и крепко обними себя за локти. — Она откинулась на ремни, но он продолжал поддерживать ее спину, пока Сьюзен не уселась как следует. После этого, удобно расположившись на своем месте, он сообщил ей:
— Мы приближаемся к Томбе и приземлимся там через две минуты. Ты, наверное, знаешь, Томба — это спутник диаметром около трети мили и по своим размерам вполне может иметь “отца”. Этот компьютер как раз ведет наш корабль на посадку.
— Кажется, я уже начинаю любить “Омнивалчер”, хотя мне ужасно не нравится ее название.
— Ну, если бы нам пришлось наткнуться на врага, думаю, ты быстро изменила бы свое мнение. Понимаешь, “Омнивалчер” — в случае вооруженного нападения — должна выполнить очень важную, но довольно грязную работу: принять в себя и переработать любые отходы вооруженного столкновения — любые.
Такое довольно схематичное описание не помешало Сьюзен уловить главное:
— Другими словами, ты должен подойти к противнику вплотную и атаковать его? — Она смотрела на Сенниза, тихо покачивая головой, ее лицо было взволнованным и тревожным. Тот только вскинул на нее черные глаза и промолчал. Затем он быстро отвернулся, чтобы скрыть улыбку победителя, которую он не мог удержать. У девушки был такой вид, как будто он только что сокрушил целую армию врагов. Истинная цель их путешествия была достигнута, сердце джэббера было почти сражено. Капитан же продолжал говорить, как бы не замечая произведенного эффекта:
— Ну, мы с компьютером должны только подойти к противнику вплотную, а все остальное выполнит сама “Омнивалчер”.
— Но ведь тебя могут убить?!
Лицо капитана оставалось по-прежнему спокойным, но он не ответил ей, так как наступил момент, когда ему было уже не до разговоров: в простирающейся перед ними тьме постепенно вырисовывались смутные очертания искусственных сферических сводов, достаточно хорошо освещенных отраженным светом Земли.
— Ты здесь впервые, — заговорил Сенниз, — обрати внимание, что сама поверхность Томбы почти невидима, так как практически не отражает световые лучи. Ты заметила, она выглядит как сгусток космической тьмы?
Сьюзен, подавшись вперед, насколько позволяли ремни, напряженно всматривалась в этот черный живой мрак. “Омнивалчер” приступила к последнему этапу торможения, готовясь к посадке. Внезапно между неярко светящимися полусферами проступило то, что и было поверхностью, на которой они были возведены. Что-то неясное и массивное. У Сьюзен перехватило дыхание, и она непроизвольно отшатнулась от смотрового окна. Через несколько секунд на черном бархате поверхности Томбы открылась маленькая, словно игрушечная дверь, которая, увеличиваясь с каждой секундой, превратилась в огромный разъем приемного тамбура, и туда мягко опустилась “Омнивалчер”” Сьюзен, не отрываясь от телеэкрана, наблюдала посадку до самого конца, пока за ними не закрылись автоматические двери тамбура. Сенниз внимательно смотрел на панель пульта: загорелся какой-то сигнал, и капитан довольно кивнул. Перед ними открылась другая дверь, ведущая в главный ангар. “Омнивалчер” плавно скользнула в огромный проем…
— Вот и приехали, — сказал Сенниз. Он отвел от себя руль и закрепил его где-то над головой. — Сорок три тысячи миль за тридцать восемь минут. Не так плохо. — Капитан не скрывал, что доволен. — Максимальная скорость у нас была чуть больше пятнадцати тысяч миль в минуту.
— Но я совсем ее не чувствовала!
— За это скажи спасибо нашему бортовому. — Привычными движениями он быстро освободился от пристяжных ремней, пока Сьюзен управлялась с одним. — Позволь, я помогу тебе.
Развязав оставшиеся ремни, Сенниз непринужденно чмокнул ее в щеку и, крепко удерживая девушку за руку, изобразил удивление:
— В чем дело, я же только в щечку, а не в губы?
— Разве ты собирался попрощаться со мной? — спокойно спросила Сьюзен.
— Нет, разумеется, нет.
— У нас положено целовать в щеку только при прощании!
— Ну, в таком случае — это особое прощание: на несколько часов мы прощаемся с нашей “Омнивалчер”. Сейчас мы пойдем завтракать, потом сходим на какое-нибудь шоу, пообедаем и, может быть, еще успеем и на вечернее шоу. После этого полетим обратно на Землю, но посадку совершим на другой ее стороне, так что в Спейспорте мы окажемся не раньше, чем через час после приземления. — Сделав небольшую паузу, он добавил: — Сэк?
Сьюзен лишь кивнула, она почти не слушала его в предвкушении “неземных” развлечений. Оглядев себя, она жалобно сказала:
— Но как же в такой одежде?..
— Здесь все так одеты, не беспокойся, — с улыбкой ответил Сенниз. — Лучше подготовься к горячему приему, который тебя ждет, когда узнают, чья ты дочь!
— Джэбберам не разрешается пользоваться авторитетом и положением своих родителей, — сжав губы, резко ответила Сьюзен.
— Ну ладно, уж признайся, ты ведь чуточку гордишься своим стариком-бутером, а?
Сьюзен с любопытством взглянула на капитана:
— Откуда ты знаешь язык джэбберов? Ведь ты уже не застал наши группы, они появились гораздо позже!
Но капитан, видимо, не хотел говорить о себе слишком много и жестом пригласил ее к выходу из ангара.
— Кстати, — спросил Сенниз, — а ты слышала историю, связанную с открытием этого естественного спутника Земли?
Сьюзен равнодушно пожала плечами:
— Ну, конечно, как можно было не слышать. В школе только и знают, что пичкать нас рассказами о космосе. Пустая трата времени! Никто из нас не собирается этим заниматься, космос — это для всяких аутсайдеров реального мира.
Все, что касалось космоса, совершенно не интересовало Сьюзен.
Но Сенниз — в противоположность ей — весь загорался при слове “космос”, вот и сейчас его мозг уже активно работал, воссоздавая живые образы и целые картины, которые он старался как можно точнее передать вежливо слушающей Сьюзен.
— Я вижу, тебе это неинтересно, но потерпи. Нас так учили: если начал о чем-то думать, то нужно довести мысль до конца, выстроив полную картину. Договорились?
— Какую картину? — удивилась Сьюзен.
— Картину Томбы! Ты что, забыла, о чем мы говорим? — Сенниз был раздражен.
— О, Томба! Нет, не забыла, конечно. Продолжай и не обращай на меня внимания.
“Да, условия, конечно, не идеальные, — подумал про себя капитан, — но она хотя бы не будет отвлекать болтовней…” Он как раз собирался рассказать Сьюзен историю Томбы… Сенниз вспомнил увлекательную книгу, которой он зачитывался еще в студенческие годы, в его памяти отпечатались страницы, где описывалось, как астроном Клайд Томба, открывший в свое время планету Плутон, доказал, что Земля за миллионы лет существования приобрела целый “состав” метеоритов й некоторые из них — до полумили в диаметре. Эти вращающиеся вокруг Земли небесные тела были лишь теоретически вычислены им на бумаге, и он дал им название “спутники Земли”. Астроном провел у телескопа несколько лет в бесплодных попытках обнаружить хоть один… Только после того, как человек вышел в космос, были открыты
