как бы высшим органом всего движения. Но он ни в малейшей степени не был органом властным. Он получил только исполнительную функцию. Роль его – выполнять наказы и постановления съездов рабочих и крестьян. В любую минуту он мог быть распущен тем же съездом, то есть прекратить свое существование.
С образованием Районного Совета общественная деятельность в районе пошла интенсивнее. Во всех селах поднимались и решались вопросы, общие для всего района. Главными вопросами были: военный, продовольственный и вопрос местного самоуправления. Мы говорили уже о военных мерах, предпринятых крестьянами в связи с обстановкой момента и местности. Продовольственный вопрос в полном масштабе – для всего населения района – пока не решался. Решение его в таком объеме предполагалось на 4-м районном съезде крестьян, рабочих, повстанцев и красноармейцев, созывавшемся на 15 июня 1919 г., но объявленном советской властью вне закона. Об этом – ниже. Что же касается повстанческой армии, то содержание ее крестьянство брало на себя. В Гуляй-Поле был организован центральный отдел снабжения армии, куда с разных концов доставлялись продовольствие и фураж, направляемые затем оттуда на фронт.
В отношении органов общественного управления крестьяне и рабочие всего района держались идеи Вольных Трудовых Советов. В отличие от политических советов большевиков и прочих социалистов, вольные советы крестьян и рабочих должны быть органами общественно-экономического самоуправления. Каждый такой совет является исполнителем воли местных тружеников и их организаций. Между собою советы вступают в необходимую связь, образуя высшие – в хозяйственном и территориальном отношении – органы народного самоуправления.
Однако повсеместная боевая обстановка района крайне затрудняла создание этих органов, и в своем чистом виде организация их ни разу не была доведена до конца.
Общие положения о Вольном Совете крестьян и рабочих удалось впервые отпечатать лишь в 1920 году. До этого же в «Декларации» реввоенсовета армии махновцев, в главе о Вольном Советском строе, были даны общие начала трудовых советов крестьян и рабочих.
Мы видим, таким образом, как широкое крестьянство и часть рабочих, освободившись от режима гетмана и других властей, вдумчиво и деловито подошли к громадному делу построения новой жизни; как они, будучи в окружении разнообразных враждебных сил, здраво и верно принимали меры защиты от них своего озаренного лучом свободы района. Возникновение ряда свободных трудовых коммун, стремление создать органы общественного и экономического самоуправления являлись первыми шагами крестьян и рабочих в построении их свободной и независимой жизни. Нет никакого сомнения в том, что вся масса трудящихся, оставаясь свободной, пошла бы по этому пути, внесла бы в свое строительство много здорового, самобытного и мудрого, соорудив тем самым фундамент подлинно свободного трудового общества.
Но на район уже надвигался исконный враг труда и свободы – власть. С севера двигалась государственная армия коммунистов-большевиков, с юго-востока – армия генерала Деникина.
Первыми пришли деникинцы. Еще в период борьбы крестьян с гетманом, и в особенности в первые дни низвержения его, с Дона и Кубани просочились на Украину отдельные партизанские контрреволюционные отряды генерала Шкуро и подошли к Пологам и Гуляй-Полю. Это была первая угроза освободившемуся району со стороны новой контрреволюции. Естественно, армия повстанцев-махновцев повернула свои силы в эту сторону. К этому времени она состояла из нескольких полков пехоты и нескольких полков кавалерии, прекрасно организованных. Пехота в армии махновцев представляла собою исключительное, своеобразное явление. Вся она, подобно коннице, передвигалась на лошадях, но не верхом, а в легких рессорных экипажах, называемых на юге Украины «тачанками». Выстроившись в ряд или в два ряда, эта пехота двигалась обыкновенно быстрой рысью вместе с конницей, делая в среднем по 60–70 верст в день, а когда надо было, – и по 90—100 верст.
Деникин, рассчитывая на запутанную украинскую обстановку, на борьбу петлюровской директории с большевиками, надеялся без особого труда занять большую часть Украины и поставить свой фронт, по крайней мере, первое время, – за северными пределами Екатеринославской губернии. Но он неожиданно наткнулся на упорную, хорошо организованную армию повстанцев-махновцев. После нескольких боев деникинские отряды стали отступать обратно в направлении Дона и Азовского моря. В короткий срок все пространство от Полог и до моря было освобождено от них. Махновские части заняли ряд важных узловых станций и города Бердянск и Мариуполь. Начиная с этого времени (январь 1919 г.), здесь создался первый противоденикинский фронт, – фронт, на котором махновская армия в течение шести месяцев сдерживала поток контрреволюции, лившийся с Кавказа. Он растянулся затем на сто с лишним верст, от Мариуполя по направлению на восток и северо-восток.
Борьба на этом фронте приняла упорный, ожесточенный характер. Деникинцы, подражая махновцам, стали прибегать к партизанскому способу действий. Отдельными конными отрядами они врывались в глубокий тыл района, производили там разрушения, пожарища и смерть, исчезали и вновь неожиданно появлялись уже в другом месте, производя подобное же разрушение. От этих набегов страдало исключительно трудовое оседлое население. Ему мстили за поддержку повстанческой армии, за несочувствие деникинцам, стараясь таким способом вызвать в нем реакцию против революции. Страдало от этих набегов также еврейское население, издавна живущее в приазовском районе самостоятельными колониями. Евреев отряды Деникина громили при каждом своем набеге, стараясь искусственно вызвать антисемитское движение, которое бы создало благоприятную почву для вторжения их на Украину. В этих контрреволюционных набегах особенно проявил себя генерал Шкуро.
Однако в течение четырех с лишним месяцев деникинцы, несмотря на отборный состав войск и ожесточенность нападений, не смогли осилить повстанческие войска, преисполненные революционного огня и не менее деникинцев искусные в партизанской войне. Наоборот, очень часто генералу Шкуро приходилось попадать под такие удары повстанческих полков, что лишь отступление на 80—120 верст к Таганрогу и Ростову спасало его от полной катастрофы. У стен Таганрога махновцы были в это время не менее 5–6 раз. Ожесточение и ненависть деникинских офицеров в отношении махновцев принимали невероятные формы. Пленных махновцев они подвергали различным истязаниям, рвали снарядами, и были случаи, когда сжигали их на листах раскаленного железа[13].
Во время этой упорной четырехмесячной борьбы военный талант Махно ярко проявился. Славу талантливого полководца за ним признали и его враги – деникинцы. Это, конечно, нисколько не помешало генералу Деникину обещать полмиллиона рублей тому, кто убьет Махно.
Революционное повстанчество было попыткой народных масс воплотить в жизнь неосуществленные замыслы русской революции. Оно являлось органическим продолжением массового движения рабочих и крестьян в октябре 1917 года и было проникнуто единством цели с этим движением и глубочайшим духом братства между трудящимися всех национальностей и областей.
Отметим следующий характерный факт. В начале 1919 года повстанцы-махновцы после ряда боев отбросили деникинские войска к Азовскому
