пущу, — помотал головой Волибор, нахмурился, а затем спросил: — Как тебя, говоришь, зовут? Лад, верно?
— Лад. Сын Добромира, — вновь представился я.
— К Радогосту я тебе пройти не дам, Лад. Но у меня есть для тебя другое задание.
Глава 6
Так, отлично, вот и случилось то, чего я добивался! Задание от Скитальца — это хороший способ наладить взаимоотношения с этой организацией. А они — единственные, кто выбирается за Черту. Единственные, кто разбирается в убийстве монстров.
Этот навык мне необходим, поскольку я должен поддерживать баланс Эссенций. Иначе долго в этом мире не протяну. А умирать в третий раз мне совсем не хочется!
У меня уже возникала одна хитрая мысль о том, как можно выбраться из замкнутого цикла, в который меня толкает система. Есть способ избежать нового Разлада. Достаточно вывести Эссенции Жизни и Смерти на баланс.
А после этого прекратить следовать её указаниям. Не убивать и не лечить.
Но это решение может стоить мне жизни. Где я тогда буду работать? На что мне жить? Профессионально я умею только лечить людей. И имею очень уж примерные представления о том, как бороться с противниками.
А в мире, где все решает грубая сила, нужно быть готовым ко всему. Здесь только неведомая Черта спасает людей от монстров. Они постоянно живут под тенью их угрозы, и это мне не нравится.
Недавно мне пришлось сразиться с одним таким… и я надолго это запомню. Выжил я только благодаря навыкам системы, которые дали подсказки о слабых местах монстра. И ведь это была одна из слабейших тварей этого мира, если верить Скитальцам. А если мне придётся встретиться с сильнейшим? Сейчас я точно с таким не справлюсь.
И система — это мой единственный шанс гарантированно стать сильнее. Это инструмент, который сильно облегчит мне жизнь в будущем. И если я буду игнорировать её правила, скорее всего, в итоге пожалею об этом.
Этот мир суров. Тут запросто можно прощёлкать момент, когда смерть с косой уже поднимет над головой своё оружие. И тогда вспоминать про систему, метаться и что-то менять будет без толку.
Значит, открещиваться от системы и её подсказок — плохая идея. Это я уже давно понял. Нужно продолжать следовать по этому пути. Если продолжу лечить и убивать, если продолжу поддерживать баланс, то рано или поздно стану куда сильнее всех окружающих меня людей.
Поэтому…
— С радостью выполню ваше поручение, Волибор, — с энтузиазмом произнёс я. — Какова моя задача?
Мне нужно проявить себя. Показать, что я могу быть полезен, и тогда мне будут давать более сложные задания. Так и до охоты на монстров недалеко.
— Быстро же ты решился! — усмехнулся воин. — Не переживай, опасных поручений давать не стану. Всё предельно просто…
— Эй! — вмешалась Видана. — Да, я сказала, что Лад завалил болотного упыря, но это же не значит, что ему уже можно выдавать задания. Он ведь совсем ещё…
Она осеклась. Переживала за меня, но это было совсем не к месту.
— Видана, успокойся, — повысил голос Волибор. — Ты что, подумала, я его в Скитальцы собираюсь принять? Ха! — он усмехнулся и тут же схватился за грудь. «Диагностический взгляд» показывал, что у воина сломана пара рёбер. — Видана, не говори ерунды. Пацана мы в Скитальцы не примем. Хоть решать это не мне, а Радогосту. Если он, конечно, выживет после полученных ран… Но он к этому делу относится ещё строже.
— А жаль, — покачал головой я. — Мне бы хотелось обучиться у вас боевому мастерству. Не стану лгать, с тем монстром мне просто повезло. Он уже был измотан. Но я всё же нашёл его слабое место, поэтому и победил.
Я решил добавить своему рассказу больше реалистичности. Не могу же я рассказать Волибору, что умею видеть слабые точки. В общении с людьми тоже стоит поддерживать определенный баланс.
Все дни пребывания в этом мире я внимательно следил за людьми. И понял, что система есть только у меня. А поэтому не стоит никому о ней рассказывать. Мне, скорее всего, просто не поверят. А если и поверят и узнают, какие возможности за ней скрываются, то точно найдутся желающие похитить и продать в рабство. Ещё одна причина стать сильнее — чтобы не допустить этого ни в коем случае.
Если сейчас буду молчать и бездействовать, то никто на меня и не взглянет. Буду хвалиться своими силами — меня скорее сочтут за сумасшедшего Лада. Того самого, что жил в этом теле до меня.
Именно поэтому я теперь стараюсь придерживаться баланса во всём.
— Лад. Послушай меня внимательно, парень, — вздохнул Волибор. — Вижу, что отваги тебе не занимать. Но возраст у тебя пока что совсем не тот. Сколько тебе? Тринадцать-четырнадцать лет? Рано. Мы набираем добровольцев только после шестнадцати. Тебе придётся потерпеть. Я тебе больше скажу: мы, скорее всего, возьмём тебя в Скитальцы, если не передумаешь. Но через пару лет. Пока что слишком рано.
Ждать два года? Спорная ситуация. С одной стороны, мне четырнадцать лет — вся жизнь впереди. Торопиться некуда. Но… Всё продолжает упираться в мою работу с балансом Эссенций.
Да и мне кажется, Волибор сказал это, чтобы я успокоился. Перестал настаивать на своём, поняв, что добился своей цели. Однако на самом деле до неё ещё очень далеко.
Даже если он не слукавил, чтобы не умереть с голоду, мне придётся эти два года лечить людей. А чтобы восстанавливать баланс, параллельно с этим надо будет забирать жизни. Разумеется, монстров. Вот только на везение рассчитывать не стоит. И на стандартные навыки тоже.
Без обучения Скитальцев я точно погибну. Но смогут ли подсказки системы полноценно это заменить? Пока неясно. Поэтому нельзя упускать возможность, которая выдалась мне сейчас.
А спорить с Волибором бесполезно. Нужно принять его задание. А затем уже доказать, что я могу быть пригоден для них. Гораздо раньше, чем через два года.
— А чего ж вы не набирали себе никого раньше? — поинтересовалась Видана. — Не припомню, чтобы к вам за последние пять лет вступал кто-то, кроме Новика.
— Не хотел Радогост юные жизни губить, — ответил Волибор. — Мы же на юге королевства живём. Здесь всегда спокойно было. Сами со всем справлялись. А вот теперь… Теперь точно придётся набирать новобранцев. На днях начнём опрашивать жителей деревни. Может, кто согласится к нам присоединиться. Многих мы потеряли. Оставили там — за Чертой.
Звучит, мягко говоря, пессимистично. Занятие у этих людей очень опасное. Но отступать я не стану. Всё уже
