относительно свадьбы, которое бы устроило нас обоих? Отчего я была так уверена в том, что мне в женихи достался бессовестный негодяй, и почему я даже мысли не допускала о том, что сама могу захотеть выйти за него замуж?
Наверное, во многом была виновата обида, которую я невольно затаила на Лаэриэня из-за того невнимания ко мне, которое он, как жених, демонстрировал все прошедшие годы. Но теперь все было иначе. Теперь он был рядом со мной, и мы могли обсудить все, что беспокоило нас, без недомолвок и надуманных обид.
− Все может быть иначе, − нарушил затянувшееся молчание Лаэриэнь. Произнося вслух то, о чем я только что думала.
− Я бы очень хотела этого, − не стала скрывать своего желания я. − И я бы хотела, чтобы ты не держал меня в неведении. А еще я не хочу, чтобы ты принимал решения за меня. Пусть ты и глава рода, и регент, и мой жених, и много опытнее меня, но я не могу согласиться с тем, что мою жизнь будут определять твои решения. Иначе…
Мой голос дрогнул, хотя я совершенно не желала этого.
− Иначе мне лучше будет вернуться домой, на Острова. Для всех нас будет лучше.
Для меня это бы стало прощанием с мечтой, но теперь… Теперь я просто не могла иначе. Я даже не заметила, как и когда это произошло, но Лаэриэнь неожиданно стал значить для меня так много, что мысль о том, чтобы оставаться рядом с ним и одновременно быть чужой для него, была для меня нестерпима. Быстро же изменилось мое отношение к тому, кого я только недавно считала негодяем, предназначенным злой судьбой мне в женихи.
− Прости, − вполне искренне произнес Лаэриэнь. − За прошедшие годы я так привык командовать, что и забыл, что с невестой нужно вести себя иначе. Впрочем, прежде у меня и не было невесты. Точнее, была, но больше похожая на вымышленную, чем на реальную. Та, в жизни которой я не принимал никакого участия. А в моей каждодневной жизни была лишь служба, по долгу которой я был вынужден единолично принимать множество решений. Решений, от которых зависели жизни и судьбы других. Я уже и не помню, что бывает как-то по-другому. Ты же простишь меня за это?
− Если пообещаешь, что впредь между нами все будет и в правду иначе.
Я произнесла это, и внутри меня все обмерло. Божечки, я и вправду произнесла это вслух? Назвала меня и его − нами?
− Обещаю, − не колеблясь, ответил Лаэриэнь. Неужели я ему настолько понравилась? − Но ты тоже должна кое-что пообещать мне. Обещай, что в том, что касается твоей безопасности, ты будешь подчиняться беспрекословно.
− И ты не будешь настаивать на моем скорейшем возвращении на Острова?
− Нет, − покачал головой Лаэриэнь. − Безопасность моей невесты я не могу доверить никому, кроме себя. А сам я, увы, не могу сейчас покинуть Руад.
− Тогда обещаю, − дала согласие я.
− Я рад, − произнес он. − А теперь, как ты смотришь на то, чтобы еще прогуляться вдоль берега?
− А как же Тамир и Стелла? Наверное, это не слишком вежливо, вот так оставлять их?
− Не волнуйся, − успокоил меня Лаэриэнь. − У этих двоих постоянный медовый месяц, и вряд ли их опечалит наше отсутствие, скорее, наоборот. И, знаешь, я даже начинаю понимать их, − он улыбнулся.
Потом, много позже, я еще не раз буду вспоминать этот день и нашу прогулку. Мгновения, когда мы были одни среди казавшегося бесконечным пространства, в котором нас окружали только небо и море. Мгновения, которые я сохраню в памяти навсегда, даже если мне доведется оказаться в другом мире нашего ожерелья миров. Но прямо сейчас… Прямо сейчас мы были с Лаэриэнем вдвоем, идя вдоль кромки берега, на который море неспешно, одну за одной, накатывало волны. Мой жених, мой негодяй, держал меня за руку, которую я по своей воле вложила в его ладонь. Мы шли вперед, уходя все дальше, и море вторило нашим шагам, сливаясь с небом на горизонте.
А потом… Потом я даже не заметила, как мы оказались у порога дома, который несколько часов назад покинули. Лаэриэнь церемонно открыл передо мной дверь, пропуская вперед, и я не замедлила воспользоваться этим приглашением.
− Ты уйдешь сейчас? − слова словно сами сорвались с языка.
− Куда? − совершенно спокойно ответил мужчина. − Мне некуда идти.
− Как так? − честно сказать, я была удивлена услышанным.
− В мэрии, где пока располагается приемная регента, сегодня выходной. Нет, конечно, я свободно могу попасть туда в любой день и даже в любое время, но мне бы не хотелось демонстрировать подчиненным столь сильное стремление к работе.
− Я не это имела в виду, − заметила я.
− Я знаю, − улыбнулся Лаэриэнь. В выражении его лица сейчас было что-то мальчишеское, словно он не смог устоять от соблазна немного поддразнить меня. И мне, неожиданно, это нравилось. − Но мне действительно некуда идти.
− Очень интересно, − произнесла я это таким голосом, каким иногда говорила одна из преподавателей в медицинской школе, когда разговаривала с нарушителями дисциплины, а она была дамой крайне сурового нрава.
− Так получилось, что я пока не обзавелся собственным домом в Руаде. Семейное поместье, в котором я жил последние годы, находится достаточно далеко от города, чтобы возвращаться туда каждый день. А городской особняк, который находится во владениях нашей семьи… Я не был там с тех пор, как произошли события, сделавшие меня главой рода. Из-за тех самых событий он стал непригодным для жилья. Даже если иметь желание переехать туда, придется делать ремонт, и хорошо, если не капитальный.
− А где же… − я не закончила вопрос, поглощенная мыслями о той произошедшей много лет назад трагедии, о которой вскользь упомянул мужчина.
− Где я живу? − закончил его вместо меня Лаэриэнь. − У Деланиэля. У дяди есть апартаменты неподалеку от больницы. И он, и я, мы почти все время проводим на работе, а потому редко видимся и совершенно не мешаем друг другу. Еще до твоего появления в Руаде я собирался подобрать себе отдельное жилье, но всегда были более важные дела. Видимо, нужно было просто подождать, и отличный вариант нашелся сам собой.
− Что ты имеешь в виду? − не поняла я.
−
