Молча и остолбенело стояли Арселий и Ян, глядя на падающие, гаснущие на лету ракеты. Мир перевернулся. Великая потекла вспять. Небо обрушилось на землю. Тревога на посту ближнего дозора.
- Надо идти, выручать, - прохрипел подошедший к Арселию хозяин верфи, старый гном Фреккильхейм, отзывавшийся впрочем на Фрекки. - Там ведь наши!
Арселий кивнул. Покосился на Яна, стоявшего по-прежнему спокойно, молча.
- Встречаемся через четверть часа, у меня в порту! - сказал резко. Уже не попросил, не известил - приказал. Если беда в Трампе, капитану порта - особая власть…
- Это - капитан порта, Арселий, - говорила одна баба другой, стоя на мосту возле порта. - Ишь, как бегает… Случилось чего?
Вторая, более умудрённая опытом, просто дольше пожившая в Трампе, глубокомысленно сказала:
- Не иначе, беда какая. Так просто Арселий не то что не бегает - не ходит!
Как бы там ни было, четверть часа, назначенная Арселием Яну минула, и оказалось, что не только он был приглашён, а вернее - вызван к капитану порта. Вместе с Яном внутрь вошло ещё несколько вожаков трапперских. По всему судя те, кто оказался дома или в пределах досягаемости. Многие ещё были не в курсе, их тут же посвящали в суть. Кабинет Арселия, небольшой и тёмный, наполнился гулом людским, гудел как улий. Впрочем, гул стих, когда Арселий заговорил. Не сразу стих, и первые слова пропали в шуме.
- …беда. - негромко говорил Арселий. - Видимо, орки добрались и досюда. Не думаю, что наши стали бы посылать ракеты, если бы могли справиться сами, а значит, нужно высылать подмогу.
- Я пойду, - сказал Илья Крут. - Мой прам как раз к походу готов.
- Пойдёшь старшим, - кивнул Арселий. - И возьмёшь с собой…
Все замерли. Орочья банда, это не только большая головная боль. Вторая уже… лови их тут… но и прибыток. Не зря так легко набрали охочих до похода по железной дороге. Но здесь можно было рассчитывать на поддержку своих прамов… да и делов-то. Дойти на прамах до противоположного берега озера, пришвартоваться и зачистить кустарник и лес. Определиться, что с порубежниками, забрать трупы и живых, если есть. А дальше - по обстановке, но пока все орки не будут убиты. Обычное дело.
- Вторым пойдёт, - Арселий задумчиво обвёл вожаков взглядом. - Мирослав! Ты пойдёшь… и бойцов двадцать возьмёте на палубы. Десантом.
Никто не спорил. Всё Арселий говорил правильно. Всё предусмотрел.
- Ян, ты пойдёшь с Мирославом… Не спорь, Мирослав!
- Хорошо, - кивнул Ян без особой радости. С Мирославом он дружен не был, только что не в ссоре пребывал. Уж лучше бы с Крутом идти. С ним и гномовки выпито немеряно, и дрались, случалось. Свой в доску Илье Ян. Свой в доску Яну Илья.
- Всё! - прихлопнул капитан ладонью по столу. - Собирайтесь! Выступайте! Срочно!
Всё было сказано громкими, отрывистыми командами. А вот закончил Арселий тихо, почти шёпотом.
- Возвращайтесь живыми…
2.
Прам Мирослава был одним из самых маленьких в Трампе. Он уступал старому "Гонцу", уж конечно - новому. Уступал и "Коту" Ильи, идущему первому. Прайд Мирослава включал в себя, считая и самого вожака, троих. Два гоблина да сам вожак. Команда, впрочем, подобралась лихая. И хотя самостоятельных походов на тропу за Мирославом числилось всего два, да и то недалеко, на подхват его брать любили. Надёжные, храбрые ребята. Характер вот только у вожака… С Яном они и сейчас не глядели друг на друга. Ян внимательно озирал из-под ладони приближающийся кустарник. Мирослав, напряжённый, следил за "Котом". Крут уж что-то лихо разогнался, как будто решил протаранить берег. Ладно бы он протаранил. Так ведь в последний момент решит отыграть задним ходом, резко сбросить ход… как бы не врезаться. Позору потом не оберёшься. На тропе своему корму разворотить. Да и что потом разворотит Илья… ещё неизвестно, будет ли кому от стыда умирать. Так что Мирослав неотрывно следил за кормой переполненного трапперами "Кота" и не очень смотрел вокруг. Ян же вовсе не глядел на идущий головным прайд. Зато со всё растущим беспокойством озирал берег. Очень неудачное место выбрал Илья для пристанища прамов. Низкий кустарник нависал над самым берегом. Вода прозрачная не скрывала близкого дна. Значит, мелко. Значит, когда прамы подойдут вплотную, там можно будет в воде к ним подойти. Подобраться вплотную. Самое бы место для засады. Будь он, Ян, орочьим вождём, вот именно здесь бы гостей и встретил.
- Мирослав, ход сбавь, - сказал он негромко, не привлекая внимания ни стрелка у единственной картечницы, ни бойцов на палубе. - Что-то нечисто…
Вожак даже не обернулся, уж тем более не положил руку на рычаг, дабы перекрыть путь пару, спустить часть его наружу… Прам продолжил бодро топать за лидером.
- Говорю тебе, что-то не так! - уже повысив голос, сказал Ян.
- Ты не у себя на праме, не командуй! - огрызнулся Мирослав, не отрывая взгляда от "Кота".
- Да ты ж разве не видишь… - Ян неожиданно осип. Яростным жестом попытался он указать на берег, но не был понят и даже увиден. Ну а дальше… мурашки ледяные, нагло шляющиеся по телу, были к беде. Предчувствие бойца - вещь страшная. Идущий головным "Кот", битком набитый трапперами, внезапно приподнялся над водой, на сажеть почти приподнялся носом. И ухнулся обратно, разметав реку в стороны. И почти тотчас окрест разнёсся тяжёлый, глухой звук взрыва. И клубы дыма повалили с "Кота", бодрые, весёлые, густые.
Мирослав, опешив смотрел на это. Он на миг всего лишь забыл о том, что правит тяжёлым, неповоротливым, но разогнавшимся до хорошего хода прамом. И этого хватило. Прам его на полном ходу вошёл в зад "Коту", раздолбав в щепу и руль, и фальшборт, и сортир. То, что в самый последний момент, рискуя угробить машину, он рванул рукоятку хода назад, уже ничего не могло решить и спасти. Хотя случайно и спасло - рванувшийся назад прам оказался намертво сцеплен с изувеченным "котом". И отходя назад, поволок прам Ильи Крута за собой. Из под тучи поднявшихся в воздух стрел. Из под слитного, густого залпа орочьих мушкетов. Прочь от бросившихся в воду орков.
А стрелы падали. И пули щепили фальшборта и брёвна блокгауза. Трапперы, никак не ожидавшие такого приёма, отстреливались и падали. Падали так часто, что Яну в какой-то миг показалось - опустел уже "Кот". Нет там больше живых. Но тут же он увидел Крута на своём месте. Илья стоял у правила, уверенный в себе, огромный, очень злой, и орал на стрелков. Те били длинными очередями, били прямо в дым, вслепую. Стрелы в ответ летели всё так же густо, как и прежде. Илья вдруг упал, и упал очень нехорошо. Живые, легко только раненные, так не падают. Его не стало видно.
- Мирослав! - заорал Ян, надсаживая глотку. - Уводи прам, уводи!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
