— Зоя.
Голос Назара послышался подозрительно близко. Видимо, она слишком углубилась в мысли и не слышала, как он встал за спиной.
Захотелось плакать. Внезапно.
— Что?
— Стол накрыт. Присаживайся.
И прежде, чем Зоя успела возразить, Назар взял её за локоть, аккуратно развернул и проводил к стулу. Она не возражала. Смысл?
Завтракали они практически не разговаривая, лишь иногда обмениваясь ничем не значащими фразами.
Чужие люди и то активнее общаются.
А они… не чужие разве?
Сегодня Зою крыло нешуточно. Не хотела вспоминать и проваливаться в прошлое и не получалось. Сказывалось общее депрессивное состояние. Хотелось жалеть себя. Забиться под одеяло и сделать вид, что её нет.
— Есть предложение переселить вас в бунгало, — сказал Назар, разливая чай. — Одно освободилось. Прежде чем отказываться, подумай. Бунгало стоит обособленно. Плюс, у него есть терраса. И отдельный спуск к морю. Огороженный. Никто вас не будет беспокоить. Тебе там будет более комфортно.
Аналогичные мысли приходили и Зое. В номере она оказалась едва ли не взаперти.
Когда Олег ей выбрал отель и оплатил их пребывание, она нашла сайт и посмотрела цены. Нехилые такие расценки у Ватаровых в отелях. Лишь приехав сюда и увидев тот спектр услуг, которые они предлагают, она поняла почему.
Бунгало она тоже смотрела. Там ценник в полтора, а то и в два раза выше, чем по их номеру.
Назар выжидающе на неё смотрел.
Не улыбался.
Ещё создавалось впечатление, что он прилагает усилие, чтобы не хмуриться.
— Никто не планирует въезжать в ближайшие дни?
Зоя сама понимала нелепость вопроса.
Назар качнул головой.
— Нет.
— Я благодарна тебе за проявленную любезность. Хочется отказаться, да, из той самой женской вредности. Но я не настолько гордая. Поэтому спасибо.
Не понятно, что именно из сказанного повлияло на настроение Ватарова. Его глаза изменились. В них мелькнуло что-то новое. Зое хотелось понять, но, к сожалению, не удалось.
— Со мной тебе обязательно бодаться, да? Из принципа?
Зоя повела плечами и посмотрела вбок. Тоже красивый вид. Отели, набережная, много зелени.
— Назар, а по-другому у нас может быть?
— Почему бы и нет?
— У тебя так легко. Быстро… Скажи мне, пожалуйста, ты когда меня соблазнял, у тебя уже была назначена дата свадьбы?
— Скажу. Нет.
— Нет?
— Более того. Я не был помолвлен.
По спине Зои потекла холодная капелька… Это с волос упало. Не иначе. Они же не просохли.
Так?...
— Если тебя интересует, что произошло пять лет назад, я могу рассказать. Давай расставим точки над «и» хотя бы сейчас, если тогда не удалось.
Она слушала его, по-прежнему смотря на горизонт. Ничего не возразила, а, возможно, и стоило. В груди засвербело, образовалась черная дыра, которая засасывала её с каждой проходящей секундой.
— Как бы кому не хотелось думать и считать, но между моей семьей и Саитовыми не существовала никакой договоренности о браке. Родители хотели, чтобы я женился на дочери Ибрагима. Они об этом говорили открыто. Между тем, оставляя выбор за мной. Разговор с Ибрагимом у меня был. И мы договорились, что решение примем к осени. Саитов так же не скрывал своих планов, Рите — его дочери и моей жене, — на тот момент исполнилось восемнадцать. Ибрагим счел, что ей пора замуж. Если не я, то он будет искать другую подходящую партию.
Зоя опустила здоровую руку на колено.
— Ты мне ничего не говорил об этом, — девушка всё же не смогла сдержать горечи.
— А зачем? Нам на тот момент хватало и твоего Олега. Это ты с ним встречалась! Я был абсолютно свободным.
Свободным он был…
Конечно…
— И ты не собирался говорить с какой целью едешь домой?
— Нет.
Это нет резануло похлеще ножа.
— Как интересно…
— Зоя, я мужчина. Меня воспитывали так. Мужчина должен отвечать за себя и свои поступки. Мои договоренности с Ибрагимом тебя не касались. Помолвки не было. Я объяснился с ним, прилетел в Казань, а ты уже уехала в Европу. Что-то не так?
— Но ты всё-таки женился на Маргарите! — она не сдержалась и повернула голову, яростно сверкая глазами.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Женился, — спокойно отозвался Назар. — В Казани меня ничего не держало. Я приехал домой. Мама плохо себя чувствовала, а из-за некоторых событий прошлых лет, она считала себя обязанной Саитову. Попросила меня всё же ещё раз подумать в отношении Риты. Я подумал.
— И вы поженились.
— Да. Как и ты с Шайским. Когда свадьба у тебя была, Зоя?
— В ноябре.
Назар усмехнулся. Зло.
— Вот и у меня в ноябре. Ещё вопросы? Зоя, нам с тобой предстоит общение. И не одного дня. Мы оба были молодыми. Видимо, я недостаточно сильно тебя любил, раз ты выбрала Шайского. Выбрала и выбрала, чего теперь, — с каждым словом в его голосе появлялось всё больше металлических ноток. На лице по-прежнему не проскальзывало ни одной эмоции. — Мы оба изменились. Повзрослели. У нас общий сын. Нам надо договариваться. Я бы хотел принимать активное участие в жизни Руслана.
— Если пошел такой разговор… Можно, ещё один вопрос?
— Спрашивай.
— А в моей жизни ты тоже собираешься принимать активное участие?
Наверное, в глубине души Зоя хотела, чтобы хотя бы одна эмоция отразилась на лице Назара. Как несколько дней назад, когда состоялся их первый разговор, и он в порыве какой-то не то ярости, не то агрессивной нежности прижался к ней.
Зоя смалодушничала. Это нормально. Это естественно. Все грешны. И иногда нам хочется, чтобы что-то происходило, выбивающееся из должного понимания. Поступки, не свойственные конкретному человеку. Того, о чем даже стыдно думать.
Нет.
Чуда не случилось.
Назар не изменился в лице.
— Ты со мной разговариваешь сквозь зубы, Зоя, — сказал он ровно и выдержал паузу. — Самое забавное или не знаю даже, какое тут слово будет уместнее. Получилось, что и развелись мы с тобой в одно время. Можно долго иронизировать по этому поводу. Но ведь мы же не будем?
Зоя мотнула головой.
— Не будем.
— Говорят, что дважды в одну воду не войти. Поэтому, Зоя, можешь не опасаться моих настойчивых ухаживаний. Главное сейчас — твоё здоровье и Руслан. Я буду надеяться, что мы с ним подружимся. С тобой — тоже.
Зоя не заметила, как сдвинула ладонью злосчастный халат в сторону и сжала колено, вгоняя в кожу короткие ноготки.
— Интересно, и как ты представляешь нашу дружбу? — она не могла не съязвить.
— Любые отношения — это работа. Будь то дружба, любовь или вражда. Согласна?
— Да.
— Любовь у нас с тобой не получилась. С дружбой есть вариант, если ты, конечно, категорически не скажешь «нет». Если откажешься, давить и настаивать я тоже не буду. Есть правовые нормы общения отца и сына, будем их придерживаться. Я могу и хочу взять на себя обязанности по воспитанию и полном содержании Руслана. И очень сильно не хочу, чтобы мы с тобой враждовали. Нам нечего делить, Зоя.
Как у него все легко и просто выходило! А у неё? Как выходило у неё?
— Назар, давай так, — выдохнула она. — Я тебя услышала. Дай мне немного прийти в себя. И я буду готова к…, — она сглотнула. — К сотрудничеству.
Надо же, слова они какие стали использовать!
Дружба.
Сотрудничество.
А хотелось ругаться. Матом. Громко.
Назар сдержанно кивнул, едва заметно поджимая губы.
И это довольно простое, при других обстоятельствах ей не замеченное действие, вызвало некое удовлетворение. Мстительное удовольствие. Не так безразличен Ватаров, как делает вид. Выкуси, товарищ отельер!
Но её мысленное лихачество сразу приспустило обороты, стоило Назару подняться. Зоя снова обратила внимание насколько он изменился. Не только внешне. В первый день их вновь возобновившегося общения он был другим.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Более понятным.
Потому что она запомнила его именно таким — эмоциональным, взрывным.
«Будешь от меня бегать, маленькая, увезу в горы. Спрячу ото всех. Моя…Только моя»…
