нет, она будет моей.
После официальной программы мы все поехали в снятое родителями помещение для настоящего празднования. Шипучки, само собой, были под запретом, но колбы с ними все равно раздавались под столами. Я сделал всего пару глотков и убрал колбу в карман. Все мои мысли были о ней. Мне хотелось сегодня же поймать эту птичку.
Весь вечер я пытался подцепить ее взгляд, подмигивал, смотрел – и игриво исподтишка, и в упор. Но она никак не реагировала. Словно меня не существовало. Такое несправедливое отношение только распаляло мой энтузиазм. И не только мой.
Я подстерег ее, когда она пошла в туалет, и преградил путь обратно. Рассчитывал, что она наконец заметит меня и тогда я смогу действовать по обычному, много раз пройденному сценарию – обворожительная наглая улыбка, медленный танец, а уже через час я зажимал бы ее где-нибудь в темном углу. И вот я стоял перед ней в узком коридоре, широко улыбался, чуть прищурившись, и преграждал путь, словно спрашивая: «И что мы будем делать дальше?» Она подошла ко мне совсем близко, посмотрела в глаза – уверенно, спокойно, равнодушно. Никакой ответной улыбки, только взгляд, который тоже без слов говорил, что она знает обо мне все. Девушка осторожно коснулась моей руки, чуть отодвинула ее и проскользнула мимо. А я остолбенел и не знал, что делать дальше. Но сдаваться было не в моих правилах. Я не мог позволить другу увести ее у меня. Поэтому решил попробовать иную тактику. Когда свет в зале потух и заиграла медленная мелодия, я подошел к ней и галантно пригласил на танец. Она отказалась, как и следующие три раза. Сказала, что не танцует с незнакомцами. Так просто, легко и банально.
Да кто она вообще такая, чтобы отказывать мне?
Я хотел разозлиться на нее и ее упрямство, на то, что она не подчинялась моим правилам. Но не смог и только улыбался, понимая, что в этой игре впервые правила диктую не я.
Когда празднование закончилось, мы большой гурьбой парней и девчонок поехали за город к развалинам одного низкого дома, где часто собирались. За чертой жилых районов можно было творить что угодно. Руины стерпят все. Мы врубили привезенные динамики, и музыка рванула в пространство. Постелили надувные матрасы. Между камней, разложенных по кругу, разожгли сухой огонь. Все продолжили веселиться, а я, встречая рассвет, думал о ней.
Следующий месяц был настолько напряженным, что я почти забыл о девушке. Вступительная проверка на курс по созданию сетевых порталов, ожидание результатов – и вот наконец мое имя в списке. И вновь я и пятеро друзей собрались на вечеринку на тех же развалинах дома. Мы жарили соевые котлеты, пили шипучку и отмечали наше поступление.
– Ну что, девчонок звать будем? – спросил мой лучший друг и так нахально подмигнул, словно у него был какой-то секрет.
– Давно пора, – ответил я.
Парни повеселели, их глаза наполнились азартом.
– Значит, зовем.
Все уставились в часы и стали отправлять сообщения. Только я никому не писал, обдумывая, с кем бы хотел провести эту ночь. Ее лицо всплыло в моей памяти.
«Жаль, что я не могу пригласить ее», – подумал я тогда. У меня даже не было ее контакта.
Через пару часов нас стало уже десять и пространство вокруг наполнилось девичьим смехом и воплями. Я развалился на надувном кресле и смотрел в вечернее небо. Друг подошел ко мне, сел на камни рядом и сказал:
– Я тут достал один контакт. Позовем?
– Зови кого хочешь.
– Уверен? Это номерок той скрипачки.
Я резко выпрямился.
– Ты ей писал?
– Да, а что? Тебя же она отшила. – Он кинул мне вызов. Мы любили соперничать за девчонок, но это никогда не стояло между нами.
– Тебя, видимо, тоже, – усмехнулся я, дразня его.
– Я еще не старался ее заполучить. Времени не было. Но теперь…
– Только попробуй, и я скину тебя в ближайшую расщелину, – угрожающе произнес я, и это была не шутка.
– Ну конечно, наш красавчик сам хочет пригласить ее на развалины и покувыркаться на его матрасе.
– Я предупредил.
– А я тебя не боюсь, – хищно сказал друг. – Но соглашусь на честный бой. Посмотрим, кого она выберет. – Он рассмеялся и скинул мне ее контакт в сети.
Я долго смотрел на виртуальный экран часов, который светился над рукой. Допил то, что было в бутылке, и только после этого написал ей сообщение. Все вокруг веселились, а я ждал ответа, который не приходил. Через час мое терпение лопнуло, и я, злой и раздраженный, позвонил ей. Она ответила, когда я уже собирался отключиться.
– Да.
– Привет, – прохрипел я, подавившись слюной.
– Привет, все в порядке?
– Подавился. Ничего.
– Потому что нельзя разговаривать и параллельно пить или есть, – строго произнесла она.
– Нельзя, – подтвердил я и попытался объяснить, кто я такой.
– Я поняла. Зачем звонишь?
– Я написал тебе, но ты не ответила.
– А должна была? – с ноткой задора спросила она.
– Ну, могла бы хоть что-то написать.
– Ладно, сейчас напишу. – И она отключилась.
Взглянул на друга, который злорадно посмеивался надо мной. Но я отвернулся от него и уставился на экран. Пришло сообщение: «Хоть что-то». И на этом все. Губы непроизвольно растянулись в улыбке. Она бросила мне еще один вызов.
Я вернулся к ребятам и взял новую шипучку. Улыбнулся девчонкам, сделал пару глотков, посмотрел на идиотские танцы друзей, чтобы потянуть время, и вновь набрал ее, отходя в сторону. Она не ответила. Я звонил еще, и еще, и еще. Где-то на шестой или седьмой раз она соизволила поднять трубку.
– Что опять? Я же написала тебе.
– А ты юмористка, я смотрю.
– А ты назойливый, я смотрю. Выкладывай, что нужно. Вы поспорили с друзьями? Что я должна тебе сказать или написать, чтобы ты выиграл и отстал от меня?
– Ни с кем я не спорил. Откуда такие мысли? – возмутился я, а сам бросил взгляд на друга.
– Тогда что? Да ты меня знать не знаешь, и вдруг столько внимания.
– Вдруг ты мне понравилась?
– Ага, так и поверила.
– А если?
– Такое только в сетевых электронках пишут и в сопливых сериалах показывают.
– Не знаю, не слушаю и не смотрю такие. А ты?
Она хмыкнула.
– У нас тут вечеринка на развалинах. Приезжай, метку скину.
– Уже вещи собираю. Что еще мне сделать?
– А если я приеду к тебе, пойдешь гулять?
– Нет.
– Почему это?
– С пьяными не гуляю.
– А я и не пьяный.
– Да ты себя слышишь вообще? – возмутилась она.
– Лады. Сдаюсь. А
