подле Тормасова и, помахивая султанами из перьев на своих широких шляпах, вели промеж собой и со стоявшими тут же представителями местной и чужеземной власти начальственные и, конечно же, мудрые беседы.
Ехавший правофланговым Гончаров скосил глаза. Важный генерал, похоже, как раз сам Тормасов, кивая на проходившие мимо ряды кавалерии, пояснял что-то краснощёкому толстячку в чалме и дорогом шёлковом халате.
«Персидский или османский посланник? — гадал Гончаров. — А может быть, кто-нибудь из местных ханов? А пёс их знает, этих восточных правителей. Да-а, хитёр Александр Петрович, неспроста он сие действие устроил. Видно, хочется ему убедить всех с ближних и дальних окрестностей, что Российская империя в Закавказье сильна и неудачный Эриванский поход на состояние её войск здесь никак не повлиял. Потому и артиллерию со всего края собрали. Вон она на передках позади катит, даже сквозь цокот копыт слышен грохот орудийных колёс».
«Точно, он самый Тормасов это и есть», — уже стоя в первой шеренге развёрнутого полкового строя, Тимофей признал того самого, отмеченного им, генерала. Теперь после наблюдения за проходившими торжественным маршем войсками он, как и полагается, вместе со своей ближней свитой объезжал выстроенные войска. Вороной жеребец, прядая ушами, косился на драгунских коней, а их высокопревосходительство вглядывался в лица их всадников.
Вот кавалькада, миновав знамя и полковой штаб, проехала вдоль шеренг первого эскадрона и приблизилась ко второму.
— Сми-ирно! — рявкнул штабс-капитан Кравцов и отсалютовал командующему саблей. Тот окинул мельком взглядом его фигуру, милостиво кивнул и поехал вдоль шеренги. Первый, второй и третий взвод, вороной конь шёл без остановки. Задрав вверх подбородок, Тимофей сидел в седле, развернув плечи и выпрямив спину. Ну же ещё чуть-чуть, а там уж третий эскадрон будет.
«Вороной» замер прямо напротив.
— За что крест?! — раздался густой, сильный голос.
«Да, блин, может, не мне?! — мелькнула паническая мысль. — А кому же ещё тут?» И чуть опустив глаза, он встретился с властным взглядом «самого».
— За Ахалкалакское сражение, вашвысокпревосходительство! — рявкнул он после секундной заминки.
— За что?! — всё тем же грозным голосом повторил Тормасов.
— За захват османского флага и вынос раненого офицера из стен вражеской крепости, вашвысокопревосходительство! — собравшись с духом, вновь прокричал Тимофей.
На ухо генералу что-то шептали, и он недовольно тряхнул головой.
— Я знаю, что только трое таких. Их по всей империи едва ли полусотня наберётся. Кто таков?! — Он перевёл опять на драгуна грозный взгляд.
— Исполняющий обязанности командира взвода младший унтер-офицер Гончаров! — набрав в грудь воздуха, прокричал тот скороговоркой.
Тормасов повернул голову к штабному офицеру с горжетом полковника.
— Владимир Сергеевич, в егерях тоже с таким же крестом старший унтер-офицер стоял, и тоже при исполнении должности взводного. Как уж его фамилия?
— Гнездилов Иван, фельдфебель, пятнадцатый егерский, — доложил тот без заминки.
— Чем вам не готовые офицеры? — Он кивнул на драгуна. — Это пока мы из Шляхетского и кадетских корпусов юнкеров сюда дождёмся? Им ведь ещё и воинскую науку в войсках постигать, сырые ведь они совсем будут. А эти вон уже взводами командуют. И среди награждённых Аннинскими медалями ещё нужно поглядеть.
— Знаю я, что из крепостных основная масса! — перебил он полковника. — А всё же хоть кто-то, но начальной грамотой должен владеть. Им не роты с эскадронами водить, а в прапорщиках или подпоручиках служить, так что ничего страшного. Подайте-ка мне список всех награждённых нижних чинов, Владимир Сергеевич, к пятнадцатому числу. Пусть там сроки их выслуги будут указаны, где они отличились и какими науками владеют.
Вороной повёз своего седока дальше вдоль шеренги, а Тимофей выдохнул воздух. «Пронесло!»
После смотра миновал день, драгуны обихаживали своих коней у Куры, вместе со своим взводом чистил недавно полученного жеребца и Гончаров.
— Не балуй, не балуй! — Он похлопал его по спине. — Ну Янтарь, тихо ты, тихо стой! Будешь баловать — гостинец не получишь.
— Молодой, горячий, ему воли надо, — заметил подошедший Лёнька. — Видать, объездили коня плохо. Да и Осипа Кожевникова, царствие ему небесное, всего-то полгода он на себе возил. Ох, чую, намаешься ты, Тимоха, с ним.
— Ничего-о, как-нибудь спра-авлюсь, — протянул Гончаров. — Уже привыкать друг к дружке начали. На генеральском смотре сильно боялся, что подведёт. А видишь как, пронесло. Была бы Зорька жива, оно бы, конечно, спокойнее мне с ней было. Ну, тут что уж говорить.
— Да-а, не выдержала кобыла горного перехода, — вздохнул Блохин. — Старенькая уже ведь была, изъездилась вконец. Ладно Зорька, а у борисоглебских драгун вообще почти что все кони пали. Один только полковой штаб верхом к Тифлису приехал. Умора, пешей колонной потом на Моздок потопали, словно какие-то егеря.
— Унтер-офицер Гончаров! Гончаро-ов! — послышался отдалённый крик.
— Тебя ищут. — Ленька кивнул в сторону ехавшего со стороны города всадника. — Из полкового штаба вестовой новый вроде, на него сильно похож. Ну точно он. Здесь Гончаров! Ту-ут! — крикнул он, помахав рукой.
— Командиру четвёртого взвода второго эскадрона унтер-офицеру Гончарову прибыть в полковой штаб незамедлительно вместе с драгунами, имеющими Аннинские медали, — скороговоркой прокричал вестовой. — Братцы, а где первый взвод Игнатова, не подскажете? Там тоже награждённый один есть, второй-то взвод я уже оповестил.
— А вон туда скачи. — Блохин махнул, указывая вниз по течению. — Там поворот у Куры и за ним заводёнка небольшая. Вот там Игнатов со своими драгунами и стоит.
— Он как раз-то мне сам и нужен, благодарю. — Манерно кивнув головой, вестовой развернул коня и поскакал вдоль реки.
— Благодарю-ю, — повторил, передразнивая, Блохин. — Какие же мы манерные, из дворянских детей сами. Видал, не зря вон на погонах нашит гарусный шнур. Молодой совсем, но шустрый, такой в нижних чинах долго не заслужится, глазом не успеешь моргнуть, как эполеты наденет.
— Да и Бог с ним. — Тимофей пожал плечами. — Помоги лучше коня дочистить, чем болтать попусту. Потом все втроём вместе поедем.
Около кирпичного особняка, занимаемого штабом Нарвского драгунского полка, было шумно. Стояли отдельно господа офицеры. Толпились кучками нижние чины.
— Игнатова не видели?! — крикнул, завидев подъехавшую троицу, Кравцов. — Его только одного из наших не хватает.
— Здравия желаю, ваше благородие! — Гончаров козырнул, соскочив с коня. — За ним вестовой из штаба поехал, мы ему дорогу показали. Думаю, что Игнатов совсем скоро здесь будет.
— Ладно, подождём. Так, второй эскадрон, сюда все, ко мне подошли и слушайте! Идём на представление сразу после первого эскадрона. У них там трое, а у нас пятеро. Захо́дите к полковому командиру только после моей команды. Здравия, как дурным, орать там не нужно, не на плацу. Выстроились в линию и представляетесь один за другим, начиная с тебя, Тимофей. Вот ты у нас правофланговым и
