— Допустим я соглашусь, но я должна знать, на что ты способен ради будущей жены, — и я игриво провела пальчиком по его пульсирующей жилке на шее.
Он напряжённо сглотнул, смотря исключительно на мои губы и наконец-то вернул меня в горизонтальное положение и убрал руки с моей талии.
— И что ты хочешь? — облизнув губы я приблизилась к его уху и зашептала свои требования.
— У вас такие лица, как-будто кто-то умер, — посмотрев на мою призрачную сопровождающую, — не считая предыдущих трупов.
— Где ты была? — с видом ревнивого мужа, встречающего свою жену после пьянки, спросил Кайл.
— Во-первых, там где я была, меня уже нет, — подняла указательный палец вверх, — а, во-вторых, что за тон? Не помню, чтобы я когда-то собиралась отчитываться перед тобой.
— Простите, как я мог забыть, что великая Ада никому ничего не должна, только все вокруг ей что-то должны, — протянул с сарказмом, на который я не обратила внимания:
— Да, в следующий раз будь добр не забывай, а если проблемы с памятью, попей витаминок, — „мило“ похлопала его по плечу.
— Хамит, оскорбляет, а вы говорите, что с ней что-то не так, — блондин повернулся к своей сестре, — вот если бы Ада зашла и сказала что-нибудь хорошее, тогда можно было бы начать паниковать, а так всё нормально.
— Ада, ты когда ела в последний раз? — вмешалась Мора.
Действительно, когда? Со всем происходящим о еде я совсем перестала думать. А вот сейчас, когда я о ней вспомнила, поняла, что безумно хочу есть. Но признаться в этом перед ребятами, было бы не в моём стиле.
— Я на диете, — отмахнулась от блондинки, — и вообще, вместо того, чтобы просто так сидеть и обсуждать меня, я конечно понимаю, что о моей великолепной персоне можно говорить часами, но всё же лучше бы готовились к соревнованиям, — я подошла к зеркалу и начала поправлять помаду, — мы в них ещё участвуем, если вы не забыли.
— Думаешь нам и в этот раз удастся пройти? — недоверчиво протянула Вера, — чудо не случается дважды.
— Главное очень сильно верить, — ну, а лучше иметь парочку козырей в рукаве.
***
Придя в столовую, я набрала целый поднос еды и с предвкушением села за столик. Но только я хотела откусить первый кусочек аппетитного пирога с мясом, как над моей головой раздался противный голос Клессы:
— Приятного аппетита, — пропищала она и плюхнулась на соседний стул.
— Он был приятным, — я положила кусок своего пирога обратно на тарелку, — пока ты не пришла.
— Я сегодня проходила мимо кабинета ректора, — пропустила мою фразу мимо ушей, — и совершенно случайно услышала интересный разговор.
— Мда, и с каких это пор стоять прислонившись ухом к двери, считается случайным? — невинно поинтересовалась.
— Не важно, — отмахнулась от меня, — вообще, сейчас не буду ничего рассказывать, — пригрозила она, — а говорили то там про тебя.
— И что говорили? — явно ничего хорошего, усмехнулась про себя.
— Что-то про убийство Камилы и твоё возможное причастие к этому, — сказали бы что-нибудь новенькое.
— А кто говорил?
— Там был ректор, а второй голос я не узнала, но уж слишком он завораживающий, — догадываюсь, что речь про нашего старшего следователя, — так, что ты можешь сказать по этому поводу, — у неё аж глаза заблестели от любопытства, но придётся её разочаровать.
— Ничего, — безразлично пожала плечами, — и вообще, не мешай мне трапезничать, — и я демонстративно вернулась к своему пирогу.
Недовольно поджав губы, автор всех местных сплетен покинула мой столик. Кажется, теперь весь университет будет знать об этом разговоре ректора со следователем и, скорее всего, он приобретёт новые интересные подробности (с фантазией у нашей Клессы всё впрорядке, что не скажешь о голосе).
— Ада, — недолго длилось моё одиночество, — отец говорит, что ты не отвечаешь на его звонки.
Конечно не отвечаю, ведь его вызовы я занесла в блок после той истории, когда он решил меня сплавить к тётке в сельскую глушь. Выслушивать его нотации о том, какая я ужасная и неблагодарная дочь, у меня никакого желания нет. А приезжать сюда лично и ругать меня он не станет, не в его правилах делать это публично.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Можешь передать ему, что у меня всё хорошо.
— Ты должна с ним поговорить, он ведь волнуется о тебе.
— О себе он волнуется и о своей репутации.
— Ты не права, — только я хотела её послать к тому, кто прав, как мы услышали повышенные голоса, которые явно выясняли отношения.
В коридоре нашим глазам предстала картина, как Мирон Макарт прижимает одно рукой к стене рыжую девушку, а отчаянно пытается сопротивляться.
— Ты избавишься от этого ребёнка, — зло шипит водник.
— Или ты сейчас её отпустишь или я пробью твою тупую бошку своей шпилькой, — отчётливо проговариваю.
После моих слов, этот не сильно умственно одарённый отпускает девушку, но угрожающе надвигается ко мне.
— Не лезь не в своё дело или тебе будет хуже, — произносит, приблизившись к моему лицу, а затем быстрым шагом уходит.
— Мы ещё посмотрим, кому будет хуже, — произношу со злости.
— Ты как? — спросила Мира, помогая подняться Камиле.
— Всё хорошо, — прохрипела рыжая, держась за горло.
— Давай мы проводим тебя к лекарям, — заботливо предложила сестра.
— Нет, со мной правда всё хорошо, — начала отказываться девушка.
— Такое редко бывает, но сейчас я согласна с Мирой, тебе нужно к лекарю, — и мы, подхватив девушку под две руки, поволокли её в целительское крыло.
— Снова вы, — нас встретил тот самый целитель, который приводил меня в чувство после инцидента в библиотеке.
— А я уже начала переживать, что вы быстро меня забудете, — невинно похлопала ресничками.
— Поверьте, вас невозможно забыть, даже если очень хочется.
— Буду считать, что это был комплимент, — не обратила на колкость внимание, — но сегодня потерпевшая не я, — и я подтолкнула беременную девушку вперед.
— И что же у вас случилось? — переключил своё внимание целитель.
— Ничего…, - не дала ей договорить:
— Нападение неадекватно представителя мужского пола.
— Он её чуть не придушил, — поддержала меня сестра.
— Ложитесь на кушетку, посмотрим, что с вашей шеей.
После недолгого осмотра, лекарь вынес вердикт, что с шееё у Карины всё в порядке, но общее её состояние оставляет желать лучшего, а учитывая её интересное положений, ей необходимо на несколько дней остаться здесь под присмотром лекарей.
— Откуда тебя знает этот лекарь? — поинтересовалась Мира, когда мы шли по коридору.
— Обознался наверное, — пожала плечами, — он же старый, зрение подводит, а я просто по доброте душевной подыграла старичку.
Уж не знаю поверила ли она в мою душевную доброту, но вопросы дальше задавать не стала.
***
День второго этапа соревнований ожидаемо начался с новой проблемы.
— Где твой брат? — спросила у сонной блондинки.
— Без понятия, — ответила и широко зевнула, и как только челюсть себе не вывихнула.
Замечательно, до начала соревнований осталось пару часов, а одного члена нашей команды нет. И даже заменить его не на кого, только если вон на тот стул.
— На кристалл связи он не отвечает, — „обрадовала“ Мора.
— Только этого нам и не хватало.
— Опять по своим бабам шляется, — предположила Вераста, не отрываясь от книги.
— Нет, на него не похоже, — мы все дружно с сомненьем посмотрели на Мору, — в смысле, про баб похоже, но чтобы он забил на соревнования ради баб, не похоже.
— Ладно, давайте успокоимся и все дружно подумаем, где этот гад блондинистый может быть, — предложила я, — Тод, он ничего вчера вечером не говорила про то, куда он собирается?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Наш молчаливый друг слегка задумался, а затем взял блокнот, карандаш и быстро что-то написал.
— Лейла, — прочитала, написанное Тодом имя, — это к ней он вчера ушёл? — кивок.
— Знакомое имя, — задумалась сестра пропавшего.
