Чего им надо? — тихо спросил Волох.

— Я тут вообще посторонний. — Виктор удобнее перехватил пистолет. — Тебе здешние расклады лучше знать.

— Если протянем еще полчаса, здесь будет кавалерия. Мало не покажется.

— Кому? Людям? Ты, морпех, совсем дурак?

— Почему дурак?

— По кочану! Тут война начнется, а в зале — сто человек заложников! Живые щиты! Они же — живые мишени!

Волох решил промолчать: Хижняк все говорил правильно. Молчал и Виктор, но недолго: в его ситуации ценилась каждая секунда. Он и так потерял их слишком много, отвлекаясь на ненужные разговоры.

— Значит, так, — процедил Виктор сквозь зубы, в последний раз обводя взглядом периметр зала. — Слушай меня ушами, морпех, и делай, как скажу. Не пробуй действовать, как я. Кто-то из ваших папиков маслину в башку заработал, гадом буду. Но люди на полу тут ни при чем. Рыпнешься без команды — кого-то из них подстрелят. Усек?

Как для стремительно бегущих секунд, то даже такой инструктаж показался Хижняку слишком длинным. Однако говорить меньше он просто не имел права: грамотная помощь Волоха, человека, умеющего обращаться с оружием, была сейчас крайне важна. К счастью, у альбиноса оказалось достаточно здравого смысла, чтобы не начать пререкаться и играть в командира. Он ограничился понимающим кивком, и Виктор продолжил:

— Короче, на счет «три» шмаляй куда-нибудь. Не целься — просто обнаружь себя. Сади в сторону бара, потревожь автоматчика. И все, не отсвечивай. Готов?

— Так точно. — Альбинос снова сглотнул, почувствовав, как вдруг некстати вспотели ладони, и он, перекладывая пистолет из руки в руку, вытер их о штаны. Потом вдруг что-то вспомнил — и скинул пиджак, отбросив его в сторону.

— Раз! — начал отсчет Хижняк, ощутив вместо непривычного для себя волнения то спокойствие, которое обычно охватывало его раньше во время подобной работы. — Два! ТРИ!

Выбросив корпус из-за дверного косяка, Волох четко выполнил инструкции: выстрелил несколько раз, целясь стволом в направлении бара, и тут же отпрянул, когда в ответ разразилась длинная автоматная очередь. На миг он упустил Виктора из виду — просто почувствовал, что его уже рядом нет. А увидев снова, понял: потом, когда его обязательно начнут расспрашивать обо всем, он не сможет толком объяснить, как Хижняк это сделал.

Расстояние от дверей до колонны тот преодолел в одном большом прыжке, а потом, оттолкнувшись плечом от угла колонны, бросился на пол, делая непостижимый уму кульбит, представлявший собой в замедленной съемке кувырок вперед и вправо.

Стрелять он начал уже в падении. Можно сказать, даже в полете. А когда, прокатившись по полу, молниеносно вскочил на ноги, оказался как раз на пересечении всех трех линий огня. На том месте, где стоял Хижняк, он был в равной степени удален от всех троих противников.

Если бы Волох не вызвал на себя огонь автоматчика за барной стойкой, очередь почти наверняка остановила бы Хижняка в движении — слишком близко он проходил от бара. А так он выиграл секунду, и, когда «ковбой» понял, что упустил момент, было уже поздно.

Упершись в пол крепко, будто он врос в него, Виктор первым выстрелом достал автоматчика, и, пока тот падал, его корпус уже вращался против часовой стрелки, чтобы вторым выстрелом свалить с ног бойца, засевшего у лестницы, и дальше — парня в цветастой рубашке.

Четыре секунды.

Три выстрела.

Три пораженные мишени.

Еще никто, даже сам Волох, не понял, что все окончено и больше стрельбы не будет, а Виктор уже двумя отчаянными прыжками достиг входной двери, выбежал во двор.

Марина тут же бросилась навстречу, грубовато оттолкнув от себя в объятия Тамары испуганную Лилю в разорвавшемся и мятом свадебном платье. Как она вывела девушку во двор, теперь уже не имело значения. На миг прижав Марину к себе и почувствовав, как она дрожит, Хижняк отрывисто спросил:

— Машина?

— Тома, дай ключи! — выкрикнула Марина, и Тамара, еще не совсем понимая, что и зачем делает, бросила подруге ключи от своей машины, которые та ловко поймала и передала Виктору.

Еще через две минуты авто Тамары исчезло в клубах сухой степной пыли.

Машина Шеремета разминулась с ними при въезде в Новошахтерск. Хижняк, сидевший за рулем, не знал, кто ехал ему навстречу. А Шеремет понятия не имел, какая машина у сватьи Аркадия Поляка. Он вообще был занят другим: орал в телефонную трубку на Волоха.

К моменту, когда приехавшая милиция получала пистоны, Хижняк и Марина пересели на свою машину, быстро собрали вещи в гостинице и взяли курс на Крым.

13

Объявили посадку самолета из Киева, и Виктор, сняв темные очки, приготовился встречать пассажира.

Заказ был от давнего партнера, ушлого ялтинского нотариуса. Познакомились они, как водится у таксистов и тех, кто платит за проезд, совершенно случайно. Дядька, изо всех сил старавшийся выглядеть как господин, опаздывал в Симферополь к киевскому поезду, перед этим его отшили двое таксистов: даже за те серьезные деньги, что предлагал пассажир, никто не брался мчаться по мокрой трассе, да еще в зимнем утреннем крымском тумане. Хижняк рискнул, и в тот момент нравился сам себе, лихо укрощая строптивое шоссе. Они в тот день все успели, и нотариус взял у Виктора номер телефона. С тех пор Хижняк стал «его» таксистом, хотя монополию на постоянного клиента не имел, был одним из трех-четырех водителей, которые всегда крутились на подхвате. И если один из них в это время вез куда-то клиента или просто находился далеко от нужного нотариусу места, в игру вступал тот, кто был в этот момент свободен.

О поездке в аэропорт нотариус договорился с Виктором накануне днем, поинтересовавшись предварительно, свободен ли тот и не придется ли постоянному клиенту нарушать более важные планы. Он даже не подозревал, что сам Хижняк толком не знал о своих планах как на завтра, так и на ближайшее будущее.

Пять дней назад, по дороге из Донбасса в Крым, они с Мариной, не сговариваясь, молчали несколько часов. И только потом Виктор коротко подытожил: он засветился, сам того не желая. Можно было бы вообще не вмешиваться, однако в таком случае пришлось бы или покорно лежать на полу, или, никому ничего не говоря о вооруженных бойцах на свадьбе, тихонько сбежать. Их бы в этом случае даже вряд ли искали. Хотя, тут же возразил сам себе Хижняк, двух гостей, исчезнувших почти одновременно с началом стрельбы, стали бы разыскивать в первую очередь. Тем более что перед этим у сбежавшего гостя нашли газовый пистолет и он вел себя вызывающе. Ну а вариант «покорно лежать и не рыпаться» Виктор никогда не выбрал бы для себя наиболее подходящим, и Марина это знала. Получается, он был обречен на то, чтобы вмешаться.

Что дальше? Конечно, неизвестного героя захотят как минимум поблагодарить. У Тамары есть не только телефон Марины, но и ее адрес. Если по возвращении домой выпереть квартирантов, закрыть дом, забрать все наличные деньги, документы и исчезнуть, это будет еще подозрительнее. К тому же Хижняк пока не мог объяснить себе, зачем им с Мариной надо вдруг переходить на нелегальное положение и, главное, как долго это будет продолжаться. Все шло скучно, но хорошо, и в один момент стало весело, но скверно. Марина согласилась: бежать и теряться глупо, разумнее пока оставаться на месте и подождать развития событий. Как бы все ни пошло, врасплох их уже не застать.

Но день шел за днем, и Виктор дивился все больше. Его удивляло, что ничего не происходило. Вернее, вечером того же дня Марине позвонила Тамара, заторможенным голосом поблагодарила за помощь, в подробности не вдавалась, свою заторможенность объяснила уколами и таблетками, которыми ее накачивали с обеда, обещала потом еще созвониться, но после этого не давала о себе знать. Сначала Виктора это устраивало, но уже через два дня он готов был сам позвонить Сорокиной и расспросить, чем все закончилось, и выяснить, почему все так произошло. Другого способа узнать подробности у него не было: про стрельбу в ресторане «У Шульца» под Новошахтерском в новостях не сообщали, не было ничего и в Интернете.

А ведь так не бывает. Больше сотни свидетелей — и ни один не проболтался? Впрочем, учитывая тамошние нравы, каждого могли связать обетом молчания, а подобные обеты на Донбассе соблюдают. Особенно в глубинке, издавна славившейся разбойничьими нравами. Любопытно другое: никто за пять дней так и не попытался выйти на Виктора Хижняка. Местные приписали все заслуги себе? Он бы не возражал, но ведь кто-кто, а хозяин свадьбы, он же мэр Новошахтерска, правду наверняка знает. Решил на всякий случай забыть о человеке, оказавшем ему серьезную услугу, может быть, даже спасшем жизнь? Вряд ли. Из того немногого, что Хижняк почерпнул в Интернете об Аркадии Поляке, Игоре Шеремете и охранном предприятии «Сармат-2», напрашивался вывод: эти просто так ничего не стирают из памяти.