Читаем без скачивания Тайны Морских Катастроф - Лев Скрягин

Лондонские кофейни, появившиеся в середине XVII в., не совсем отвечали своему названию. Помимо кофе, в них подавали ром, джин, виски, пиво, эль и чай. В кофейне можно было не только выпить, но и сытно поесть, встретиться с нужными людьми, поговорить о делах, поспорить, поиграть в кости или в карты, а главное – узнать последние новости, цены на товары и городские сплетни. Каждый содержатель кофейни, как правило, имел свою постоянную клиентуру и, чтобы удержать ее не только хорошим обслуживанием, старался угодить своим гостям и организовывал свидания с интересующими их людьми, играя при этом роль своего рода «почтового ящика».

В «кофейных домах», в отличие от трактиров и таверн, встречались аристократы, банкиры, купцы и деловые люди столицы. Кофейни, больше походившие на частные клубы, отличались друг от друга своей клиентурой. В одних собирались политики, журналисты и писатели, в других – поэты, музыканты и художники, в-третьих – купцы, судовладельцы и капитаны кораблей.

Эдвард Ллойд, о котором идет наш рассказ, и был как раз содержателем такой кофейни. Она стояла на Тауэр-стрит – главной людской артерии Лондона, соединявшей деловой район Хоппинг с набережной Темзы и с лондонским Сити. От набережной Сен-Кэтрин, куда подходили прибывавшие в столицу корабли, кофейня Ллойда была первой на пути в город. Неудивительно поэтому, что постоянными посетителями заведения являлись морские капитаны, купцы и судовладельцы. Частенько к Ллойду заглядывали и страховщики из лондонского Сити. Здесь, в тепле и уюте, за чашкой кофе или за бутылкой рома можно было узнать самые последние заморские новости, цены на товары в колониях, сведения о плавании судов и случаи кораблекрушений. За той же чашкой кофе устанавливались ставки на фрахт, заключались сделки, оговаривались условия страховки, подписывались страховые полисы. Хозяин кофейни любезно предоставлял своим гостям бумагу, чернила и гусиные перья. Если клиентам нужно было срочно послать письмо или вызвать кого-либо с корабля, Ллойд за небольшую плату посылал мальчика-рассыльного.

Ллойд был человеком ловким, предприимчивым и дальнозорким. Зная, насколько важна для его клиентов коммерческая и морская информация, он нашел оригинальный способ увеличить число своих посетителей. На одной из стен кофейни он стал вывешивать написанные от руки мелкими буквами объявления, в которых указывались даты ухода и прихода в Лондон кораблей, сведения о погибших судах, цены на товары, ставки на фрахт, размер страховых премий и даже приметы беглых матросов. С того, кто хотел эти сведения прочитать, он брал по одному пенсу. Чтобы все время обновлять свои объявления, Ллойд даже наладил своего рода «сеть местных и иностранных корреспондентов», которые присылали в кофейню последние сведения о кораблях из главных портов Англии и Северной Европы.

Сам хозяин кофейни на Тауэр-стрит прибегал к услугам «Лондон Газетт», публикуя на ее страницах объявления своих посетителей. По одному из них мы узнаем, что дата, когда был открыт «Кофейный дом Ллойда», приходится на время до февраля 1688 г. «Лондон Газетт» от 21 февраля того года сообщает: «Десятого числа человек среднего роста, с черными кудрявыми волосами, со следами оспы на лице, В старом коричневом пальто и в черной бобровой шапке был замечен в краже пяти пар часов» (далее идет подробное описание украденных часов), и такой текст: «Если кто-либо даст сведения об этом человеке господину Эдварду Ллойду в его кофейне на Тауэр-стрит или господину Эдварду Брэнсби в Дерби, то получит гинею в награду».

А вот какое объявление поместил Ллойд в газете за номером 2495 в 1689 г.: «От капитана Джона Брэдила бежал матрос-мавр, около двадцати лет, кривоногий, в светлом пальто, в белом жилете и бриджах. Если кто-либо даст о нем сведения в дом упомянутого капитана на Ротерхит Уолл или в кофейню господина Эдварда Ллойда на Тауэр-стрит, получит двадцать шиллингов и вознаграждение этих господ».

Помимо доски объявлений, Ллойд в своей кофейне ввел еще одно новшество – установил помост, с которого один из его служащих, имевший хорошую дикцию, читал вслух наиболее важные и интересные сведения о кораблях и последние новости по делам торговли и мореплавания. Чтобы создать в кофейне тишину, хозяин звонил в серебряный колокольчик.

Видя, что заключение сделок на страхование купеческих кораблей приносит доход несравненно больший, чем прибыль за поданный гостям кофе, Ллойд начал и сам подписывать страховые полисы.

По его подсчетам, кораблекрушения и потеря груза происходили намного реже, чем благоприятный исход рейса, а, следовательно, на полученные страховые премии капитал можно быстро увеличить настолько, чтобы быть в состоянии в случае неудачи выплатить страховое возмещение. Так Эдвард Ллойд стал страховщиком.

Число клиентов «страховой кофейни» росло с каждым годом, и скоро в ней стало тесно. В начале 1692 г. Ллойд переместил свое заведение с Тауэр-стрит на угол Ломбард-стрит и Эбчёрч-лэйн, дальше от набережной Темзы, но ближе к кварталам Сити, туда, где сейчас стоит здание Главного лондонского почтамта. С переездом число капитанов и судовладельцев, которые раньше часто хаживали в кофейню, сильно упало, но зато возросло число купцов и страховщиков.

Страховые сделки на купеческие суда заключались и в других кофейных домах Лондона, например у Гарауэйя, Джонатана, Джона и Бэкера, кофейня которого существует и поныне. Наиболее опасным конкурентом Ллойда был Джон. Но ловкий и хитрый Эдвард Ллойд сумел отбить у него клиентуру и переманить ее к себе. Он придумал еще два оригинальных новшества в своем заведении.

Первое из них называлось «аукцион в дюйм свечи». В отличие от «голландского аукциона», где последняя цена утверждалась третьим ударом молотка, аукцион в кофейне Ллойда проходил при зажженной свече, в которую на расстоянии одного дюйма от верхнего конца втыкалась игла. Торговля между двумя или несколькими купцами длилась, пока горел первый дюйм свечи, и продаваемая вещь покупалась за цену, которую выкрикивали до момента, когда игла падала в подсвечник. Продажа у Ллойда «в дюйм свечи» взятых в морских сражениях у неприятеля призов – кораблей, их груза, лошадей, чая или кофе вызвала живой интерес лондонцев, и вскоре число клиентов в новой кофейне на Ломбард-стрит опять возросло. Об этих необычных Ллойдовских аукционах писала даже столичная пресса. В «Лондон газетт» от 24 октября 1692 г. имеется объявление «о продаже в кофейном доме Ллойда „в дюйм свечи“ трех кораблей, сведения о которых можно было получить на Ломбард-стрит».

Вторым новшеством Ллойда явилось издание в 1696 г. типографским способом газеты. Она называлась «Ллойдз Ньюз» и печаталась три раза в неделю, на двух листах размером 10,5 на 5,5 дюйма. По тем временам издание печатной газеты тиражом несколько сот экземпляров считалось целым событием, и учитывая, что в Англии издавалась всего одна «Лондон газетт», имя Эдварда Ллойда вскоре стало широко известным по всей стране.

Кроме первых семи, до нашего времени в Оксфорде сохранились все выпуски по 76-й включительно. В 76-м выпуске Ллойд, имея по законам Англии право печатать только коммерческие сведения и объявления, затронул один политический вопрос и допустил ошибку, комментируя дебаты в палате лордов. За это он был вынужден предстать перед судом, где парламент предъявил ему обвинение в том, что заявление его газеты «необоснованно и ошибочно». Газета Ллойда была закрыта, и он опять продолжал вывешивать у себя в кофейне рукописные объявления.

Конечно, было бы неправильным считать, что Эдвард Ллойд в Англии был первым и самым главным страховщиком купеческих кораблей и их грузов. Страховое дело в этой стране возникло еще до него, вскоре после великого пожара Лондона в 1666 г. Самыми старыми страховыми фирмами Англии считаются «Феникс», основанная в 1680 г. и просуществовавшая чуть больше века, «Дружеское обществом, созданное в 1684 г., и „Рука в руке“, появившаяся в 1696 г.

С начала XVIII в. страхование морских судов и грузов вели, помимо «Кофейного дома Ллойда», две фирмы – «Ройял эксчендж Эсшуранс» и «Лондон Эсшуранс». В 1720 г. они стали главенствующими страховыми организациями Британии. Именно это обстоятельство и толкнуло сотню частных страховщиков лондонского Сити объединиться в независимый профессиональный синдикат под названием «Кофейный дом Ллойда».

Сам Эдвард Ллойд умер в 1713 г., но его наследники, хотя и носили другую фамилию, оставили название кофейни неизменным.

По-прежнему у «Ллойда» встречались капитаны, арматоры и страховщики, чтобы за чашкой кофе «полюбовно» договориться об условиях принятия риска очередного плавания корабля. Заведение процветало. В 1734 г. Томас Джеймсон, тогдашний владелец кофейни, продолжил издание газеты. Только теперь она стала называться «Ллойдз лист» – своего рода бюллетень новостей, относящийся более к мореплаванию, нежели к торговле, который из еженедельного издания вскоре превратился в ежедневное.