Великолепно. А команда гнева. Я хмыкнул. Везде любят давать громкие названия. Всем плевать, что ты не стремился совершить подвиг, а просто хотел выжить. Но если сумел, если это дело приобрело огласку, то жди ярлыка. На поле Мести я уже стоял.
– Отлично, – начал я. – Мы обо все договорились. Если за моей спиной начнется шевеление, то ты его пресечешь. А теперь я поползу обратно.
– Стой, – девчонка вцепилась в меня руками. – Останься со мной. Я боюсь. Мне страшно быть одной. Я очень боюсь.
Блин, что с ней? Я начал гладить по волосам не гордую герцогиню, не уверенную в себе стервочку, а испуганную девчонку. Так я и знал. Вся ее злость – это бравада. Она испугана. Сильно испугана. Понятно. Послали ее в пограничье на задание, и отказаться не может. Отец как-никак. Все это мне было ясно и раньше. Вон, даже всхлипывать начала. Приплыли. Надо приводить личный состав в норму.
– Алиана, – начал я, – а что скажут остальные, когда увидят меня в твоей палатке? Беспринципный рейнджер соблазнил чистую и непорочную герцогиню. Порушил ее честь, так сказать. Нет, что бы сначала дракона убить на ее глазах, а потом в постель затащить влюбившуюся в него принцессу.
Всхлипывания девчонки по мере моего монолога начали переходить в смешки. Наконец она прижала голову к моему плечу и прыснула.
– Непорочную, – посмеиваясь, прошептала она, – а ты знаешь, сколько у меня было любовников?
– Не сильно интересовался, – ответил я. – А по слухам, в твоей постели побывал весь гвардейский полк твоего отца.
Девчонка опять начала давиться смехом. Так дело не пойдет. Переборщил. А вдруг часовые заинтересуются этими звуками? Если поставлю полог, так сигналки могут сработать.
– Это неправда? – изумился я. – Значит, сейчас я буду тебя соблазнять. Люблю невинных. Начну с губ, чтобы никто не слышал всякие интересные звуки.
– Да ну тебя, – фыркнула Алиана. – Не мог сказать просто, чтобы я прекратила смеяться.
Вот такая ты мне больше нравишься. Продолжаем.
– А сколько было этих счастливых гвардейцев? – поинтересовался я.
– Мало, – усмехнулась девчонка. – Только одного и пригласила в спальню, на свое восемнадцатилетние, так сразу слухи пошли. Папенька мне потом такое устроил, что и вспоминать страшно. Урон королевского достоинства. Мол, тебе высокородных гостей не хватает? А о политических последствиях связи с подданным моего королевства ты не задумалась? Вот и пришлось мне бедной по разным турнирам разъезжать. Дома ни-ни, а за границей сколько угодно.
Так, пусть разговорится и забудет о страхах.
– Бедняжка, – посочувствовал я. – Твой отец тиран и деспот. А как тебе принцы и всякая прочая шушера?
– Да ну их, – отмахнулась Алиана. – Все об одном и думают, как бы под юбку залезть и решить политические задачи. Намекни своему отцу то-то и то-то. Или, а ты знаешь, как выгодно было бы, и так далее.
– У них тяжелая работа, – посочувствовал я беднягам. – Ты для них не женщина, а приемная дочь короля. Мягче нужно быть с такими ответственными товарищами. Не для себя, а для родины стараются.
– Вот и старались, – усмехнулась Алиана, – да только ничего у них не получилось. Постель – это одно, а в другое не лезь. Надоели они мне все. Лучше уж просто путешествовать. Кстати, полгода назад я приехала в Белгор. Хотела повидать одного знакомого охотника.
– Надо же? – удивился я. – А зачем тебе он был нужен?
– Так, – отмахнулась Алиана. – Разговор у меня с ним остался незаконченным. Я хотела обсудить подарок, который он мне преподнес за спасение своей никчемной жизни.
– И как, обсудила? – поинтересовался я.
– Нет, этого охотника уже полгода никто в Белгоре не видел. А мне так хотелось с ним повидаться.
– Не судьба, – грустно ответил я. – Что делать? Не властны мы полностью в своих желаниях.
– Не властны, – улыбнулась девчонка. – А город изменился, – серьезно продолжила она нашу легкую пикировку. – Знаешь, я была в Белгоре пять лет назад. Вроде все осталось по прежнему кроме усиленной проверки на воротах, но такое случалось и раньше. Немного другие стали люди. Те, которые там живут. Это как шкатулка с двойным дном. Я не говорю об охотниках. С вами все понятно. Вы напиться в корчме не можете, если спину не закрывают трезвые друзья. Меня поразило другое. Обычные горожане иногда смотрят так, как будто ожидают в любой момент от тебя удара. И это внутри городских стен. Горожане не боятся тебя. Не тот там народ, они ждут от тебя подлости. Вот о чем я говорю.
Девчонка замолчала и поудобнее устроила свою голову на моем плече. М-да. Сказать нечего. Сильно затронула история с девушками Белгород. Не скоро город придет в себя. Не скоро.
– Влад, – шепнула мне Алиана. – я стала искать тебя. Я и раньше была красивой, а после твоего подарка мне стали завидовать все придворные леди. Я была злая на тебя до невозможности. Я хотела расцарапать твою наглую морду. Что для меня несколько сотен золотых, отданные за переброску Алым? Гордость важнее. Люди охотно рассказывали об убийстве шестерых хозяев погани, но как только разговор доходил до конкретики, он расплывался. Четверо мастеров спустились и убили, а остальные в это время отвлекали внимание. Герои все. Никто не говорил, где ты можешь быть. Вернее, все сворачивали разговор или замолкали. Все горожане, кого спрашивала я или мои люди, так делали. Так продолжалось пару дней, пока я не обратилась к бургомистру города напрямую. Он мне и сказал, что ты покинул город. Сэр Берг ответил на мой вопрос только тогда, когда я ему объяснила, что мы старые знакомые и я спасла тебе жизнь в Бренне после твоего боя с личем. Я не дурочка. Я сопоставила невнятные слухи и некоторые факты. Они были твоими подругами?
– Да, – ответил я. – Сестра и пятеро подруг.
Я сказал и удивился. Боли больше не было. Была только тоска.
– Прости и прими соболезнования.
– Проехали. Спи. Я побуду с тобой. Тебе помочь заснуть?
– Не надо. Я магиня.
Девчонка уткнулась носом в плечо, ее дыхание и пульс замедлились. Она заснула. Да, она магиня Жизни как и Ната. Магиня, как все волчицы. Может, хватит жить надеждой? Хватит прятать голову в песок. Если все закончится хорошо, то я обязательно приеду в Белгор. Надо навестить друзей. Надо посмотреть в глаза Дуняше и Арне. Надо в погани размяться. Так недолго и квалификацию потерять. Метка погани давно с меня сошла. Надо приехать и на все посмотреть. Надо принять все, что случилось. Матвей, ты прав. Время – лучший лекарь, особенно тогда, когда у тебя нет свободного времени. Каламбурчик. Бывает. Что касается неясных слухов, так это тоже понятно. Когда девчонки очутились в погани, так в Белгоре смертников уже не было. Живые свидетели из погани, которые знали всю конкретику вроде Грая, давно мертвы. А свои не станут особо распространяться. Свои – это все горожане, которые знают и принимают обычаи охотников. Свои знают, а другим незачем. Те, у кого интересная должность в некоторых структурах, тоже могут знать. Но там существует своя специфика, а прочие пролетают мимо кассы. Так, а вот это лишнее. Алиана, я понимаю, что твоей руке удобнее у меня на груди, но закидывать на мой живот свою ногу тебе явно не стоило. Лежишь, посапываешь себе как младенец. Прямо муж и же… Что? Паранойя опять навалилась на меня. Алиана весь разговор иногда крутила хвостом. Она недавно была в Белгоре. Она… Черт, хватит. Я же проверил ее на балу. На ее теле тогда не было иллюзии.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
