Поежившись от холода, девушка вышла из ванной и заперла дверь. Не думая, зачем это делает, она опустила ключ в перчатку и сунула ее в ящик.
Проснувшись спозаранку, Жози надела хлопчатобумажное платье в цветочек и спустилась в столовую для слуг, постучав в дверь подруги.
Прожив в Венеции неделю, она уже перестала надеяться, что Франческа убедит отца изменить отношение к ней. Мечтая снискать на балу славу певицы, Жози старалась подавить обиду и обращаться с Франческой по-прежнему дружески. Но непреклонность Карло и робость его дочери сделали свое дело: отношения девушек заметно охладились. Жози и Франческа разговаривали, смеялись, поддразнивали друг друга только в тех редких случаях, когда жесткое расписание Карло позволяло им побыть наедине.
Целыми днями Франческа занималась в бальном зале с репетиторами, нанятыми Карло. Утром — уроки танцев, днем — этикет и манеры, уроки французского вечером.
— Моя дочь не должна говорить с этим отвратительным гаитянским акцентом, — заявил Карло, не обратив ни малейшего внимания на то, что Жози стоит поблизости и слышит его.
Жози между тем старалась почаще беседовать со слугами, чтобы усвоить итальянский. Трапезы в нижней столовой давали для этого прекрасную возможность.
После завтрака она извинилась и вышла из дома, как делала каждое утро. Девушка знакомилась с городом, где родилась Франческа.
Жози с горечью думала о том, что на следующей неделе, в день рождения Франчески, Карло представит свою дочь как драгоценную награду тому, кого сочтет самым достойным. Тогда она забудет о дружбе с мулаткой Жозефиной Лапуаре, которая разговаривает на дурном французском и ест со слугами?
Жози поклялась себе, что станет певицей, стяжает славу, богатство, любовь публики и займет положение хотя и иное, но почти равное тому, что занимает в глазах света Франческа. Только той не пришлось прикладывать для этого труда. Она обрела свое место в жизни и как дар, родившись в семье графа Нордоньи. Ей же, Жозефине Лапуаре, придется самой пробиваться наверх.
В монастырской школе она изучала музыку. Выступая на свадьбах и вечеринках, Жози стала местной знаменитостью. Но ей предстояло сделать гораздо больше, и она намеревалась начать карьеру в Венеции.
В городе, без сомнения, есть прекрасные учителя, но чтобы платить за уроки, необходимо сначала найти работу. Добиться успеха в Европе можно, лишь зная языки. Общаясь со слугами, она научилась вполне сносно болтать по-итальянски, но пока еще не чувствовала различий между простонародной речью и языком Карло Нордонья. Над ее французским тоже еще предстоит потрудиться.
Жози достала из сумочки кошелек и пересчитала деньги. У нее еще осталось кое-что от заработанного в Нассау пением. Перед отъездом мать дала Жози небольшую сумму. «Благотворительных пожертвований» Карло хватит на текущие нужды. Сегодня пришло время воспользоваться драгоценными сбережениями.
Жози направилась к магазину, который заметила накануне, и отыскала отдел, где торговали пособиями по изучению языков и пластинками.
Просмотрев все, она выбрала книгу и пластинку на французском и еще одну на итальянском. Расплатившись, девушка отнесла свои приобретения в палаццо.
Уединившись в своей спальне, Жози вынула покупки, включила старый проигрыватель, села на кровать и слушала учебную пластинку до тех пор, пока произношение не стало казаться ей знакомым. Потом она принялась повторять фразы — точно так, как произносил их голос на пластинке.
Жози знала, что на это уйдет не слишком много времени — языки давались ей легко, возможно, из-за прекрасного музыкального слуха. Она и без помощи учителей станет культурной леди. Карло Нордонье незачем знать о ее занятиях. Жози трудилась все утро, потом бродила по палаццо, заглядывая то в одну, то в другую комнату. Все сияло чистотой, повсюду важно сновали слуги. Отполированные мраморные полы блестели, а люстры в вестибюле сверкали, как звезды в летнюю ночь. Перед Жози остановилась горничная со стопкой скатертей.
— Оказывается, ты будешь петь на балу! — возбужденно воскликнула молодая женщина. — Почему ты нам не рассказывала?
Жози улыбнулась:
— Не знаю, Марта. Я и сама не слишком в это верю.
— Ну как же, Жози, раз граф сказал, значит, так оно и будет. Он разрешил всем нам прийти в бальный зал и послушать тебя. Это необычайно интересно!
Тронутая словами горничной, Жози пообещала спеть первую песню специально для слуг. Марта поспешила прочь, и девушка, глядя ей вслед, с удивлением подумала, что та гордится своим положением в доме Нордоньи. Жози поднималась по лестнице к себе в комнату, решив позаниматься пением, когда ее остановила другая горничная:
— А, вот ты где, Жози! Contessina предлагает тебе присоединиться к ней на уроке танцев. Ее учитель задержался на час, чтобы поработать над вальсом.
— Поблагодари за приглашение, но передай, что я не хочу, Джулия.
Горничная остолбенела:
— Как можно отказываться от такого замечательного предложения!
Жози спокойно ответила:
— Это праздник Франчески. Я не хочу отвлекать внимание ее учителя. — Жози заметила, как в зал вошел Карло Нордонья, поэтому не желала присоединяться к подруге. Усмехнувшись, она добавила: — Сколько суеты, Джулия. Можно подумать, что Франческе предстоит короноваться на итальянский престол!
Горничная доверительно сообщила:
— На балу будут две настоящие королевы — из Испании и из Голландии. По словам Эмилио, они написали графу, что приняли приглашения. Здорово, правда? За десять лет, что я здесь работаю, у нас еще не было таких высоких гостей.
Когда горничная удалилась, Жози бросила взгляд на открытую дверь бального зала и помимо воли направилась туда. Не случится ничего дурного, если она просто понаблюдает за уроком.
Граф танцевал с дочерью. Едва музыка умолкла, Франческа приподнялась на цыпочки и поцеловала отца в щеку. Жози пронзила боль. Ей казалось, будто ее предали, бросили. Франческа, сама того не сознавая, изменилась. В ее манерах, походке, жестах появилась уверенность. Даже голос стал сильнее с тех пор, как она начала заниматься с педагогами. Да, теперь Франческа держалась истинно по-королевски.
Дочь уже принадлежала тому же кругу, что и граф, и непринужденно кружилась с ним в вальсе.
Устыдившись своей зависти, Жози быстро взбежала по лестнице и скрылась в своей комнате.
Глава 6
Палаццо сияло огнями. Уже стемнело, но фейерверк освещал спускающиеся к воде мраморные ступени. Залитый светом дворец казался миражом при вспышке ракет. Первые гости уже подплывали к пристани в длинной гондоле, украшенной фамильным гербом Нордонья. Едва ступив на дорожки, гости в бархатных вечерних накидках очутились в окружении репортеров. Огни фейерверка чередовались со вспышками многочисленных кинокамер.
