замешательство достигло своего апогея. Какая еще невеста? Эта госпожа не мать Амирана, поэтому никакой невестой я ей быть не могла, даже если он рассказал все своим родным. Но тогда я совсем запуталась.
— Познакомься, Ильмира, — продолжила сладко петь сваха, — госпожа Азима хочет, чтобы ты стала женой его сына. Очень привлекательный молодой человек, и бизнесом занимается. Ответственный и трудолюбивый. Он буде тебе прекрасным мужем и отцом ваших детей.
А я совсем опешила, изумленно переводя взгляд с нее на госпожу Азиму и обратно. Чувствовала, как сзади в моей голове прожигала дыру родственница. И от всего происходящего перехватило дыхание. Я словно оказалась в клетке со стервятниками, упивающимися моей беспомощностью. Именно таковой я себя и почувствовала. Что сегодня на всех нашло? Это розыгрыш такой? Довести меня до истерики решили?
Всем вокруг вдруг решилось, что мной управлять как им вздумается. Раздражение и злость поднимались изнутри, скручивая желудок в тугой узел. И мне хотелось высказать все свое недовольство по поводу происходящего. Уже мужа мне нашли и детей, которых еще нет, обеспечили. Да, конечно, бегу — волосы назад. Обрадовали меня бедную.
Сводница эта светилась аж вся от восторга, расхваливая неизвестного мне сына уже известной госпожи. Та чувствовала себя здесь явно королевой. Будто я должна пасть на колени и благодарить что естьмост, что обрадовали столь щедрым предложением. «Какая милость с вашей стороны, ваше величество!» — так и хотелось съязвить.
«Дзынь! — Дзынь! — Дзынь!»
Дверной звонок разверзся трелью. Удивление? Интерес? У мне уже не осталось никакого желания принимать еще гостей. Как будто все неприятности решили собраться в один день и всем скопом напасть. «Бог любит троицу» — безмятежно пронеслось в голове. Сегодняшний день вообще закончится?
Но это могло бы и моим спасением оказаться. А оказаться я бы очень хотела подальше отсюда.
Все присутствующие удивленно обернулись к источнику звука, а за окном проглядывался алый закат. Большой шар солнца медленно исчезал за горизонтом, последними лучами окрашивая облака в розово-оранжевые цвета. Вот бы и мне очутиться где-нибудь за горизонтом сейчас… С Амираном? А про этого несносного жениха откуда вспомнилось?
Хотя, лучше с ним, чем с этими, желающими меня куда-нибудь да пристроить.
Тетя поспешила открывать дверь. Сваха растерянно глядела то на меня, то на гостью. А та только надела на лицо непроницаемую маску спокойствия и высокомерия. За все время моего присутствия эта женщина не заговорила ни разу.
Обычно матери вставляют свои примечания насчет выгодности брака с их сыном, пытаются хоть как-то мало-мальски говорить, а эта только молчит. Тут как день ясно, что надо бежать от этой семейки сверкая пятками. Денег я сама смогу заработать.
Если так подумать, то в этом уходящем дне есть хороший момент — хорошо оплачиваемая работа. Пусть и с фиктивным женихом, но это временное явление будет. А потом я уйду в закат, как и солнце сейчас за окном.
И настроение вмиг поднялось. Я не нуждаюсь в чужих деньгах, поэтому могу себе позволить тоже свысока глядеть на окружающих. Выпрямилась подняла голову вверх. Решительно развернулась и вышла из гостиной с прямой спиной. Это был мой ответ: решительное и бесповоротное «нет»!
Хотела бы вообще уйти из дома, но воспитание не позволяло бросать гостей без присмотра.
В коридоре, к моему удивлению и изумлению, разувался мой родной дядя. На нем была чуть мятая светло-голубая рубашка, заправленная в черные брюки. Он пригладил рукой редкие волосы на голове, что-то бурно обсуждая с дядей Аббасом.
А дядя Аббас как всегда хмурый и серьёзный. Одет был с иголочки — строгий темно-синий брючный костюм с идеальными стрелками на брюках, белоснежная рубашка и в тон пиджака галстук. Густые черные волосы, тронутые сединой, зачесаны вбок. И ухоженная пышная борода завершали образ отца подруги.
А Алана вымученно улыбалась стоя за спиной своей матери. Та тоже явно не была в восторге от своего нахождения в этом месте. Стояла позади плеча мужа в свободной белой рубашке, аккуратно заправленную под пояс бежевой плиссированной юбки. Пальцами вцепилась в ремешок небольшой светлой сумочки. Порой поправляя темные волосы под каре.
Держа дружелюбное выражение лицо подошла к пришедшим и поздоровалась.
— Давайте выпьем чаю, — радостно предложил мой дядя.
— Я не буду против, — согласился дядя Аббас и мазнул по мне бесстрастным взглядом, — За чаем лучше всего идет разговор.
Что-то в его взгляде меня насторожило. Он на меня обычно не обращал внимание. Подруга и подруга, словно я никакой ценности не представляю, раз не являюсь его деловым партнёром. Меня, кстати, такое положение дел устраивало.
Но сегодня он сам явился к нам и внимательность в его глазах от меня не скрылась.
А может, я уже на нервах наполумвла себе всякое…
— Проходите, госпожа Азиза, — пригласила жестом пройти и маму подруги, чтобы не застревать внимание на странном стечении обстоятельств.
Та только сдержанно улыбнулась и кивнула. Вообще эта женщина была приятным человеком и всегда тепло меня принимала у себя. Но сейчас ей явно было не по себе здесь.
— Привет, — подошла к явно нервной Алане и обняла ее.
— Привет, — вымученно улыбнулась она и было видно, что тоже не рада ситуации.
— Ильмира, — позвала тетя с кухни, — иди сюда, — просквозило в ее интонации скрытое недовольство.
— Потом поговорим, — махнула рукой Алана и, не оглядываясь больше, ушла к гостям.
Подруга казалась какой-то потерянной и обнимала руками плечи, словно стараясь защититься от окружающих.
И вновь во мне всколыхнулась тревожность. Что теперь твориться с Аланлй? Может, она обиделась, что я не ответила на ее сообщение? Надо будет объясниться с ней,
Из комнаты доносились обрывки разговоров, но прислушиваться было некогда. Я ушла на кухню и все завертелось-закружилось так быстро, что не уследила за тревожной мыслью, промелькнувшей в голове. А потом и вовсе забыла о ней.
Мы с Маликой, которая не скрывала своей злости в моем присутствии, принялись за дело. Я — на кухне, а кузина все относила и расставляла на столе перед гостями. Мне нужно было полностью сосредоточиться на заваривании чая, разогреве еды и приготовлении кофе в конце, поэтому я полностью отрешилась от навалившихся проблем. Даже про госпожу Азиму с ее богатым-привлекательным сыном забыла.
Только злобные глаза сестры и ее высокомерный вид возвращали порой в реальность, но и на эту ее привычку я уже научилась не обращать внимания. Пусть показывает себя во всей красе перед остальными, мне не жалко, только бы меня не тронула.
Тетя же периодически захаживала на кухню, давая наставления по поводу подачи тех или иных
