— Что это вы, Светлана Владимировна, петь перестали? Может быть, слова забыли?
— Ничего не понимаю, — пробормотала Светлана, оставляя без внимания вопрос штурмана. — Она напряженно всматривалась в зрительное устройство локатора.
— Уж не возвращается ли обратно комета? — пошутил Бурдин.
— Н-нет… Но астероид летит быстрее.
— То есть как это быстрее?
— Сто двадцать… О! Вот уже сто двадцать пять… сто двадцать шесть километров в секунду.
— Вы не шутите, Светлана Владимировна?
— Сто тридцать!
Бурдин и Лобанов переглянулись. Встреча с кометой, необычайный вид Сатурна — все это выглядело незначительным в сравнении с тем, что происходило теперь.
— В чем дело? — Бурдин вместе с креслом повернулся в сторону Светланы. — Притяжение Сатурна?
— Нет, Сатурн тут, мне кажется, ни при чем. Скорость начала возрастать сразу, а направление не изменилось. Сто сорок!
— Выходит, что астероид удирает от нас, — сказал Игорь.
— Сто сорок пять… сто пятьдесят…
— История! — Бурдин опустил сжатые кулаки на поручни кресла. От этого усилия его, как мяч, подбросило вверх, перевернуло вниз головой. Он не успел ухватиться за кресло и, размахивая руками, повис над Светланой. — А, ч-черт!..
В другое время нелепая поза Ивана Нестеровича вызвала бы веселый смех, но сейчас было не до того. Игорь ухватил его за воротник комбинезона и помог водвориться в кресле.
— Сто шестьдесят, — произнесла Светлана.
— Наша скорость, — отозвался штурман. — Это уже нехорошо.
Но увеличение скорости астероида прекратилось. В течение следующей четверти часа она в точности соответствовала скорости «СССР-118».
— И непонятно и… неприятно, — пробормотал Бурдин.
— Придется и нам поднажать, Иван Нестерович, — Лобанов вопросительно взглянул на конструктора.
— Включаем, — решился Бурдин.
Увеличение скорости было совершенно нежелательным. Оно требовало дополнительного расхода горючего. Спустя восемь минут ракетоплан набрал сто восемьдесят километров в секунду, и двигатель выключили. Расстояние между астероидом и «СССР-118» снова начало сокращаться.
Теперь экипаж уже не мог оставаться спокойным. Светлана настороженно следила за астероидом, вслух называла показания локатора.
Через полтора часа скорость астероида опять увеличилась и дошла до двухсот километров в секунду.
Лицо Бурдина стало злым. Он не мог отказаться от погони и возвратиться ни с чем: ведь до астероида меньше, чем от Земли до Луны. Однако и продолжать дальнейший разгон машины было тоже рискованно. Метеоритные сигнализаторы безусловно заметят самый маленький осколок, но успеют ли они при такой скорости изменить курс ракетоплана? А самое главное — опять расход горючего: кто знает, какие осложнения возникнут на обратном пути? Запас горючего необходим. Бурдин не советовался с Лобановым, он знал, что услышит от штурмана. Уж очень тот любил рискованные предприятия. Иван Нестерович мог рисковать собой, пожалуй, он не пожалел бы и Светлану с Лобановым, но рисковать всем делом, которое ему доверили, ракетопланом, в который вложено столько средств, столько труда… Тут следовало семь раз отмерить, чтобы один раз отрезать. Он любил ракетоплан, как дорогое ему существо, «как воплощение своей мечты. Но возвратиться ни с чем он не имеет права. А к чувству долга присоединилось острое любопытство, желание разгадать непонятное явление природы.
— Давай! — коротко приказал он штурману, и тот, удовлетворенно кивнув головой, заработал рычагами.
Часы складывались в сутки, прошла еще неделя. Сатурн в сопровождении своей свиты уплыл в сторону, стал крошечным шариком, его спутники — едва заметными звездочками. Впереди машины все ярче разгоралась другая планета — Уран.
Астероид и ракетоплан глотали пространство со сказочной скоростью — триста двадцать километров в секунду. Но что значила эта скорость в космосе, где расстояния в миллионы километров — мизерная величина!
Чем загадочнее становилось поведение беглеца, тем более ожесточался Бурдин. Все же он оставался на границе благоразумия и позволял достичь только небольшого превышения скорости.
В напряженной погоне прошла еще неделя и еще одна.
Положение становилось все более неопределенным. Очевидно, скорость астероида и впредь будет увеличиваться. Он покидает солнечную систему. Светлана недоумевала — чем дальше от Солнца, тем медленнее должен лететь астероид, так по крайней мере ведут себя кометы. А происходит все наоборот.
Бурдин подолгу подводил баланс горючего, прикидывая, какой резерв имеется в его распоряжении. Результаты заставляли его хмуриться. Глядя на командира, не улыбался больше и штурман. Чувствуя неуверенность Бурдина. Светлана нервничала. Перспектива вернуться к Алексею Поликарповичу ни с чем повергала ее в уныние.
Загадочный астероид, словно испытывая терпение экипажа, в третий раз увеличил скорость, правда, теперь медленно, но уже безостановочно, пока она не достигла фантастической величины — 562 километра в секунду!
Когда Бурдин положил руки на рычаги управления, пальцы его дрожали. Не выдержав, конструктор все-таки взглянул в лица своих спутников. Он только сейчас заметил, что Светлана очень недурна собой, наверное, у нее остался на Земле дружок. И Лобанов, такой отличный парень. Оба молоды, только начинают жить. Имеет ли он право рисковать ими ради мертвого обломка материи?
Игорь ответил взглядом исподлобья. Взгляд девушки был прямым и до наивности спокойным, страха в нем Бурдин не увидел. Тогда его колебания сразу кончились.
Он выжал из ракетоплана пятьсот шестьдесят два и одну десятую километра. Огромным усилием воли заставил он себя остановиться на этой цифре и выключить двигатель. Хотелось ринуться вперед, разом нагнать астероид и прекратить эту измотавшую их вконец многонедельную гонку. Хотелось понять суть астероида, нарушившую привычные закономерности.
«Выручай Алексей! — взглянув на приборы, мысленно обратился Бурдин к своему далекому другу. — Если ты увидишь нас своим «Третьим-бис», мы можем рассчитывать на помощь. А если нет — конец…»
До астероида по-прежнему оставалось 360 тысяч километров.
Но теперь разность скоростей едва достигала четырнадцати сотых километра в секунду. Ничтожное превышение скорости…
Потребуется еще тридцать суток и шесть 71 часов, чтобы нагнать астероид. Еще месяц… Сколько неожиданностей преподнесет космическое пространство за это время?
Сутки потянулись за сутками, более долгие, чем прежде, более однообразные и томительные.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
