Читаем без скачивания Бомбовоз Его Высочества - Алексей Волков

– Очень я там нужен. Спросила из вежливости. – Бат сидел на лавочке рядом с палаткой, курил да наигрывал на гитаре «Прощай, мамаша».

– А если нет? – самодовольно рассмеялся сослуживец.

Легкое пожатие плечами в ответ.

– Шикарная девушка. Смотришь – душа радуется. Жаль, брат все время неподалеку вертелся. Зато накормил по высшему классу. Видишь – живот расти стал. Еще неделя таких встреч, и в танк не влезу, – вновь самодовольный смех.

– Тебе недели обедов будет мало. Вот мне… – В отличие от приземистого Бата, горец был сухощав. Где он усмотрел живот, сказать было трудно.

– Будет что вспомнить, когда вперед пойдем!

– Есть информация? – невольно встрепенулся Чачу.

Вообще-то, сам факт сосредоточения войск для людей военных говорил о многом. Взять хотя бы их бригаду. Не зря же ее называли танково-штурмовой. «Дракон» – машина серьезная, такие у границы совсем без дела держать смысла нет: ни оборудованных танкодромов, ни нормального военного городка. Может, Отцы запоздало одумались и решили наконец навести порядок? Сколько от государства осталось? Две провинции откололись, весь юг не пригоден для жизни, побережье то и дело подвергается атакам субмарин Островной Империи, сладить с которой невозможно по причине отсутствия флота и авиации. Да и сил у остатков Метрополии существенно уменьшилось.

– Говорят, хонтийцы сосредотачивают войска, – оповестил Бррикадирури. – Хотят захватить себе все. Мол, были мы под вашей властью, теперь вы побудьте под нашей.

– Такие слухи ходят уже несколько лет. Едва не с самого мятежа, – отмахнулся Бат. – Ты что, только услышал?

– В ресторане к нам двое штабных подсели, всё хвосты распускали перед Сигой. Вот они и талдычили. Наверное, запугать хотели, а себя представить в образе защитников. Хотя защитники из них – смех один! Но говорят, скоро сюда перебросят еще две бригады Гвардии, не считая армейских. А в городе будет штаб армии.

– Не надо бы говорить о служебных тайнах при посторонних, – вздохнул Чачу. – Стены тоже имеют уши, а осведомителей у хонтийцев наверняка полно.

– Сплошные шпионы! – рассмеялся горец. – Брось! Бран, владелец ресторана, тоже с нами сидел.

Хотя по тону было ясно – сослуживец предпочел бы провести время наедине с девушкой, а не в компании с ее братом да штабными крысами.

– Почему бы и нет? Думаешь, так трудно пересечь границу? Отряду еще куда ни шло, а одиночки свободно шастают туда-сюда. Леса ведь, всё перекрыть невозможно. На той стороне тоже не идиоты!

– Были бы умными, не бунтовали. Любому дураку понятно: вместе лучше, чем поодиночке. Особенно сейчас.

– Учти: на них атомные бомбы почти не сыпались и зараженных земель всего-ничего. В отличие от Метрополии, – все было думано-передумано еще во время бесконечных стычек.

– Ну и что? У нас в горах тоже никакой радиации.

– И промышленности у вас почти никакой. А в Хонти – полно. И в Пандее тоже. Вдобавок объединяет власть. Неизвестные Отцы, может, и хорошо, только очень уж они неизвестные. Развития никакого, уровень жизни не растет, недовольных куча, объединяющей идеи нет. Это Император был понятен всем. Человек, стоящий выше политических дрязг, символ для всех территорий, входящих в огромное государство.

– Император – да, – немедленно согласился Бррикадирури.

Он тоже был тогда ребенком, но впечатления детства едва не самые сильные в жизни. Да и личная охрана царствующих особ всегда набиралась из горцев. Нарушать присягу помимо прочего им не позволяли традиции. Нарушивший становился отщепенцем на всю оставшуюся жизнь и нигде в пределах гор не мог найти пристанища. Зато быстро находил смерть.

Хотя про последнего Государя было говорено немало плохого, для многих его правление в сравнении с нынешним положением казалось неким оазисом счастья. Спокойные предвоенные годы, которые официально сейчас полагалось ругать. Новые власти, как всегда, не жаловали предшественников.

– Ладно. Пошли на перекличку.

Чачу хотелось продолжить тему Императора, Бррикадирури вполне бы подошел на роль единомышленника, однако такие речи лучше вести подальше от военного лагеря. Стены стенами, а нежелательных ушей тут всегда было полно.

– Гвардейцы! Радуйтесь! В ближайшие дни мы перейдем границу Хонти и огнем и гусеницами пройдем по логову мятежников!

Несмотря на ранний час, бригадир Лепс был явно навеселе. Возможно, просто гулял всю ночь и еще не отошел от принятого накануне.

Как положено уставом, гвардейцы отозвались дружным ревом. Насколько он был радостным, уже другой вопрос. Люди разные. Кто-то действительно желал двинуться вперед, но многие про себя невольно побаивались грядущей кампании. Победа, несомненно, будет, только ведь она требует жертв…

– Получен приказ! – Лепс выдернул пачку листов из рук бригадного адъютанта, поискал нужную. Поднявшийся ветер едва не вырвал бумаги из рук. – Массаракш! Ладно, наплевать! Достаточно моего слова! Массаракш и массаракш!

Глотку Лепс имел луженую, и слова разносились далеко. Выстроенная в коробки бригада внимала своему молодому командиру.

– Будут они, самки собаки, знать, на кого поднимать заднюю лапу! Мы им, массаракш! – Бригадир с молодым пылом, помогая себе красноречивыми жестами, объяснил, как именно и в каких позах будет происходить дальнейшее. Фантазии ему было не занимать. Не только простые гвардейцы, офицеры и те внимали ему с явным удовольствием. Талант есть талант, и в этот момент были позабыты все скопившиеся обиды.

– Мы намотаем кишки мятежников на гусеницы, а в каждую задницу воткнем по снаряду! Массаракш!

Снаряды у нас большие! Враги узнают, что такое танково-штурмовая бригада Боевой Гвардии! Узнают, а?

– Узнают! – взревела единым порывом бригада.

– С этого момента объявляю повышенную готовность! Принять полный боекомплект! Заправиться горючим под завязку! Все увольнительные, в том числе для офицеров, категорически запрещаю! Субалтернам проверить технику. Ротмистрам явиться ко мне для получения конкретных задач. Тыловой службе обеспечить получение припасов. Обед сегодня по усиленной норме. Всему личному составу выдать по чарке.

Тут опять взревели, радостно и возбужденно. Есть в самом начале войны свои светлые стороны. И пока совсем мало думается о плохом.

– Завтра или послезавтра мы покажем Отцам, как верно служим государству! А теперь – разойдись!

Гвардейцы с готовностью выполнили приказ. Рядовой состав шумно обсуждал новость, офицеры тоже делились между собой.

– Что грустишь, горец? – Чачу особого восторга выражать не стал и уже направлялся к навесам, под которыми была укрыта техника бригады.

– Да понимаешь, Сигу не успел предупредить, – взмахнул руками Бррикадирури. – Сегодня обещал заглянуть, а тут… Еще подумает, будто не держу слова! Слушай, у кого бы машину одолжить? Любую, хоть грузовик. Я только до города смотаюсь, предупрежу и сразу назад.

– Тыловики наверняка поедут в город. Надо же продуктов закупить для праздничного обеда. Да и мало ли еще зачем? Попробуй договориться с ними. Только о приказе помалкивай, еще услышит кто-нибудь. Скажи, отправляемся на учения.

– Да ладно. Нашел о чем предупреждать! – ИБррикадирури едва не побежал в сторону хозчасти.

На взгляд Бата, лучше бы он занялся непосредственными обязанностями. За всем же надо проследить, все проверить. Только как удержать влюбленного?

Чачу и сам бы с огромным удовольствием повидался с Сигой. Пусть третий – лишний, просто взглянуть еще разок – и то достаточно. Но – служба. Ротмистр ушел в штаб; зная Лепса, совещание там может продлиться едва не до обеда, причем тостов будет куда больше, чем конкретных приказов. А если при выступлении начнутся поломки? Да и мало ли чего бывает! Первый лейтенант призван из запаса, и надежды на него…

– Какие наглецы! – Дергунчика можно было понять. В тайном совете он, в числе прочего, отвечал за связи с внешним миром. Насколько они вообще имелись в нынешние времена. К тому же считать ли былые провинции миром внешним, не относящимся напрямую к юрисдикции Неизвестных Отцов, или все же они по-прежнему часть былой единой Империи? Наверное, все-таки часть, что бы ни творили на своих территориях местные уроженцы. И даже не наверное, а наверняка. Одних заводов там сколько! А уж незараженных земель побольше, чем в Метрополии.

– Не то слово, – мрачно отозвался Волдырь.

Еще перед давней историей с отделением он успел прикупить в Хонти кое-какие предприятия. В самом начале доходы исправно переводились на счет, но уже с год как правительство якобы независимого государства втихомолку национализировало якобы чужое имущество, даже не национализировало – разобрало себе, и обворованный Волдырь жаждал мести.

– Ясно же – не то, – подал голос Теневик.

Скромный с виду был человек. Тень, да и только, отчего и получил свое прозвище. Даже на третьих ролях пребывал с удовольствием и выше с виду не лез. Но в кризис так же незаметно вдруг оказался на вторых, а теперь уже был в числе первых.