Читаем без скачивания Золото наших предков - Виктор Дьяков

– Ладно показывай, что ты тут напринимал.

Горбунов подошёл к шкафам и начал выдвигать блоки, показывая их содержимое.

– И где ты здесь золото увидал? – иронически спросил Калина.

– А вот, – Горбунов вырвал из гнезда металлический разъём и шеренги длинных контактов тускло зажелтели в матовом свете люминесцентного освещения зала.

– Ух ты! – восхитился подошедший бригадир Сухощуп.

– Какие большие, наши таких не делали, – удивлённо качал головой и Пашков.

– Что-то не верится, что здесь большое содержание золота, – продолжал выражать скепсис Калина, – скорее всего как в чешских и польских, не больше процента.

– Что, процента!? А почти шесть не хочешь!? – торжественно провозгласил Горбунов.

– Не может быть, – не поверил Калина.

– По документам пять и восемь десятых, и здесь таких разъёмов и розеток тысячи три будет.

– Чтобы в Англии и столько золота в ЭВМ забухивали?… Нет, не может быть. Они же всегда заменители использовали, чтобы расходы уменьшить, это у нас без счёта тратили, – продолжал сомневаться Калина.

– Какого года выпуска машина? – поинтересовался Пашков.

– Шестьдесят первого, – ответил Горбунов.

– Тогда всё ясно. Иваныч, вполне может быть, что столько золота тут. Они же несколько позже, в семидесятых, восьмидесятых экономить стали. А до шестидесятых у них золото ещё дармовое было, из колоний гнали, из ЮАР, Родезии, – уверенно пояснил Пашков.

Продолжая недоверчиво качать головой, Калина отдал распоряжение начать разборку шкафов, чтобы их по частям втащить на грузовики. Потом он взял у Горбунова документы на покупаемую ЭВМ и стал их внимательно изучать. Пашков пересчитывал блоки. Но это оказалась работой на полчаса. Видя, что рабочим во главе с Сухощупом приходится нелегко, вытаскивать увесистые блоки, грузить на тележки, возить во внутренний двор к месту погрузки… Он стал им помогать, хоть в его обязанности это не входило… В обеденный перерыв вся команда поднялась в заводскую столовую, а Пашков, улучив момент, когда рядом никого не было, стал звонить с городского телефона, находящегося в информационном зале…

До сих пор у него не получалось обзвонить все номера из записной книжки, которую ему дал Сухощуп. Звонить с работы он не мог, потому что там имелся один общий телефон и возле него постоянно кто-то крутился – его вполне могли подслушать и заложить. Звонить вечерами из уличных автоматов, было уже поздновато и ряд номеров не отвечали, в выходные звонить так же не имело смысла, приёмные пункты не работали. Потому в книжке оставалось ещё немало «не пробитых» номеров. Скорее всего, что и они принадлежали скупщикам цветных металлов… но Пашков всё же решил воспользоваться возможностью позвонить в рабочее время. Первый номер не ответил, второй оказался «цветным», третий тоже, четвёртый…

– Извините, вы принимаете радиодетали? – задал в трубку свой обычный вопрос Пашков.

– А у вас какие? – последовал встречный вопрос.

– Разъёмы с золотосодержащими контактами, конденсаторы типа ЭТО и КМ-6, золотосодержащие транзисторы…

– Разъёмы какого типа, – перебил голос в трубке.

– СНП 34 на 135, РППМ – 288-е.

– Берём, СНП по пять долларов за штуку, РППМ по восемь, а КМ-6 по двести пятьдесят за кило.

– А как вы работаете? – с замиранием спросил Пашков, ведь если как на Ордынке он опять не будет успевать.

– В будни с десяти до семнадцати, в субботу с десяти до часу.

– Что!?… Вы работаете в субботу!? – чуть не воскликнул Пашков.

– Да, с десяти до часу, – бесстрастно ответила трубка.

– Сообщите, пожалуйста, ваш адрес, – дрожащим голосом, словно боясь спугнуть удачу, попросил Пашков…

Потом он с минуту стоял с опущенной трубкой в руке, застыв как изваяние, но в уме подсчитывал, сколько он баксов «подарил» Олегу.

После обеда Пашков вместе с рабочими грузил блоки в подошедший КАМАЗ. Помогали и Калина с Горбуновым, ибо вес стальных шкафов, даже лишённых своей начинки, оказался настолько велик, что в кузов их можно было забросить только сообща.

3

Окончательный учёт золотосодержащих элементов английской машины производился уже на складе. Срочно прибывший Шебаршин бегал вокруг нагромождённых шкафов и блоков, вновь превративших склад сырья в кавардак, и требовал учитывать всё вплоть до мелочей. Фирма уже заплатила АЗЛК десять тысяч долларов и, понятное дело, директор хотел большой «отдачи». Но учесть всё скрупулёзно было очень сложно, потому что «англичанку» привезли на склад в конце рабочего дня, сгружали в спешке, навалили всё кучей. К тому же те, кто непосредственно должны заниматься приемо-сдачей Пашков и Горбунов… им двоим было просто не под силу быстро разгрести весь этот завал, найти и учесть каждую деталь.

Шебаршин орал, но дело двигалось трудно… Прошло три дня, а Горбунов всё никак не мог сдать, а Пашков принять все «внутренности» ЭВМ. Пашков как приёмщик оказался куда «продвинутее» ещё неопытного сдатчика Горбунова. Он принимал так, чтобы иметь «резерв» для себя, то есть часть деталей он просто пропускал, не учитывал. Горбунов не замечал этого хитрого счёта. Впрочем, собственно для снабженца, это не таило никакой опасности – в документах, привезённых им с автозавода, учитывались только шкафы, блоки, общее количество золота, которое содержалось в ЭВМ… но не разъёмы, розетки, транзисторы и электронные лампы. Таким образом, Пашков подписал приёмные накладные, не сомневаясь, что у него на складе деталей в штуках минимум на десять процентов больше, чем он принял официально.

Хоть Шебаршин и брызгая слюной требовал от Калины, Ножкина строжайшего контроля за приёмо-сдачей, ни тот, ни другой не изъявили желания лазить по шкафам и блокам машины, тем более пересчитывать принятые детали, коих насчитывалось более тридцати тысяч…

В первую субботу после удачного телефонного звонка Пашков, собрав всю скопившуюся у него дома «добычу» вынесенную со склада, с тяжело оттянувшей его плечо сумкой поехал по указанному адресу. Ехать пришлось в Центр, на метро да станции «Кузнецкий мост», потом вверх по Рождественской улице. Приёмный пункт размещался в одной из комнат здания, когда-то служившее прибежищем некоего проектного института. Там уже давно ничего не проектировали, а разместились оффисы всевозможных фирм. Пашков по мере приближения к этому зданию всё более волновался. Самые тревожные предположения вдруг полезли ему в голову: а если это какая-нибудь полукриминальная организация, туда нагрянет милиция и его «повяжут», спросят «откуда дровишки», или, не дай Бог, там работает какой-нибудь знакомый Шебаршина, или… В общем, оснований для волнения было предостаточно. У дверей приёмного пункта стояла очередь из трёх человек, за железной дверью слышался какой-то шорох и приглушённые голоса. Пашков в ожидании своей очереди нервно ходил по коридору. Но вот, наконец, подошла его очередь…

В небольшой комнате находились два относительно молодых человека. Пара столов, три стула, такие же, как и у него на складе электронные весы, мешки и коробки, в которые ссыпались радиодетали.

– Что у вас? – спросил один из приёмщиков.

Пашков раскрыл свою сумку, выложил что принёс… Когда всё посчитали и взвесили оказалось, что Пашков сдал товара на 238 долларов, или без малого на полторы тысячи рублей.

– Вам как, в рублях, или можно «зелёными»? – спросил старший приёмщик.

– Что?… Не знаю… Наверное, можно, – у Пашкова от волнения перехватило дыхание – он не ожидал такой суммы, превышающий его «чистый» месячный заработок, да ещё в валюте.

Домой Пашков буквально летел. Настя знала куда пошёл муж и тоже переживала, на ту же тему, что и он. Но увидев его торжествующую физиономию, две стодолларовые бумажки и ещё довесок в двести с лишним рублей (как и ожидалось произошла деноминация и двести тысяч стали двумястами рублями)… она только всплеснула руками…

Сначала Настя с полчаса бурно радовалась, потом стала строить планы на что потратить эти свалившиеся на них доллары… Потом она успокоилась и решила истратить только рубли, а доллары начать копить, потом неожиданно вновь забеспокоилась:

– Ох, Серёжа… боюсь плохо это кончится. Никогда ещё так просто деньги нам не доставались.

– Перестань!.. Денег не было – ругалась, сейчас за месяц больше трёх тысяч принёс – опять не рада, – недовольно отреагировал Пашков.

– Да я рада… только боязно. Смотри, будь осторожнее.

– Ерунда. Я уже в дела влез по макушку, сожрать себя не дам, бояться нечего…

Но вскоре Пашкову пришлось убедиться, что он несколько переоценил свою «квалификацию». В один из эпизодов на работе, он едва, что называется, не «лопухнулся» по крупному…

Директор был крайне недоволен взаимоотношениями своей фирмы с подмосковным комбинатом. Там фирму постоянно «накалывали», занижая процент содержания драгметаллов в поставляемой фирмой продукции. Потому платину и палладий он решил отправлять в Рязанскую область на тамошний комбинат. Это предприятие имело дурную славу из-за громких уголовных дел в связи с массовым хищением золотых слитков. Но у Шебаршина в администрации комбината имелись свои люди, что и позволило заключить соответствующий договор.